Сергей Гольдин – Увидеть Париж и умереть (страница 2)

– Погоди, – удивился мсье Жером, – ты понимаешь, что он говорит?

– Ну да, без проблем.

– Как? Это же нереально?

– У нас в деревне всегда было столько любителей напиться и подраться, что их треп еще при жизни напоминал лепет зомби. А я был кем-то вроде трезвого водителя, провожал их до дома и «переводил» их женам, какой же повод нажраться они нашли сегодня.

– Да уж, век живи – век учись, – восхитился старый мастер своего дела. – Так и что он хочет нам сказать?

Люка начал синхронно переводить речь своего нового подопечного.

– Еще раз хотел бы вас поприветствовать, господа. Меня зовут Реми Таво, и я не совсем свежий труп.

– Это мы поняли хотя бы потому, что ты с нами уже разговариваешь, несмотря на то что тебя только доставили. Лучше объясни, как у тебя это вышло?

– Дело в том, что я умер дня три или четыре назад, точнее сказать не решусь: в моем положении было сложно следить за временем. Подать именно сейчас некие, так сказать, признаки жизни я решился как раз потому, что услышал вашу беседу об убиенных в лесу. А ведь именно таковым я и являюсь, и мне показалось, что вам будет любопытно узнать о поведении зомби от первого лица.

– Так тебя прихлопнули что ли? – решил уточнить бестактный Люка.

– Так уж вышло. Привезли в лес в багажнике и, кажется, застрелили. Я еще не вспомнил причин, которые привели меня к такому финалу, но, наверное, это уже и не важно.

– Кстати, Люка, ты знаешь, что именно зомби помогли раскрыть множество преступлений, связанных с убийством, в первое время после своего появления. После пробуждения и до упокоения они успевали не только указать на своих убийц, но и дать свидетельские показания в суде, – решил, что это сейчас очень важно рассказать, мсье Жером. – Поэтому сейчас убийцы чаще отвозят жертву в какую-то глушь и стараются забрать у нее все документы, чтобы зомби не мог вспомнить, кем он был при жизни.

– Так они и сделали, – вновь заговорил Реми, – но моя матушка привила мне привычку подписывать свое нижнее белье, и, забегая вперед, это и помогло мне вернуть относительно здравое сознание.

– Полезная привычка, надо тоже так сделать на всякий случай, – восхитился Люка.

– Я пролежал в лесу какое-то время, а когда очнулся, то первым и единственным желанием моим было поесть человеческой плоти. Мозгами я понимал, что не могу и не должен причинять людям вред, но ноги сами несли меня вперед в поисках пищи. Спустя какое-то время я набрел на одиноко стоявший дом и вежливо постучался в дверь. По крайней мере, мне так казалось. Никто не открыл. Тогда я постучался уже головой и объяснил, что не хочу никому навредить, но обязан утолить свой голод и сожрать кого-нибудь. Дверь открыл лесник, милейший человек. Он сразу все понял и проникся моей проблемой, поэтому сперва выбил топором мне все зубы…

– А-а-а, так вот, значит как, – в один голос проговорили гробовщики.

– Дальше, когда я уже не представлял для него и его семьи какой-либо реальной опасности, он решил поступить по закону и отправить мое тело в Париж для захоронения. На этом этапе я почему-то стал упираться и даже пытался убежать, и тогда лесник, исключительно для моего блага, отрубил мне левую ногу…

Гробовщики заглянули внутрь гроба и увидели, что Реми действительно был лишен одной из конечностей.

– Мсье Жак, а я вот только сейчас подумал, – как-то слегка испуганно произнес Люка. – Зомби ведь не чувствуют боли, когда мы удаляем им зубы?

– Не чувствуют, – в один голос произнесли Реми и Жак.

– И потерю ноги я тоже не ощутил, – продолжил Реми. – Но зато успокоился и стал ждать, когда меня положат в гроб. Здесь-то жена лесника и обратила внимание на мое торчащее из-под штанов исподнее с надписью «Реми Таво», что вернуло мне часть угасающего сознания. Но, к сожалению, к этому моменту моя речь уже мало воспринималась, поэтому я покорно дал поместить себя в гроб и отправился к вам.

– Да уж…познавательно, – заметил мсье Жером. – А теперь давай-ка взглянем на город, бедолага Реми. Помоги мне, Люка.

Гробовщики привычно приподняли гроб к панорамному окну (современные морги располагаются не в подвалах, а, наоборот, в пентхаусах, чтобы было удобнее совершать необходимый ритуал с последним взглядом на столицу) и позволили ожившему мертвецу взглянуть на утопающий в заходящем солнце Париж.

– Ну как? Твое желание исполнено? – через пару минут решил уточнить Жак.

– Красиво, но боюсь, что я хотел не этого, – со вздохом ответил Реми.

– Тогда показывай свою татуировку, – настаивал гробовщик. – У нас работа стоит из-за тебя.

– Есть небольшая вероятность, что моя татуировка осталась на ноге, которую, как я уже заметил ранее, от меня отделили: лесник почему-то забыл положить в гроб явно принадлежащую именно мне вещь.

– Что ж поделать? Видно, такая у тебя судьба. Люка, тащи сюда гвозди. Ты же полежишь спокойно, пока не умрешь от голода?

– Как-то это неправильно, мсье Жак, – расстроился Люка. – Он вроде бы парень нормальный. Да и первый зомби, с которым я поговорил. А мы никак не можем ему помочь вспомнить желание?

***

– Ну и как ты собираешься помочь своему новому знакомому, Люка? – после почти минутной паузы, проведенной в раздумьях, спросил мсье Жером.

– По правде сказать, я надеялся, что вы мне подскажете с чего начать, а еще лучше сделаете все за меня, – с наивной честностью ответил Люка.

– Не в этот раз, юноша, не в этот раз. Как по мне, самое лучшее, что мы можем сделать для мсье Таво, – так это не заколачивать пока крышку его гроба и развлекать беседами в последние дни его земного пребывания.

– На большее я и рассчитывать не смею, премного буду вам благодарен за это, – быстро отреагировал Реми.

– Да уж, ты слишком вежлив даже для зомби. И желание у тебя должно быть нестандартное, а значит, ты при жизни был как минимум не дурак и всегда знал, чем хочешь закончить, – задумался Жак.

– А может, он вообще какой-то богач или известная личность, и его сейчас ищет вся Франция. За что-то же его убили? – Люка понял, что у его идеи появляется шанс, потому что старший товарищ заинтересовался фигурой гостя. – Вдруг его семья нам даже денег заплатит за то, что мы его приведем? Мне прибавка к жалованию не помешает, а вам?

– У тебя и жалования пока еще не было: я же только принял тебя. Вот только работа твоя – зомби хоронить, а не искать их родственников по всей стране. Ну-ка достань его из гроба и посади пока куда-нибудь…

Люка обладал недюжинной силой и в одиночку тягал тяжеленные дубовые гробы, поэтому перенести практически невесомое для него тело свежего зомби ему не представляло никакого труда. Он перекинул Реми через плечо и уже собирался отнести поближе к окну, как вдруг громко вскрикнул от неожиданности и уронил свою ношу прямо на пол:

– Он начал обсасывать мою шею своим беззубым ртом! – возмутился Люка. – Это противно и щекотно одновременно. Ты чего это удумал?

– Прошу простить меня, так как ничего не могу с собой поделать: я не ел несколько дней, а вы оказались так близко и так аппетитно пахли, – попытался оправдаться Реми.

– Инстинкты выше воспитания, – заметил мсье Жером, занятый изучением опустевшего гроба. – Хорошо еще, что на первом месте у них не желание размножаться. Представляешь, чем бы тогда был завален наш чердак вместо зубов?

– Смотрите, я засовываю ему палец в рот, и он начинает его сосать, как соску! Даже слегка пожевывает деснами! Прикольно так! – удивлялся Люка. – Засовываем палец – безумный голодный зомби. Убираем палец…

– Вы не могли бы перестать это делать? – взмолился Реми.

– И перед нами Реми Таво! Опять засовываем – зомби-слюнтяй. Убираем…

– Пожалуйста…

– А хочешь курочки? Реми, что ты выберешь: сочную куриную ножку или мой большой палец на ноге? – Люка взял со стола остатки курятины, снял ботинок и поднес мясо и ногу поближе к сидевшему на полу зомби. – Ха! Так и знал, что он предпочтет аппетитный палец. Что бы тебе еще предложить?

– Что бы вы ни засунули мне впредь, я обещаю откусить это прямо деснами, поэтому не искушайте судьбу, – отрезал Реми, который готов был заплакать от бессилия, если бы имел такую возможность.

После экспериментов Люка все же усадил зомби на стул, на всякий случай привязав его, чтобы тот не предпринял новых попыток раздобыть себе пропитание, и вернулся к Жаку, который, вооружившись фонариком, все еще осматривал гроб.

– Что вы пытаетесь найти?

– Метку производителя. Так мы могли бы выяснить, где был сделан этот гроб и хотя бы сузить круг поиска до одного города или региона. Но все тщетно: данный экземпляр либо очень дешевый, либо вообще был сделан кем-то собственноручно. Вероятно, самим лесником. Думаю, он сколотил его для себя, чтобы в случае смерти жена могла не думать о таких мелочах. Что ж, я сделал все, что мог: пора возвращаться к зубам и гробам. Ты не видел мои щипцы?

– Подождите, а нет ли какого-то списка погибших? Книги мертвых? Переписи зомбяков? – не бросал своих попыток Люка.

– Хочу напомнить, мой юный ученик, что тебя заколотили спящим в гробу и спустили в реку, даже не спросив имени и не проверив признаки жизни…

Услышав это, Реми неожиданно для всех стал издавать звуки, похожие на смех: так понравилась ему эта история. Жак и Люка в четыре глаза уставились на зомби:

– Прошу прощения, – успокоился Реми, – не отвлекайтесь на мою жалкую персону.