Сергей Хрыкин – Енот Кекс и Тайна рода (страница 4)

«Эх, жалко, Зорька сегодня не смогла прийти», – с сожалением подумал про себя Кекс. Зорька была чуть старше него, и поэтому её всё чаще забирала к себе в помощь мама, и у неё оставалось всё меньше времени на игры. Скоро и у Кекса с Никсом будет совсем мало времени. Еноты станут подростками, и родители начнут загружать их по полной: помощью по хозяйству, сбором ягод и кореньев, а Никса ещё и трав – его мама была лекарем. Поэтому друзья и спешили как можно больше наиграться и набегаться по лесу.

С другой стороны, было и хорошо, что сегодня Зорьки нет. Кекс рядом с ней робел, начинал заикаться и вести себя совсем по-дурацки. Чем сразу же начинали пользоваться Никс и его сестра Луня, отпуская свои глупые шуточки. Бусинка же, самая младшая сестра Кекса, пыталась его подбодрить, но получалось ещё хуже.

Вот и сейчас, задумавшись о Зорьке, о её смешном чёрном круге вокруг левого глаза, он упустил след. В спину кто-то ткнулся.

– Ой, Кексик, прости. Я задумалась, – раздался голос Бусинки.

Енот повернулся. Младшая сестра после того, как ткнулась в него, опрокинулась на попу и теперь смешно смотрела на него большими глазами. Кекс улыбнулся. Бусинка была рассеяна, как никто в деревне, и с возрастом внимательности ей не прибавлялось.

– Почуял их? – из-за дерева вышла Луня.

В отличие от их младшей сестры, Луня была задумчива и умна не по годам. Но в учёбе ей мешала излишняя мечтательность. Старый учитель Мик постоянно на неё ворчал, когда после нескольких раз подряд заданного вопроса не мог добиться ответа от девочки, витавшей в своих грёзах.

– С вами почуешь, – ворчливо пробурчал Кекс. – Ты зачем, Луня, опять натёрлась лавандой? Для Никса?

Луня смутилась, а маленькая Бусинка поспешила завести свой любимый стишок:

– Луня и Никс, тили-тили тесто, жених и невеста.

В названии её стишка поочерёдно менялись имена: Луня и Никс, на Кекс и Зорька, или Пятак и Моля – в зависимости от того, кто из их компании становился очередной жертвой.

Луня нахмурила брови и отвесила лёгкий подзатыльник Бусинке, едва касаясь лапой шерсти на макушке. Но та сразу поджала губы, готовая разреветься.

– Тихо вы, – угомонил младших сестёр Кекс. – Так мы никогда не поймаем их.

И он снова вернулся к занятию, от которого его отвлекли младшие сестры. Запах Никса и Пятака сбивал устойчивый аромат свежих сосновых иголок. Кекс понял, что Никс пошёл на хитрость, зная о том, что у его друга лучший нюх во всей деревне. Так дело не пойдёт – они ни за что не найдут друзей. На их метки тоже полагаться не стоило.

Кекс вспомнил, что Пятак, названный так из-за пятнистой маски на морде, пришёл утром, держа в обеих лапах по пирожку с брусникой, которые дала ему в дорогу мама. Енот снова повёл носом, ловя среди разнообразия запахов нужные ему – ароматы теста и брусники. Вот оно! Перед его мысленным взором возникла тонкая струйка дыма, ведущая в противоположную сторону от метки на дереве.

– За мной! – махнул лапой сёстрам Кекс и бросился в кусты.

Друзей они нашли неподалёку. Еноты лежали на траве, их рты были перемазаны красным соком, а вокруг росла брусника.

– Ну вот, а вы чего не прячетесь? – плаксиво спросила Бусинка.

Пятак, который лежал и держался за округлившийся живот, лениво произнёс:

– Вас пока дождёшься, уже весь интерес пропал играть. А тут брусника подвернулась – вот и решили подкрепиться.

– Ты же только недавно съел два пирожка с брусникой, обжора, – закатила глаза к небу Луня, чем вызвала хихиканье Бусинки.

– А что поделать, мы растущие организмы, нам нужно постоянно есть, – важно подал голос Никс.

– Сколько вы едите, вы уже должны быть размером с быка. Куда в вас столько помещается? – ухмыльнулся Кекс.

– Об этом история умалчивает, – с важным видом повторила Бусинка услышанную где-то фразу.

– История! Урок истории! Старый Олвин с нас шкуры сдерет!!! – вспомнив, Никс вскочил.

Друзья переглянулись. Как же они могли забыть? Сегодня был день Памяти, в который старый профессор Олвин – как он сам себя называл и велел называть его всем зверям – в очередной раз рассказывал об истории Релиона.

– К тому же сегодня должен быть урок про Великую Войну, – Луня схватилась лапками за мордочку.

– Бежим!! – Никс, как самый ловкий и быстрый, первым бросился обратно в сторону деревни.

Друзья тут же последовали его примеру и со всех лап бросились догонять товарища, который уже скрылся в кустарнике.

Когда Кекс был уже у самого края поляны с брусникой, его остановил крик младшей из сестёр:

– Подождите меня!

Бусинка уже тут отстала, а что же будет, пока доберутся до деревни? Старшие еноты всё время забывали про маленькую сестру Кекса и Луни. Кекс поник – теперь у него не оставалось сомнений, что в отличие от друзей он точно опоздает на урок, про который они и так забыли.

– Давай, беги впереди меня, – обречённо сказал сестре Кекс и пропустил её вперёд.

– Спасибо, Кексик, ты всегда такой заботливый, – Бусинка остановилась около брата и поцеловала его в щёку, а потом со всех лап побежала в сторону деревни.

Это немного скрасило его предстоящую встречу с профессором Олвином, которая непременно начнётся теперь с нравоучений. Бусинка, видя, что брат расстроен из-за того, что отстал от других, прибавила скорости, прыгнула на дерево и побежала по тонкой ветке. И, как всегда, одна из лап её сорвалась, и с писком она полетела вниз спиной вперёд.

Кекс был начеку. Он сжался, как пружина, и на лету поймал сестрёнку. Приземлившись на землю, он разжал зубы, аккуратно поставив хныкающую Бусинку на землю.

– Забирайся ко мне на спину и крепко обхвати лапами, – потерянно сказал он.

Шансы вовремя успеть на урок истории таяли с каждым мгновением, а теперь, с младшей сестрой на спине, ему точно не угнаться.

***

Когда они, крадучись, вышли из кустов на поляну Знаний, где обычно проводил уроки истории старый Олвин, все звери уже были в сборе. Его друзья тоже уже сидели здесь, как ни в чём не бывало, на краю поляны. Никс подмигнул другу и провёл пальцем по шее, что означало: Кексу сейчас не поздоровится. И действительно, профессор пристально смотрел на вновь прибывших зверят.

– О, дайте мне получше разглядеть этого чудо-енота, – профессор Олвин притворно поправил очки на носу и под смех остальных зверят продолжил: – Неужели великий герой Релиона – Кекс собственной персоной снизошёл до нас, обычных лесных жителей? Кого на этот раз спасал? Нашу деревню, или Хранителя Центра и Стражей Камня, а может, сразу весь Релион?

Кекс пристыжённо молчал. Все в деревне знали, что енот часто мечтал и представлял себя великим героем, как минимум предком енотов, который смог усмирить Камень Зла.

На помощь пришла Бусинка, которая уже села рядом с Луней:

– Кекс спас меня сегодня. Я упала с ветки, а он меня в воздухе поймал. А потом всю дорогу на спине нёс.

– Что ж, если это действительно правда, мой юный друг, тогда приношу свои извинения за неподобающие высказывания в твой адрес. – И старый сурок извиняюще поклонился Кексу, смутив его ещё больше.

– Да что вы, не стоит… – промямлил енот под смешки Никса и Пятака и сел между ними и девочками.

Зорька тоже была тут. Она слегка улыбнулась опоздавшему еноту, и от этой улыбки он сразу забыл про все шутки профессора и смешки друзей. Кекс неловко улыбнулся в ответ.

– Ну что же, раз все в сборе, то мы можем приступить к очередному уроку истории.

Со всех сторон раздались вздохи. Только Кекс с интересом ждал начала. Урок про Великую Войну был одним из его самых любимых.

Олвин постучал палочкой по лежавшему около него камню, и все вздохи сразу прекратились. Профессор удовлетворённо кивнул головой и начал урок.

– Более ста лет назад наш мир был совсем другим. Не таким, как сейчас, – он на мгновение замялся, подбирая нужное слово, – мягким и спокойным. Он был полон опасностей. Хищники охотились за своими жертвами, некоторые даже ради забавы, а не для пропитания. Травоядные боялись, но оттого они были сильнее и ловчее…

– Вы как будто говорите с сожалением о тех временах, – перебил Никс профессора. – Разве хорошо, что звери убивали друг друга?

– Не перебивай меня, – спокойно ответил сурок, ничуть не смутившись от вопроса друга Кекса. – Рассуждать будете на уроках разговоров о важном, а сейчас слушайте и запоминайте.

Никс скорчил недовольную гримасу, а Олвин, не обращая на него внимания, продолжил урок:

– Так вот, звери были такими, как создала их природа. Хорошо это или плохо, но это было так, и нам этого уже не изменить. Пока не пришла Велла…

– А кто такая Велла? – осторожно спросил кто-то из малышей, кто ещё не слышал историю про Великую Войну.

– Велла – лягушка-древолаз. Многие называют её чудовищем, а некоторые говорят, что она просто хотела перестать чувствовать себя одинокой.

– А почему она чувствовала себя одинокой? – это уже маленькая добрая Бусинка спросила. Ей всегда было не по себе, когда кому-то было плохо.

– Видишь ли, малышка, у древолазов есть уникальная особенность – их шкура источает пары, которые в основном являются ядом для всех окружающих. Поэтому они живут вдали от других зверей. Так и Велла жила со своей семьёй вдалеке от остальных, но по какой-то причине она осталась одна в детстве. Никто не мог ей помочь, потому что стоило только приблизиться к ней, как звери начинали сходить с ума от ярости и гнева. Велле, надо отдать ей должное, не могла мириться с этим, и поэтому она уединилась в месте, которое позже назовут Садами Веллы, и выращивала лекарственные растения, которые могли нейтрализовать её яд. Спустя годы, как ей показалось, она создала противоядие. Но к тому времени, возможно, её разум уже помутился. Иначе как назвать то, что она сделала? Велла вошла в столицу, источая яд всем телом, и звери, вдохнув эти пары, изменились. Всё хорошее, что было в зверях, исчезло, и осталось только чувство ненависти. И началась Великая Война – беспощадная и бессмысленная. Друг бросался на друга, брат предавал брата. На Поле Великого Страдания, из боли тысячи погибших, омытый слезами матерей, оплакивающих своих детей, появился Камень Зла – пульсирующий узел тьмы. Будущий Совет и лев-король пытались запечатать его, но он отбрасывал их раз за разом, чувствуя их страх и питаясь болью других зверей.