Сергей Изуграфов – Смерть на Кикладах. Книга 2 (страница 35)
В нее входили восемь человек: пятеро мужчин и три женщины. Их имена и фамилии, или, скорее наоборот, фамилии и имена – ведь у японцев сперва идет фамилия, а потом имя – лежали списком перед генералом Интерпола и решительно ни о чем ему не говорили. Против каждой фамилии стояла функция, которую исполнял каждый сотрудник. В списке числились два музейных работника: мужчина и женщина, эксперт-оценщик, полировщик, повар, две переводчицы и один руководитель группы. На первый взгляд – все логично.
– Думаешь, у него получится? – кивнул Манн головой в сторону плотно прикрытой двери слева, беспомощно крутя в руках список японцев. – Даже повара своего привезли! Хотя понять, конечно, можно.
– Должно получиться, – задумчиво кивнул Алекс, раз за разом просматривая последние найденные кадры с камеры наблюдения. – Я-то их отлично понимаю, после сегодняшнего «греческого салата» я бы и сам своего повара с собой возил. Зачем рисковать? Свой повар всегда лучше, тем более, что их кухня настолько отличается от европейской.
– Как думаешь, кто-то из них? – Виктор положил перед Алексом уже порядком измятый список делегации и присел напротив на край стола.
– Возможно, – ответил тот, взяв список и разгладив его руками. – Как минимум, сообщник в делегации есть точно. Сам преступник может быть и со стороны. И даже скорее всего со стороны, это дает ему простор для маневра! Но он все равно японец, приехал специально вслед за выставкой. Или, зная о ее маршруте, заранее поджидал ее в Афинах. Попроси своих спецов при просмотре первого дня экспозиции отследить всех людей с азиатской внешностью и сделать фотографии. Необходимо идентифицировать каждого. Пусть займутся! Могут сделать?
– Куда они денутся! Пусть попробуют не сделать: про парикмахера я им всем уже сказал, обрею налысо, как пить дать! – Манн, не вставая со стола, уже взял в руку телефонную трубку стационарного телефона, как у него возник вопрос: – А почему первого дня, Саша, а, например, не второго?
– Логика! Парень не дурак. В первый день идут всегда приглашенные официальные лица: представители Консульства Японии и Торгово-Промышленной Палаты, центра культуры Японии в Греции, эксперты, специалисты, представители школ боевых искусств. Догадываешься?
– Точно! Где проще затеряться листу? – задумчиво задал вопрос Манн и сам же себе ответил: – В лесу, среди других листьев, особенно, если они тоже желтого цвета… Ты прав, больше всего азиатов было в первый день!
Пока генерал Интерпола отдавал распоряжения по-гречески своим специалистам, Смолев внимательно изучал список. Действительно, делегация небольшая, но есть все, кто необходим.
Вот с эксперта-оценщика я бы и начал, определился он. Потом побеседуем с полировщиком. Не дает мне покоя вопрос, почему был украден именно этот меч из российской части экспозиции, раздумывал Алекс. Хорошо, что есть переводчицы, они пригодятся, тем более, что в графе «языки» против одной фамилии помимо английского числился еще и русский. Музейные работники, вероятно, занимаются организационными вопросами. От повара, скорее всего, толку не будет. Руководитель группы, как правило, чисто политическая фигура, хотя…
Неожиданно нехорошее предчувствие шевельнулось у Смолева в душе, но он отогнал его прочь. Не те времена, будем надеяться на лучшее, подумал он.
В этот момент в комнату тихо вошел один из экспертов Интерпола, протянул Манну распечатку на полтора листа мелким шрифтом с формулами и графиками и так же тихо вышел. Виктор схватил распечатку и жадно пробежал глазами написанное. Потом тряхнул головой и еще раз, уже медленно и вдумчиво прочел заключение экспертов.
– Интере-есно девки пляшут!.. – протянул он свою обычную присказку, передавая распечатку Смолеву. – Неожиданный поворот, ну-ка, прочти! До чего дошел прогресс, не перестаю удивляться!
Манн вскочил и возбужденно зашагал по кабинету из угла в угол.
Первая страница экспертного заключения была вся испещрена формулами и графиками. Как и Виктор, Алекс пропустил ее, лишь бегло взглянув, и сосредоточился на второй, где под заголовком «Заключение экспертизы», в частности, было написано следующее:
– Саша, ты понял? – снова уселся на стул напротив и звучно хлопнул себя ладонями по коленям Виктор Манн. – Да это не стекло, это просто какая-то бомба замедленного действия! А мы еще тогда удивлялись, что в Артиллерийском музее стекло упало на экспонат. Музей здесь совершенно ни при чем! Эти гаврики тогда еще пытались все провернуть. Но, слава Богу, им не удалось. То есть, они монтировали специальные стекла с нанопокрытием в витрины тех экспонатов, которые им были нужны, включали источник электромагнитного поля нужной частоты, и через определенное время витрина просто взрывалась изнутри! Сама! Кра-са-авцы! Оставалось только устроить спектакль для особо впечатлительных и суеверных. Смотрителю не повезло, на пятнадцать минут раньше или позже – и был бы жив.
– Да, – помедлив, ответил Смолев, задумчиво потирая занывший висок. – Но если это так – вся картина меняется принципиально! Мы-то с тобой предполагали, что есть два, как минимум, преступника, действовавших на свой страх и риск по собственной инициативе с целью похищения клинков. А получается, что все было спланировано заранее? Ты представляешь, сколько могут стоить подобные разработки? И к ним еще надо получить доступ! За всем этим явно кто-то стоит. Кто-то очень влиятельный, с деньгами и связями. И судя по тому, что использовалась разработка ведущего японского научного центра, это тоже японец.
– Да, ты прав, – кивнул Манн. – Мне это уже пришло в голову. Похоже, что вся эта поездка за границу – просто ширма для очень четко спланированной операции. Все было хорошо продумано заранее. Но почему они не могли это провернуть в Японии? Зачем понадобилось устраивать такой дорогой спектакль? Хотели все списать на коварных «гайдзинов»? И в чем смысл? Похитить дорогие клинки с целью перепродажи в частные коллекции? Вся коллекция миллиона на три долларов потянула бы? Как думаешь?
– Перепродажа – это, безусловно, версия. Скорее всего, может и больше потянула бы. Но неувязочка: почему остались нетронутыми более дорогие и старинные клинки из российской части экспозиции? Почему вообще взяли всего два клинка? Этот «демон-самурай» мог, при желании, вынести добрую половину мечей! Почему еще пропал лишь клинок неизвестного мастера? Где Тишкин? Странно все это! Почему не могли в Японии? Могли, наверно, но если речь идет о том, чтобы продать похищенные клинки коллекционерам за рубеж – то эта поездка решает массу проблем, в том числе – и с вывозом мечей. Японцы очень внимательно следят за тем, чтобы раритетные клинки «кокухо» не покидали территорию страны. А здесь было получено разрешение на вывоз из самых высоких сфер, я полагаю. Пора беседовать с японцами.
– Мне самому не терпится. Кстати, насчет Тишкина. Саша, ты с женой его знаком?
– Конечно, мы дружим много лет. Она уже знает?
– Да, ей сообщили, – кивнул генерал. – Ты мог бы переговорить с ней? Нам нужен доступ к его записям, компьютеру, архивам, электронной почте. Любая информация, которая сможет пролить свет на происходящее. Не хотелось бы делать это по официальным каналам, сам понимаешь: обыск, изъятие… Ей и так несладко. Опять же время потеряем! Пока в Петербурге заведут дело, пока получат санкцию, неделя и закончится. Поговори с ней по-хорошему, в конце-концов, мы и ее мужа разыскиваем!
– Конечно, не вопрос, прямо сейчас и переговорю, – согласился Смолев и набрал нужный номер телефона, который сохранился у него с давних времен.
К телефону долгое время никто не подходил. Смолев терпеливо ждал. Потом трубку сняли и усталый, слегка охрипший, словно со сна, женский голос произнес:
– Алло?
– Марина? Алло? Ты меня слышишь? Это Смолев Саша! – откашлявшись, произнес Алекс, у него самого отчего-то вдруг запершило в горле.
– Саша? Какой Саша? – произнес непонимающе безразличный голос.
– Смолев! Марина, ты себя хорошо чувствуешь? Ты помнишь меня? Я Смолев!
– Ах, Смолев! Я вспомнила. Здравствуй, Саша! – голос немного оживился.