Сергей Извольский – Авангард. Второй шанс (страница 30)

Повернув голову и глядя в потолок — вспоминая, сколько было пропущенных ударов, пошевелил аккуратно руками-ногами. Приступов боли как в первое пробуждение не случилось, но я еще на обезболивающих препаратах, это чувствуется сквозь ватное ощущение тела.

Вообще удивительно, что живой остался и в себя пришел — во время королевской битвы повреждений я просто не замечал, но вспоминая сейчас уверенно могу предположить, что переломан просто весь. Еще ведь и в голову два раза качественно получил — были бы мозги, было бы сотрясение. С другой стороны, я ведь не сразу помнил кто я и где я, так что может и есть что-то в голове, что отбить можно.

— Очнулся? — спросила меня открывшая глаза Екатерина.

— Yep.

— Ты как?

— Бывало и хуже, но не со мной.

Некоторое время провели в молчании — ледяная королева меня рассматривала со странным выражением лица, а я лежал и не только собирался с силами, но и благодарно воспринимал накатывающую боль, не дающую полностью сосредоточится на воспоминаниях. Все же мой перфоманс во время королевской битвы стоит сотни попоек, которые не хочется вспоминать. Тем более что я подобное неконтролируемое поведение после первой же пьянки прекратил, еще в восемнадцать лет — и вот гляди ж ты, догнало забытое ощущение через года.

— Ничего мне сказать не хочешь? — негромко спросила Екатерина.

— Ты меня за что-то наказываешь? — вопросом на вопрос ответил я и даже повел рукой вокруг, намекая на интерьер. Движение далось серьезным усилием, но все же завершил жест, после чего рука безвольно упала на кровать, а на лбу испарина появилась. Сил в организме было настолько мало, что малейшие действия забирали весь резерв.

— Это самые лучшие комнаты, которые здесь есть.

— Можно мне тогда что-нибудь похуже? — совсем тихо попросил я, потому что уже и говорить стало тяжело.

— Можно. Но потом — сейчас тебе лучше лежать.

— Хорошо. Расскажи, что случилось после того как… — заговорил я, но в середине фразы энергия совсем кончилась, и я вновь погрузился в беспамятство.

Третье пробуждение случилось ранним утром. У кровати в этот раз дежурила одна из ухаживающих за мной девушек-красавиц, сейчас рассмотрел ее получше. Милое личико, из одежды только набедренная повязка и тонкая полоска ткани закрывающая грудь — черные волосы и то больше смуглой кожи юного тела закрывают.

Увидев мое пробуждение, девушка улыбнулась, что-то сказала про уважаемого господина и упорхнула. Дверь за ней хлопнула, но меньше чем через пару минуту открылась снова и в комнату зашла Екатерина. Она по-прежнему выглядела по-королевски, но в этот раз вместо белого платья на ней было темно-синее, подчеркнутое серебряными украшениями. Мундирное платье, я бы его назвал, официальная повседневная королевская одежда. Единственное, что осталось прежним от ее вчерашнего образа — широкий металлический браслет из темного металла, на котором равномерно мигал зеленый огонек индикатора.

— Доброе утро, — приветствовала меня ледяная королева.

— Здрасте, ваше величество, — слова давались гораздо легче чем вчера, прямо прилив энергии чувствую.

— Как себя чувствуешь?

— Вчера было хуже. Так что случилось, когда я… — не стал договаривать, не могу слов найти.

— Когда ты потерял сознание тебя отнесли лечить в медицинский блок, а меня проводили в главное здание института к местному управляющему компьютеру, разъяснили полномочия и вручили символ власти, — показала Екатерина на свой браслет.

— А где мой? — вспомнил я, что мой браслет перед битвой изъяли.

— В тумбочке.

Бросив короткий взгляд на тумбочку, решил пока с этим повременить. Достать смогу, но силы кончатся — хотя сейчас чувствую себя намного лучше, чем прежде. И эхо от обезболивающих отсутствует и боли больше не чувствую, но тратить энергию не хотелось, нужно наконец узнать подробнее о произошедшем.

— Ты уже больше двух суток валяешься в беспамятстве, пока мне приходится разгребаться с происходящим, — говорила между тем Екатерина. — И теперь, когда ты наконец очнулся при памяти, у меня есть важный вопрос: что за гребаный рот того казино это вообще было?

— Ваше величество, не надо так нервничать, — попробовал я ее успокоить. — Все ж хорошо закончилось.

— Что? — вкрадчиво спросила ледяная королева, а потом взяла со стола блюдо с фруктами и швырнула его в стену. — Не надо нервничать⁈ Да я со страха чуть не померла, когда ты там в крови весь лежал!

Пока по комнате летали предметы мебели и мандаринки, а Екатерина высказывала мне свое отношение к случившемуся, выплескивая накопившийся с момента королевской битвы стресс я с удивлением думал, о чем именно она сказала. Ведь со страха она чуть не умерла именно когда я там в крови лежал, а не когда она за свою судьбу переживала.

— Успокоилась? — спросил я, когда отвлекаясь от мыслей вдруг понял, что в моей резиденции бархата и фальшивой позолоты воцарилась тишина.

— Успокоилась, — кивнула Екатерина и продолжила спокойным голосом, оправдываясь. — Перенервничала, двое суток уже не спала. Мне здесь очень страшно, — добавила она, заметно смущаясь.

— Тебя кто-то обидел?

— Нет, после того как королевой выбрали все чуть ли не на коленях рядом со мной перемещаются. Но все равно неуютно.

— Ясно. В общем слушай, про казино упомянутое. Когда план с мэром не удался — я думал, что он по итогу откажется от поединка, начались проблемы. На участие в королевской битве я как бы совсем не рассчитывал и был абсолютно уверен, что без этого обойдемся.

— Почему мне не сказал?

— Сглазить не хотел.

— Какие мы суеверные.

— Да, я еще с ножа не ем и в пятницу тринадцатое дома сижу. Так вот, перед самым началом битвы время замерло и рядом появился темный основатель, предложив мне две таблетки — красную и синюю.

— Что давала синяя? — моментально догадалась Екатерина какой именно я сделал выбор.

— Обещала холодный разум, даруя спокойствие и расчетливость для достижения выигрыша.

— Но ты не мог не выбрать красную, — фыркнула Екатерина.

— Мне слышится сарказм в твоем голосе.

— Тебе не кажется! — недавнего смущения как не было. — Мог бы выбрать синюю и обойтись без этого зверства. Меня до сих пор от страха трясет, как вспомню!

— Читала «Путь Короля»?

— Гарри Гаррисон? — надо же, читала.

— Да. В первой книге, в самом начале, там рассказывается история рыбака влезшего в долги к монахам, из-за чего ему сначала пришлось продать лодку, потом жену и детей, а потом он и сам в рабство продался.

— Я помню это.

— Ну и?

— Что «ну и»?

— Ну и дальше там написано, что, если бы у него была капля достоинства, он бы с самого начала продал в рабство себя, а свою семью с деньгами отправил бы к родственникам жены. Если бы у него была капля ума, он бы продал жену и детей, оставив лодку — и дождавшись белой полосы заработал бы денег и выкупил семью обратно.

Екатерина, судя по взгляду и накатившей бледности — отчего ее шрам заметно потемнел, прекрасно поняла намек, но я все же озвучил дальнейшие выводы.

— Глядя на противников второго круга я понимал, что у меня практически нет шансов победить. И выдавая мне синюю таблетку, темный основатель мне не шанс на победу давал, а возможность проиграть и смириться с поражением. Если бы я не принимал ни одну из таблеток, я бы скорее всего погиб. Если бы съел синюю, просто спрятался бы где-то, хладнокровно отдав тебя одному из тех бабуинов. И скорее всего обгашенным холодным разумом я бы ходил до того момента, как здесь бы не сформировали новый совет, и я бы не получил статус дипломата, подписав необходимые договора. Основателям важен не сам процесс, а успех — поэтому у меня даже шанса вернуться в себя бы не было, чтобы попробовать тебя сразу вытащить, прежде чем получится миссию дипломатии завершить.

— А ты бы пробовал?

— Слушай, у меня и так мнение о тебе не слишком высокое, давай такими вопросами не будешь его еще ниже ронять, — в сердцах ответил я.

— Прости пожалуйста, это как будто не я говорю, это какая-то язвительность во мне живет, — неожиданно взяла меня за руку Екатерина. При этом глаза опустила, так что взгляд ее не поймать, отвернулась и сидит с понуренными плечами. — Прости, я как будто не сама говорю, это словно моя темная сторона просыпается, — еще раз негромко сказала она.

— Кать, ну конечно я бы пробовал! Хоть дипломатическим путем, обещая всем кары если тебя мне не отдадут, хоть силовым, оживив свой браслет.

— Как бы он тебе помог?

— В фэнтези сеттинге у меня браслет активирует спрятанное в пространственном портале мощное оружие. Здесь, полагаю, в нем кроме персонального процессора скрыто нечто похожее. Достал бы оттуда какую-нибудь пушку Гаусса, вряд ли там что-то меньшее и развальцевал бы всех, кто тебя удерживал.

— И боевых роботов?

— И боевых роботов. Или они бы меня… развальцевали, — проговорил я, чувствуя, как постепенно проваливаюсь в сонное беспамятство. Силы в организм постепенно возвращались, но словно небольшими пакетами — вот и сейчас энергия как-то резко закончилась отсечкой, так что глаза закрыл и все, снова в сонное беспамятство.

Следующие несколько суток прошли в уже привычном постельном режиме — Екатерина появлялась редко и только поздороваться, зато рядом постоянно находились три уже знакомые девушки. Зита, Гита и Рита — как оказалось, все три душой ренегаты и бывшие наложницы Эмиля Рачкевича, бывшего мэра многоуважаемого. От обычных перерожденных людей они на первый взгляд ничем не отличались — может быть только всяческим отсутствием стеснения и такта, но это и среди обычных людей не такая уж и редкость.