Сергей Хрыкин – Во имя меня (страница 4)

– А мама? А папа? А Койн, а Лик, а Ивиа? – затараторила она, чуть приободрившись.

– Как тебя зовут, чудо? – спросил он со всей доступной ему мягкостью, стараясь перевести разговор с темы, на которую у него не было ответа.

– Ая, – девочка робко улыбнулась, потом нахмурилась и снова попыталась выговорить: – Ая.

– Ая? – удивлённо произнёс Орэн.

И тут его прошиб холодный пот. От догадки.

– Фая? Тебя зовут Фая?

– Тая! – энергично закивала девчушка, но, поняв, что снова не вышла, нахмурилась ещё сильнее. Она собралась с духом и старательно выговорила по буквам: – Ф-А-Я.

Фая. Так звали его жену. Неужели в этом причина? Он не верил в предания о переселении душ, которых придерживался один восточный народ, встреченный им в походе. Но он когда-то не верил и в богов.

– А ты Олэн, – и снова упрямое выражение на её лице, – О-Р-Э-Н.

Сказав это, девочка показала в тот самый угол, где стоял алтарь с его портретом.

Просто совпадение? Имена ведь редко совпадают. А зов дошёл до него, потому что кто-то из её родных всё ещё верил и молился ему. Вот девочка в минуту безысходности и позвала того, кто, по мнению родителей, мог помочь.

Но зов действительно дошёл.

Ладно, об этом можно будет подумать потом. Сейчас нужно было позаботиться о Фае.

Он посмотрел на неё и тут же отругал себя: он успел утеплиться, а девочка была в тонком платьице и лёгкой кофточке и уже отчаянно дрожала от холода.

– А ну-ка, пойдём скорее в дом, оденешься во что-нибудь тёплое. Есть хочешь? – скомандовал мужчина, взяв на себя роль хозяина опустевшего дома.

Девочка не задумываясь энергично закивала. Они с семьёй как раз готовились к ужину, когда на улице поднялся шум, и старший брат побежал посмотреть, что там. Потом воспоминания стали туманными и обрывались. А начинались с того, как из ниоткуда упал этот хороший и тёплый дядечка… ну или даже дедушка. У Фаи никогда не было дедушек, но она видела их у деревенских ребят. Сильные руки подхватили её, и она обхватила его за шею, крепко прижавшись.

Орэн донёс девочку до дома, спустил на пол и повёл в столовую.

– Так, посмотрим, что тут есть из еды, – мужчина усадил девчушку на лавку и с негодованием посмотрел на следы крови по всей комнате. Как же он не догадался их стереть? Отчасти это было ему простительно – он никогда не оказывался в такой ситуации. А те кровавые картины, что ему доводилось видеть раньше, его нисколько не смущали. К счастью, девочка не осматривалась. Она сразу положила руки на стол, сверху – голову и, положив её на бок, устало наблюдала за Орэном.

Мужчина собрал нетронутые монахами продукты и сложил их на своей половине стола. Разбойники основательно опустошили запасы семьи. Девочка взяла себе пару пирогов и показала рукой на печь:

– Каша.

Как он сам не догадался? Хотя он и забыл, когда ел в последний раз. Но сейчас по пустоте в животе чувствовал, что пища снова стала для него необходимостью.

Орэн нашёл в печи котелок, схватил ухват, стоявший рядом, и аккуратно вытащил его. Лёгкое прикосновение – не кипяток, но достаточно тепло. Он отнёс находку к столу.

Девочка вздохнула, спрыгнула с лавки и побежала к печи. Отодвинула занавеску, прихватила несколько глиняных тарелок и деревянных ложек и вернулась к Орэну, протягивая ему посуду. Снова усевшись, она показала на одно из окон и коротко бросила:

– Пить.

Мужчина вышел и вскоре вернулся с двумя полными кувшинами. В одном был сладкий напиток с медовым привкусом, в другом – ягодный морс. Поставив их на стол, он сходил за кружками, наполнил их, и они принялись за еду.

У Фаи стресс оказался сильнее голода. Пока Орэн доедал свою порцию, она уже вовсю клевала носом – того и гляди упадёт лицом в тарелку с недоеденной кашей. Мужчина взял её на руки, отнёс в комнату девочек, уложил в кровать и накрыл одеялом. Сам же вернулся к столу и начал обдумывать ситуацию, в которой оказался.

Выходило, что все его усилия по уничтожению ордена Избавителя оказались напрасны. Прошли годы, а его служители снова, как чума, расползлись по миру. Культ Избавителя оказался тем самым сорняком, с которым Орэн без успеха боролся, будучи простым земледельцем на этой же земле когда-то давно.

Мужчина прислушался к своим чувствам. Сейчас мысли о культистах не вызывали в нём ничего. Да, он убил их, но это была самооборона, а не месть или возмездие. Значит, это больше не его война.

Если они встанут у него на пути, он будет защищаться. Но чтобы, как в прошлом, бросить вызов всему мирозданию и погрузить мир в пучину войны против богов и их служителей… для этого он был уже слишком стар.

Так что же ему теперь делать? Он остался один – без дома, в незнакомом мире, без цели и смысла. Даже на Утёсе он был в добровольном изгнании, устав от бесконечных войн. Но теперь появилось новое обстоятельство – маленькая девочка, потерявшая всю семью.

Надо отправиться в ближайшее поселение. Выведать про семью Фаи: что за люди, есть ли родня. А затем спровадить к ним девочку. Ну а если никого нет – оставить в том же селении. Наверняка найдутся добрые люди, которые приютят сироту. Да, так и стоит поступить. Сейчас это казалось Орэну наилучшим выходом.

И нужно позаботиться о телах её родных. Всё-таки не по-людски будет оставить их здесь вместе с убийцами.

Приняв решение, мужчина оделся, нашёл в сарае лопату с киркой и вышел перед домом. Где-то здесь он когда-то похоронил и свою семью. В груди предательски кольнуло. Орэн тяжело вздохнул и принялся за работу.

И сразу столкнулся с трудностью: земля промёрзла. Чтобы выкопать могилы, потребовались бы часы и немалые силы. Придётся придумать другое. На ум приходила лишь мысль устроить погребальный костёр и предать тела огню. Всё равно после такой трагедии вряд ли кто согласится жить в этом доме, а пока девочка подрастёт, он окончательно придёт в запустение.

Орэн бросил инструменты прямо на снег и вернулся в дом. Подойдя к телам монахов, он обыскал их и разжился парой увесистых кошельков, набитых серебром. После этого зашёл в хозяйскую спальню, мельком взглянул на накрытые тела и принялся обыскивать комнату. В комоде и шкафу ничего не нашлось. Тогда он догадался простучать пол – под одной из половиц обнаружилась небольшая шкатулка. В ней лежал скромный мешочек с монетами и кольцо с красным камнем.

Отлично. Если оно принадлежало хозяйке – а иначе и быть не могло, – то возможные родственники узнают его и, быть может, охотнее примут девочку.

Мужчина вернулся в комнату девочек и лёг на кровать старшей сестры, поставив меч так, чтобы можно было дотянуться до него рукой.

Проснулись на рассвете. Девочка сначала испугалась при виде незнакомца, но, вспомнив вчерашний день, робко улыбнулась Орэну.

– Пойдём, покажешь, где вы умываетесь.

Приведя себя в порядок, они позавтракали всё той же кашей. Пока Фая ковырялась в тарелке, мужчина сложил наиболее подходящие для дороги припасы в походный рюкзак, найденный при обыске, и подобрал для неё тёплую одежду.

Когда приготовления были закончены, Орэн вывел девочку во двор и усадил на одну из лошадей. Та лишь лениво повела ухом и продолжила рыться в сене, разбросанном перед ней.

– Жди меня здесь. Я мигом, – тоном, не допускающим возражений, велел мужчина и вернулся в дом.

Он вышел через несколько минут, молча отвязал лошадь, взобрался в седло и тронул её по дороге, ведущей в сторону указателя с надписью «Окраина».

– Тут есть поселение поблизости? – спросил Орэн у девочки.

Та ответила ему вопросом на вопрос:

– А мама и папа? – Фая с жалобным видом пыталась заглянуть ему за плечо, назад к дому.

– Они испугались злых людей и спрятались. Мы едем их искать, – не придумал ничего умнее мужчина.

Девочке с её детской непосредственностью этого хватило. Всё было хорошо: добрый дедушка везёт её на лошадке к маме и папе.

– Есть деревня, – махнула она рукой туда же, куда указывала табличка.

Они въехали в лес по дороге, а за их спинами из дома начал подниматься тонкий столб дыма – первый вестник начавшегося пожара.

Глава II

Тедд всю ночь скакал через лес, подгоняемый страхом. Ветки деревьев до крови исхлестали его лицо, и он чудом не заблудился, благо хорошо обученная лошадь знала своё дело и к рассвету привезла его к храму.

У ворот его встретили братья-монахи, и сразу со всех сторон посыпались вопросы: «Где остальные члены отряда Тайгера?» Никто не знал, куда они сорвались вчера посреди ночи, но ходили слухи, что у них очень важное поручение от самого аббата. Тедд отмахивался от спрашивающих, только спросил, где найти аббата Томаса.

Ему хотелось есть, он замёрз и был измотан ночным бегством, но не мог себе позволить промедления, и так неизвестно, чем закончится предстоящий разговор. Поэтому он пошёл напрямик через внутренний двор к церкви. Ноги с каждым шагом становились деревянными, и огромного труда составляло ему передвигать ими.

Перед входом в церковь он судорожно вздохнул и потянул двери на себя, медленно входя в помещение. Тучная фигура аббата Томаса стояла на коленях перед алтарём. Одет аббат был в чёрную рясу с мантией, украшенной мехом поверх неё; голову прикрывала расшитая скуфья, которая закрывала большую проплешину на макушке мужчины. Тедд в который раз позавидовал тёплой мантии священнослужителя и тут же со страхом прогнал греховные мысли из головы, боясь, что аббат мог прочесть их.