Сергей Хрыкин – Енот Кекс и Тайна рода (страница 5)

– И как же получилось усмирить его? – спросил кто-то из зверят.

– Юный енот, потерявший всю свою семью, смог подойти к Камню Зла, и тот его не отбросил. Потому что енот не боялся его. Навеки запомнят звери слова героя: «Я не боюсь тебя. Ты – часть нас, но сегодня мы поступим иначе». И камень успокоился. Тогда лев-король принёс шкатулку, в которую заперли Камень, блокируя его навсегда. Ключ разделили на пять частей и отдали Стражам, из которых позже образовался Совет. Но енот отказался быть пятым стражем, ведь он понимал, что спасение мира не в подавлении чувств. Он забрал свой осколок ключа, и его нарекли Хранителем Порога.

– А что же стало после того, как заперли Камень Зла? – спросила Луня.

– Появившись, Камень Зла впитал в себя все плохие чувства зверей, поэтому после того, как его заперли, все забыли, что такое гнев, страх, ненависть, зависть. Да, звери чувствовали себя опустошёнными, но Война прекратилась, и со временем они научились жить так.

– А что стало с Веллой? – с любопытством спросил Никс.

– Сначала звери хотели её казнить. Завернув тряпками морды, они схватили её, но поняли, что никто не испытывает к ней ненависти, и палач сказал: «Я не могу убить живое существо – и так слишком много убийств произошло сегодня». И тогда Совет заключил её в Ледяную тюрьму.

– А Хранитель Порога? Он же наш предок? – с надеждой спросил Кекс.

– Ну, твой точно, великий герой, – пошутил сурок, и все засмеялись. – На самом деле никто не знает, какое из поселений енотов основал Хранитель Порога. Каждая деревня считает себя его потомками. Так, на этом урок окончен. Домашнее задание – пять раз повторить «Кодекс чистоты».

Звери устало вздохнули и начали расходиться. Остался только Кекс, в который раз задумавшись о Хранителе Порога.

***

Вечером, после ужина, Кекс лежал на пригорке около деревни и смотрел на звёзды. Он думал о сегодняшнем уроке истории. Рассказ о Великой Войне он слышал сотни раз и знал её события наизусть. Но сегодня почему-то у него появились новые мысли, о которых он раньше и не задумывался.

Обычно всё, что касалось Великой Войны, сводилось к Хранителю Порога. Он был кумиром Кекса, хоть каждый старый житель деревня рассказывал о нём по-своему. Для юного енота он всегда представлялся смелым, благородным спасителем их мира. Кекс ни на секунду не сомневался, что Лес Тихих Корней основал именно Хранитель, несмотря на полное отсутствие доказательств. Взрослые и друзья смеялись над ним, но вера его была непоколебима.

Так что же за новые мысли посетили сегодня юного енота? Он задумался о том, смог бы он жить в том мире – до Великой Войны. Каким он бы был, если бы Камень Зла не поглотил все негативные эмоции? Да что там он – каким бы был мир?

Он лежал, смотрел на звёзды и думал о войне, о Вечной войне. О Хранителе Порога. И думал – смог бы и он так усмирить Камень? Его предок подошёл к Камню без страха и усмирил его.

А он ведь даже не знает, что такое страх. Слово – обычное слово: с-т-р-а-х, пять букв – и никаких эмоций и чувств.

Вообще смог бы он жить в мире, где были ныне запретные чувства? Злость, страх, ненависть, зависть, ревность – для него, как и для других живущих, это просто слова.

Енот попытался представить, как взбешённый волк или тигр бросается на него, морда вся в красной пене, которая стекает с клыков, глаза залиты кровью. Нет… Лучше пусть он бросается на Бусинку – за неё он точно испугается. Хотя нет, тогда уж лучше на Зорьку.

Вот хищник навис над ней, поднял лапы, будто говоря: «Я тебя съем, кролик». Кекс засмеялся – уже не Зорька была перед хищником, а испуганная зайчиха. Почему зайчиха? Ведь только что был кролик… Вот же иголки ежа ему в лапы. Даже зайчиха испуганная – значит, испуг это когда уши опущены и голова в плечи? Тогда все звери испытывают страх перед профессором Олвином и учителем Миком. Хищник в мыслях Кекса удивлённо посмотрел на него – где енот?

От этого Кекс ещё больше залился смехом и покатился по траве, держась за живот, который уже заболел от хохота.

– Смотри, Зорька, наш друг с ума сошёл. Может, это бешенство? – раздался над ним голос Никса.

– Ты чего тут такой странный? – это уже голос Зорьки.

– Хищнику вместо енота крольчиху подсунул, – выдавил из себя Кекс и ещё сильнее закатился по траве, не в силах бороться со смехом.

Друзья недоумённо переглянулись, а Никс даже покрутил пальцем у виска. Кекс перестал смеяться и объяснил им, что происходило у него в голове.

– Зачем тебе это? Ты же тысячу раз слышал о мире, в котором жили до Великой Войны. Ты хочешь, чтобы тот ужас повторился вновь? – удивлённо и укоризненно посмотрела на него Зорька.

– Мне просто стало интересно, подумал, какого это? – под её взглядом Кекс поник. Он надеялся, что друзья поддержат его затею и вместе начнут рассуждать. – Что, нельзя уже что ли?

Зорька опешила от его слов. Да, звучали они слишком грубо. Она сделала вид, что рассматривает звёзды, отвернувшись от него и Никса. Его друг закатил глаза – «что с них взять, девчонки» – и положил лапу на плечо Зорьки, успокаивая её. Она повернулась и улыбнулась Никсу.

Эта сцена, разыгравшаяся перед Кексом, вызвала в нём неприятное ощущение внутри. Наверное, впервые за свою жизнь он подумал, что не хотел бы, чтобы Никс был его другом. Вообще, было бы неплохо, если бы тот ушёл из леса, как и хотел (Никс всё чаще говорил в последнее время, что мечтает стать путешественником – ведь мир не ограничивается их деревней и Лесом Тихих Корней, что было почти одним и тем же местом. Лес, в котором находилась деревня енотов, был чуть больше самой деревни).

Ещё он подумал, что Зорька уже не такая красивая, как он считал. И вообще она постоянно критикует его и ставит под сомнение все его идеи. Вон та же Тося и красивее, и Кексу в рот заглядывает, ловя каждое его слово. Луня, которая была её подругой, даже однажды за завтраком в шутку сказала, что у Тоси есть деревянная дощечка с портретом Кекса.

Но потом Зорька перевела взгляд на Кекса и улыбнулась ему, и все мысли, которые ещё секунду назад роились в его голове, тут же улетучились.

– Ладно, не сердись, глупыш. Мир? – и она протянула ему лапу.

– Я и не сердился, – пробурчал Кекс и пожал протянутую лапу чуть дольше, чем нужно. Как бы он хотел держать её так постоянно, сидя на этом пригорке и глядя на звёзды. – К тому же я не знаю, что такое сердиться. Ты что, забыла?

– Ой, хватит вам, опять сейчас закуситесь, – разрядил обстановку Никс, втискиваясь между друзьями и обнимая их за плечи. – Ну так чего надумал, смог бы выжить в том мире, дружище?

– Не смог себе даже представить, какного это – бояться, – развёл лапами Кекс. – Пытался, но видите, чем закончилось.

– Так может, о другом надо было подумать? Может, ты вообще бесстрашный герой, как великий Хранитель Порога, и ничего не боишься? Ладно, ладно, не закипай, шучу я. Давай вместе представлять.

– Это будет действительно интересно: два балбеса, как вас любит называть профессор Олвин, пытаются думать, – засмеялась Зорька и тут же вскрикнула от боли, потому что Никс выдернул волосок из её шерсти. – Ты чего, ошалел?!

– Что ты сейчас почувствовала по отношению ко мне? Может, злость или ненависть? Как ты опишешь эти чувства? – попытался изобразить умное выражение морды Никс, как это делали их старые учителя.

– Я почувствовала, что ты дурак. А раз ты дурак, то от тебя надо держаться подальше, – скорчила гримасу Зорька, потирая место, откуда друг вырвал волос, и на всякий случай отшагнув от него на пару шагов.

– Мда, эксперимент провален, – сделал вид, что расстроен, Никс и тут же перевёл взгляд на Кекса, тыкая в него вырванным волосом Зорьки. – Ну, а вы что скажете, коллега?

– А я что скажу? Ты же у Зорьки вырвал волос, не у меня. И тут я вынужден согласиться, что ты дурак, каких ещё свет поискать.

– Ну-ну, – хмыкнул друг Кекса и подмигнул ему. Он уже давно догадывался о его тайном увлечении их общей подругой.

Кекс сделал вид, что не заметил смешка и дурацкого жеста Никса. Спасла Зорька.

– А вот ты, Никс, что почувствуешь, если вдруг на уроке профессор Олвин или учитель Мик будут всех нахваливать, а тебе в очередной раз скажут, что даже детёныши умнее тебя?

– И чего? – фыркнул Никс. – Подумаешь, больно-то толку от ваших знаний. Гораздо важнее по деревьям выше всех забираться или с ветки на ветку перепрыгивать. Или чтобы нюх был вон как у Кекса – лучше всех. Ваша учёба – вообще бесполезная трата времени.

– Ага, значит, ты завидуешь тому, что у Кекса нюх лучше твоего? – нашла зацепку Зорька.

– Нет, чему завидовать? Мне же лучше – он же всегда со мной. Меньше напрягаться, когда надо найти что-нибудь. – И Никс хлопнул друга по плечу.

– Тогда другая ситуация. Вот будет предстоящий Праздник Осени…

– О, да, опять все призовые места мои, сладостей и подарков наберу, – мечтательно закатил глаза енот, представив очередную победу в конкурсе.

– Не перебивай. И вот и нет – всё выиграет Кекс. Как тебе такое? – хитро улыбнулась Зорька.

– Нет, этого не может быть. Я ловчее, быстрее и сильнее, – самодовольно ответил Никс.

– Чего это «быстрее, ловчее»? Просто мне лень, – пробурчал Кекс. – Но Никс прав: в чём-то я лучше, он – в другом. На всех сладостей хватит. Выиграет он очередной конкурс, а мне не лень пойти сладости у мамы за помощь по дому получить.