Сергей Хрыкин – Во имя меня (страница 5)

Тихо, стараясь не отвлекать Томаса от вознесения молитвы, молодой послушник подошёл к мужчине со спины и в нерешительности замер, переступая с ноги на ногу.

Аббат обернулся к юноше, и глаза его сверкнули гневом. Послушник тут же плюхнулся на колени и, поклонившись, так и застыл в этой позе, дрожа от страха и боясь поднять головы.

– Ты уже возносил с утра молитву? – тихо спросил священнослужитель.

– Я… аа… – залепетал Тедд, не в силах выговорить хоть мало-мальски внятное объяснение.

– Молчать!!! – резко приказал Томас. – Сначала три раза вознеси молитву Избавителю.

И Тедд, заикаясь и сбиваясь, начал возносить молитву их покровителю, стараясь, чтобы его слова звучали в унисон с аббатом. Закончив, старший служитель встал и, подойдя к престолу за алтарём, удобно расположился на нём. Тут же появился послушник с книгой наперевес, готовый записывать поручения аббата или фиксировать рассказ Тедда, в зависимости от распоряжения главного монаха. Тедд, так и не выпрямившись после поклона, уже начинал дрожать от холода – в церкви было намного холоднее, чем снаружи.

– Я весь во внимании, – коротко сказал Томас и сложил ладони ромбиком перед своим лицом, холодными змеиными глазами уставившись на послушника.

Тедд затылком почувствовал этот взгляд, и тело его затряслось ещё сильнее. Заикаясь и сбиваясь, он начал свой короткий рассказ:

– М-м-мы приехали к дому крестьянина б-б-лиже к вечеру. Т-т-айгер сказал, что вы приказали не церемониться с ними, – тут он слукавил. Джек поспорил с Шоном, кто ловчее управляется с оружием: Джек – с его арбалетом, или Шон – со своими ножами. И когда они перед домом соскочили с коней, Джек тут же выстрелил в только что вышедшего из дома парня, тут же получив подзатыльник от Тайгера за самодеятельность. Мы не успели слезть с коней, как выбежал хозяин дома с старшим сыном, и, увидев, что мы – добропорядочные служители Избавителя, с криками набросились на нас…

Монахи были озлоблены поездкой. Тайгер как с цепи сорвался после разговора с аббатом Томасом. Он ворвался в келью и велел всем собираться, толком ничего не объясняя, только попутно раздавая пинки и затрещины. Выехали на рассвете и гнали, не жалея коней. Замедлились только на опушке леса, когда в просвете между деревьями увидели очертания крестьянского дома. Пока переводили дух, Тайгер впервые рассказал о задаче – найти какую-то мелкую девчонку, а с остальными, кто попадётся на их пути, можно делать что угодно. Шон и Джек в очередной раз заключили своё дурацкое пари, кто лучше управляется с оружием. Раздав задания, Тайгер скомандовал выдвигаться и первым пустил шагом свою лошадь к дому.

Около дома они спешились у колодца. Тедд и Том тут же кинулись напиться воды. Билли приказал им заодно напоить коней. Молодые послушники недовольно переглянулись, но ослушаться старшего не посмели. Сзади раздался скрип открывшейся двери, и тут же – сдавленный стон и звук падающего тела.

Тедд оглянулся и увидел парня примерно одного возраста с ними и с Томом, который держался за болт, пронзивший его сердце, и судорожно пытался набрать воздуха в лёгкие. Через мгновение он затих навсегда. Джек хищно подмигнул Шону, открывая счёт в их пари.

Старшие монахи поспешили в дом, пока не поднялась паника. Послушники поторопились как можно скорее управиться с лошадьми, чтобы не пропустить всё веселье.

Когда они, освободившись, забежали в дом, там уже практически всё закончилось. Джек и Тайгер елозили в углу на телах женщины и девушки помоложе, которые бились в рыданиях, но уже еле сопротивлялись. При виде этой картины у Тедда набухло в паху – это он любил больше всего в их походах.

Шон, ожидая своей очереди, метал свои ножи в приколотого ножами к двери за руки мужчину, который тоже уже еле сопротивлялся. Говарда видно не было, а Билли вышел из одной из комнат, на ходу вытирая свою палицу о чью-то одежду.

При появлении опоздавших членов отряда все повернулись в их сторону. Том заметил юркнувшую тень и закричал, показывая в ту сторону, куда она скрылась. Тайгер махнул Биллу, и тот, взяв с собой Тома, выбежал вслед за беглецом.

Тедд дождался, пока братья освободят ему место у жертв, удовлетворил свои животные потребности и по приказу Тайгера пошёл обратно на улицу принести свежей воды. Когда он уже возвращался в дом, то услышал крики и звуки борьбы. Испуганно подбежал к окну, через которое была видна комната, где оставались его братья, и застал конец расправы над своими товарищами странным незнакомцем. Без долгих раздумий он со всех ног побежал к лошадям и отправился в аббатство, из которого они прибыли…

Юноша замолк и ещё больше затрясся. Он не смел поднять даже взгляда, кожей ощущая тяжёлый и холодный взгляд аббата Томаса.

Аббат приподнял мизинец, и писарь приготовился записывать его поручение:

– Десять плетей этому недоумку и три дня строгого поста.

– З-за что? – юноша от удивления поднял голову и встретился с вспыхнувшим от гнева взглядом Томаса.

– Тридцать плетей и неделя в молитвах без еды и воды, – холодным тоном сказал аббат, даже не пошевелившись.

Послушник так поспешно склонился в поклоне, что раздался гулкий стук от удара головы об пол. Он сдавленно ойкнул, но больше не проронил ни звука, ожидая дальнейших распоряжений старшего по званию.

Томас махнул рукой, и тут же из-за его спины появились два человека в таких же, как и у юноши, простых рясах. Они подхватили лежащего послушника и потащили к выходу.

– Карателей ко мне, – бросил им вдогонку аббат и остался неподвижно сидеть на престоле.

Никто бы не подумал, что рассказ послушника вызвал в нём хоть какие-то чувства. Но это было ошибочное мнение. Внутри груди Томаса полыхал пожар гнева. Нужно было всего лишь притащить маленькую девочку из стоящего на отшибе дома, а его бездари с этим не справились.

Он плохо представлял, как один человек мог помешать отряду его головорезов, натасканных подобными поручениями. К тому же у каждого за плечами, не считая сопляков, было разбойничье прошлое, так что они понимали толк в налётах. Но к их счастью, с ними уже расправились, иначе он бы три шкуры содрал, вернись кто-то из них живым, не выполнив поручения. Так что с мальчишкой он поступил ещё слишком мягко.

Он вспомнил послание епископа Уиллиса и слегка поморщился. Если тот прознает о неудаче Томаса, то, возможно, пострадает уже шкура аббата. И почти год его ссылки в это Избавителем забытое место окажется напрасным. И всё из-за какой-то непонятной девчонки.

Из раздумий его вырвал скрип открывшихся дверей и звук шагов вошедших монахов. Из числа вошедших двое выделялись на фоне остальных – подтянутые, плавно скользящие при ходьбе, позвякивая кольчугами под белыми рясами с изображениями символов Избавителя. Они не снимали капюшонов при входе в церковь, за что другие были бы наказаны, но им такое было дозволено. Одинаковая походка, одинаковая манера держать руки, сложенные под рукавами рясы – они белым пятном выделялись в полумраке церкви. Вошли и застыли без движений перед алтарём, за которым с престола смотрел на них аббат.

– Возьмите с собой отряд монахов и этого недоумка, которого только что вывели отсюда. Отправляйтесь в Окраину и разузнайте, не появился ли там неизвестный мужчина с девочкой из дома, что стоит на отшибе, чуть южнее поселения. Если нет – прочешите все близлежащие поселения, но достаньте мне эту парочку. С головы девочки не должно упасть ни одного волоса. Что будет с незнакомцем – меня не волнует, но он должен ещё подавать признаки жизни и быть в своём уме, когда вы их притащите. Приказ понятен?

Едва заметно в унисон качнулись две головы в капюшонах. Тогда аббат произнёс:

– Во славу и во имя Избавителя! – и сложил перед собой руки лодочкой, вознося молитву их богу.

– Во славу и во имя Избавителя! – хором повторили все присутствующие монахи и поспешили к выходу из церкви, оставляя аббата в одиночестве.

Некоторое время он просидел в молчании, но волнение всё сильнее охватывало его. Дошло до того, что он спустился с престола и начал ходить взад-вперёд по залу перед алтарём.

– Прекрати мельтешить! – громом в тишине храма раздался властный голос оттуда, где мгновение назад был только он сам.

Аббат опешил от такой наглости и в ярости повернулся в сторону произнесшего эти слова.

– ТЫ КТО ТАКОЙ?! – слова застыли у него на губах. Этого не может быть.

– Велика же твоя вера, если ты так думаешь.

Невидимая сила подняла аббата вверх, как тряпичную куклу, и с силой опустила на пол – не настолько сильно, чтобы навредить, но достаточно, чтобы он больно впечатался ступнями.

«Или так в тебе больше будет веры», – властный голос ворвался в его голову, и Томас в исступлении упал на колени, начиная отвешивать поклоны яростнее, чем послушник, который недавно лежал на его месте.

Незваный гость – хотя каким он был гостем? Правитель всех этих церквей и храмов этого мира – вдоволь насладился зрелищем и произнёс:

– Достаточно. Введи меня в курс дела.

– К-к-какого дела? – только и смог выдавить из себя ошарашенный аббат, он ничего не понимал.

– Дела, которое тебе поручил епископ, – вздохнул Избавитель, а это был именно он, и, зайдя за алтарь, сел на престол.

Томаса прошиб пот. Он набрался храбрости и поднял глаза, посмотрев на спустившегося с небес повелителя. Мужчина выглядел в точности как его изображали на фресках и иконах: лет тридцати-сорока, с каштановыми волосами, волнами спускающимися на плечи, тонкими усиками и пронзительными голубыми глазами, которые ярко светились в полумраке храма. Одет он был в обычный светло-серый походный плащ с откинутым на спину капюшоном.