Сергей Извольский – Авангард. Второй шанс (страница 28)

— Ну и? — спросил я негромко себе под нос, не ощущая вообще никакого эффекта.

Получается, что красная таблетка — это просто плацебо, предложение справляться своими силами? Неожиданно, совсем не такой помощи я ожидал от основателей, подыгрывающих мне — пусть и в своих интересах.

Ожидание тяготило, хотелось уж побыстрее разобраться со всем этим дерьмом. Когда осознал, что уже не просто ногой ритм выстукиваю, а поднимая пыль бью землю как конь копытом, ногой стучать прекратил. Через секунду понял, что теперь уже мелко раскачиваюсь из стороны в сторону словно боксер, готовый уходить от удара противника. Насчет отсутствия действия таблетки я ошибся — что-то происходило со мной, выключив привычную спокойствие и рассудительность. Не просто мандраж исчез, а наоборот — душа словно пела и плясала в ожидании битвы.

— Вы заснули, э! Давай уже, папуасы, начинаем! Раньше сядем раньше выйдем, ну⁉ — взмахнул я руками, обращаясь к направленной на мне камере и говоря с откуда-то взявшимися интонациями чёткого пацанчика с раёна.

Трибуны меня поддержали громкими криками и наконец прозвучал пронзительный ревун, после чего по периметру площадки стадиона появилась красная решетка из лазерных лучей, огораживая место для битвы.

Безо всякой задержки, сначала быстрым шагом, а потом и бегом я устремился сразу вперед по узким проходам между сараями к центру площади. Даже не оглядываясь по сторонам пробежал по прямой, не сочтя за труд обогнуть виселицу с полуразложившимися рейдерами, только откинул закачавшиеся тела в сторону и прыжком залетел на деревянный помост, проигнорировав лестницу. Вышел в центр, развернулся на месте, оглядываясь по сторонам.

— Где вы⁈ Ау, покемоны! — хрипло закричал я. — Куда вы все попрятались, трусливые твари⁈

В ответ на мой крик в одном из проходов — далеко, почти у границы огороженной красными лучами арены, показался один из противников. Это был хмурый долговязый мужик в круглых солнцезащитных очках и черном кожаном плаще, как ему только не жарко в таком. В руках он держал два молотка — нашел раскиданное по земле оружие, поиском которого сам я даже не озаботился, только сейчас об этом вспомнил. Но мне оружие и не было нужно — спрыгнув с помоста, я бегом устремился к долговязому. Буквально полетел как на крыльях, чувствуя в теле парящую легкость, с невероятной скоростью несущую меня вперед. Разделяющее нас с противником расстояние пробежал как спринтер-олимпиец, едва касаясь носками земли, а сократив дистанцию до нескольких метров, я и вовсе выдал боевой рев во всю силу легких.

Долговязый обладатель кожаного пальто настолько удивился моему неожиданному напору, что слегка растерялся и попытался ударить меня молотком как-то совершенно неубедительно. Можно было легко уклониться, но эту возможность я проигнорировал. Разогнавшись как ракета, даже не попытался уйти от удара — боек молотка чиркнул мне по плечу. Мгновением позже мы рухнули на пыльную улицу — еще в полете я несколько раз ударил головой, ломая противнику нос и очки, а когда он приземлился на спину, начал с яростью вбивать кулаки ему в голову. Брызнула кровь, лицо постепенно превращалось в месиво, а чужие руки только бессильно пытались мне помешать в безуспешных попытках закрыться от ударов.

С трибун все это время доносились разрозненные крики, слившиеся только что в общий истошный рев — я вовремя догадался в чем дело и соскочил с поверженного противника, перекатом через плечо уходя в сторону.

Мелькнула над головой штыковая лопата, следом проскочил полуголый массивный мутант — не знаю, за какие заслуги он оказался в числе самых уважаемых людей города. В руке у меня к этому моменту был подобранный во время переката молоток и поднимаясь на ноги, я бросил его. Попал четко, в затылок — мутант рухнул на землю, проехавшись по пыли мясистой кучей. Подобрав лопату, я подскочил к нему и воткнул сверху-вниз в поясницу, чувствуя, как металл ударяет в кость. Мутант пришел в себя, зарычав и попытавшись подняться, но следующим ударом лопаты я почти перерубил ему шею — строевая подготовка в военно-корпоративных компаниях отсутствует, но виртуозом обращения с лопатой становится каждый, так что зря он шанцевый инструмент для схватки со мной выбрал.

Пока я превращал мутанта в разделенное лопатой тело, прибежал третий противник — один из городских военных, в самой настоящей каске. И тоже, как и мутант, попытался зайти со спины — что меня вообще разъярило. С рыком я напрыгнул на военного, сбив ему ударом лопаты сначала каску с головы, потом половину скальпа, а потом начал добивать лежащего, махая лопатой словно взбесившаяся под ураганным ветром мельница.

После очередного удара черенок сломался — оставив у меня в руке короткую деревяшку с длинным острым сколом. Подобрав вторую часть укороченной лопаты, я осмотрелся вокруг в поисках остальных противников. Никого рядом не было, а вот в центре арены — на помосте, увидел движение. Какая-то наглая тварь, пользуясь тем что я ушел, пыталась залезть на помост! Осознание этого уронило багровую пелену на глаза, и я уже стремительно бежал обратно.

Перед самым помостом на моем пути у виселицы встало две фигуры. Два массивных рейдера — судя по хорошим ремням, респираторам и обуви лидеры банд или группировок. Они сами нацелились на помост, и я сейчас налетел на них сзади — но толпа успела предупредить, обернулись и увидели меня, среагировали. Один взмахнул разводным ключом, попав мне по ноге — я рыбкой нырнул вперед, проскочив под мелькнувшей кувалдой второго, который сейчас схватился за лицо, куда — ломая респиратор, ударила укороченная лопата. Снова промелькнул мимо разводной ключ, ударив мне в ребра, я рухнул на колени и тут же воткнул острый черенок лопаты возвышающемуся надо мной рейдеру в мягкое подбрюшье, чувствуя, как на меня брызнула горячая кровь.

Усилием вбив деревяшку еще глубже, и толкнув агонизирующее тело сучить каблуками по земле, я подхватил выроненную кувалду и с размаха обрушил ее на плечо рейдера, которому недавно лопата в лицо прилетела. Раздался чавкающий хруст, и массивное тело сложилось, так что голова коленей коснулась. Едва выпрямившись, я получил битой в плечо — увидел краем глаза движение рядом и почти сумел защитить голову, хотя с глухим стуком по макушке мне все же попало.

Это находившийся на помосте вооруженный битой противник спрыгнул вниз, атаковав меня. В глазах от его удара потемнело и отлетев, я врезался в висящего на виселице преступника. Заслоняясь телом висельника сделал шаг назад, еще один, уходя от ударов по кругу. Бита молотила по ногам повешенного, которого я дернул за собой и который вдруг упал из-за порвавшейся веревки. Тело рухнуло на противника с битой — он несколько замешкался, а потом упал не без моей помощи. После удачно проведенной подсечки я напрыгнул сверху и уже топтал его ногами, попадая и по мертвому висельнику, и по нападавшему, пытавшемуся отмахнуться битой из лежачего положения.

В глазах мелькали багряные темные пятна, бить ногами получалось не очень, даже в ответ пару раз ощутимо получил, поэтому прыжком перекатился вперед, подбирая кувалду и в несколько ударов — обрушивая ее сверху вниз как дровосек свой топор, завершил дело размолотив и мертвого висельника, и пытающегося выбраться из-под него противника.

Перехватив кувалду, я немного пошатываясь забежал по лестнице на площадку помоста, где за это время посмели появились два негодяя без моего разрешения. Сейчас они выясняли отношения — у одного в руках изогнутая металлическая полоса косы без черенка, второй орудовал тяжелой арматурой, явно имея преимущество натиском. Ударом в спину я сломал отступающего с косой-саблей, а после этого буквально снес второго. Он тоже не промахнулся, в этот раз попав прутом арматуры мне четко в голову. Счастье, что размахнуться качественно не успел, поэтому удар несильным оказался. Поэтому, не обращая внимания на такие мелочи и не чувствуя боли — чувствуя только текущую по лицу кровь, я серией ударов размозжил верхнюю часть туловища выронившего арматуру противника.

Все это время, пока происходило кровавое безумие, мысли в моей получившей два удара голове текли довольно свободно, разума я не терял. Прекрасно понимал все происходящее, но при этом разумом не руководствовался — акцент появлялся на эмоциях. Красная таблетка изменила восприятие — она включила на максимум застревающую акцентуацию, заставляя концентрироваться лишь на одном, отключая вообще все остальное и полностью забирая ресурс организма.

Сейчас, например, во мне пульсировала злость оттого, что какие-то твари посмели занять мой помост, пока я отлучался. Возможность проиграть в королевской битве вызывала неконтролируемую ярость и вот уже новая эмоция вышла на первый план: сейчас мне хотелось завершить соревнование победой как можно скорее. Как назло, никого для достижения этой цели рядом не было — хотя на огороженной площадке должно было оставаться еще три-четыре противника.

— Где вы! Ну⁈ — закричал я, расхаживая по помосту словно зверь в невидимой клетке. Желание одержать победу держало меня здесь теперь лучше всякой решетки, помост больше покидать я не собирался.

Несмотря на мои крики, никого вокруг видно не было, никто в поле зрения даже не появляется. Подхватив тела поверженных, я сбросил их вниз на землю, после этого снова вернувшись вниманием к окрестностям площади.