Сергей Горяйнов – Между (страница 4)

Я не наказываю.

И не спасаю.

Я отмечаю миг, когда человек перестает быть случайностью и становится записью.

Он умолк.

— Вы даже не спросили, каков выигрыш.

— Будем играть? — прервала его Римма. — Или так и будете пугать гражданку — не накрашенную, голую, без предъявления обвинения?

— Как пожелаете, — сказал Мастер.

Ничто сгустилось в четкий контур — на его ладони появился темный флакон.

— Плацебо судьбы — самое честное лекарство.

Подумайте. Даже здесь результат не гарантирован.

На этикетке мерцало: Воздаяние.

— Не будет она думать, — еле слышно прошептала Госпожа С. — Не ее почерк.

— Хватит, — оборвала Римма. — Это вы мне предлагаете?

Цианистый калий? Давайте уже.

— Кто сегодня предлагает цианид?

Пальцы Госпожи С скользнули по матовому стеклу.

Звук вышел тихим.

Так иногда закрывают крышку рояля после похорон.

— Перед вами средство, после которого человеческие проблемы теряют актуальность.

Врачи любят:

"Внезапно".

— Не тревожьтесь, — добавила она. — Всё будет выглядеть вполне естественно.

Без судорог. Без хрипа.

Мир даже не успеет удивиться.

— Но прежде, чем сделать выбор… — сказал Мастер, глядя Римме в глаза. — Учтите: ваш избранник вас не найдет в последующих инкарнациях.

Их не будет.

И еще… прошлое редко уходит бесследно.

Оно обладает неприятной привычкой возвращаться в самый неподходящий момент.

— Бесплатные советы обходятся слишком дорого, — отрезала Римма.

— Прошлое лечат вином.

Будущее — обещаниями.

Ни то, ни другое не работает.

Умирать нужно вовремя.

Она на миг замерла.

— Значит… без отсрочек.

Крышка слетела.

Она выдохнула — и выпила.

Хлопок — не громче перегоревшей лампочки.

Исчезла.

По полу, звеня, покатился пустой флакон.

— Про выигрыш она так и не спросила, — тихо сказала Госпожа С.

— Ей было всё равно, — ответил Мастер.

Мужество чаще выбирает саморазрушение, а не жизнь.

Королевская кровь… редко расходуется по назначению.

И почти всегда — слишком поздно.

Он прикрыл глаза.

Мир продолжился.

Без нее.

Глава II. Докури, пока дают

Бывают ночи, которые не принадлежат календарю.

Их не узнают по часам.

Их узнают по тому, как очертания начинают терять форму.

Тропический остров терялся в океане старательно, будто когда-то снимал угол у цивилизации и вовремя съехал.

Вокруг — вода, вода и еще раз вода: бескрайний аргумент, что иногда полезно быть пустым.

До ближайших материков — несколько часов летного оптимизма или вечность вплавь.

Карты уверяют, что всё просчитано.

Течения улыбаются и молчат.

На берегу нет стен и светофоров — этих надзирателей прогресса.

Никто не регулирует шаг.

Никто не обещает за поворотом новый поворот.

Кусты, приглаженные ветром с педантичностью чиновника от фэншуя,

выглядели так, будто оформляют выход.

Дорожки петляли под ногами, указывая направления.

Раз — и снова вода.

Остров оказался гостеприимным: вход был.