Сергей Гладков – Модель многомерной реальности (страница 8)
Механизм должен выдержать проверку.
Эта граница особенно важна для Модели многомерной реальности. Её центральный жест строится на сопоставлении:
семь дополнительных измерений
и
семь тонких тел.
Внутри авторской модели такое сопоставление допустимо.
Оно может быть сильным.
Оно может помочь организовать дальнейшее повествование.
Оно может стать архитектурой размышления о человеке.
Но оно не становится физическим выводом.
Именно поэтому книга будет периодически возвращаться к одной и той же формуле:
структурное сходство не доказывает онтологическое тождество.
6. Квантовая дуальность: полезный пример и опасный соблазн
Квантовая физика особенно легко превращается в риторическое украшение.
Стоит произнести слова «волна», «частица», «наблюдатель», «квантовый», и текст сразу приобретает видимость глубины. Иногда к этой видимости добавляется обещание: раз физика сама странна, значит почти любое метафизическое утверждение становится правдоподобным.
Но странность физики не является разрешением говорить что угодно.
Свет и материя действительно могут проявлять волновые и корпускулярные свойства в разных экспериментальных условиях. Волны материи были предложены Луи де Бройлем в первой половине 1920-х годов. Дифракционное поведение электронов было показано экспериментально в 1927 году. Позднее интерференционные эффекты наблюдали для атомов и сложных молекул.
Это не новейшая сенсация.
Это часть истории квантовой механики.
И физика не просто беспомощно смотрит на дуальность. Квантовая теория успешно описывает и предсказывает соответствующие явления, даже если классические образы волны и частицы по отдельности не дают удобной бытовой картины.
Есть ещё один соблазн.
Слово «наблюдение» можно услышать так, будто человеческое сознание своим взглядом заставляет квантовый объект выбрать поведение.
Но в научном разговоре речь идёт об экспериментальной конфигурации, измерении, физическом взаимодействии, связи системы со средой. Квантовые эффекты могут становиться ненаблюдаемыми из-за декогеренции: взаимодействие со средой нарушает возможность увидеть интерференцию.
Поэтому квантовая дуальность может войти в эту книгу только как ограниченная аналогия.
Она напоминает:
реальность не всегда исчерпывается одним привычным способом описания.
Но она не доказывает:
духовный аспект мира;
тонкие тела;
монаду;
реинкарнацию;
влияние сознания наблюдателя на физический результат.
В этом ограничении нет обеднения.
Наоборот.
Когда аналогия перестаёт притворяться доказательством, она становится честнее и сильнее.
7. Что значит строить авторскую модель
Модель многомерной реальности не является научной теорией в строгом смысле.
Но она и не обязана исчезнуть только потому, что её нельзя сразу превратить в набор экспериментальных утверждений.
У неё другая работа.
Она предлагает связную архитектуру вопроса.
Можно ли рассматривать человека как систему, в которой материальный и духовный аспекты не исключают друг друга?
Можно ли связать родовую основу, среду входа, личную программу, повторение жизненных сценариев и внутреннюю задачу, не объявляя эту связь доказанным механизмом?
Можно ли использовать тонкие тела как семь уровней спекулятивной карты опыта?
Можно ли говорить о карме не как о космическом наказании, а как о языке повторяющейся незавершённости?
Можно ли говорить о судьбе не как о приговоре, а как об образе индивидуальной траектории?
Можно ли говорить о монаде не как о бессмертном наблюдателе, а как о предельном символе личной программы?
Ответ этой книги не будет звучать как «да, так устроена реальность».
Ответ осторожнее:
попробуем построить модель и посмотреть, что она удерживает.
Где она помогает точнее поставить вопрос?
Где создаёт неожиданные связи?
Где начинает противоречить сама себе?
Где возвращает сущность, которую можно убрать?
Где превращает символ в вещь?
Где перестаёт объяснять и начинает только называть?
Авторская модель имеет право на существование, если не требует от читателя путать её с доказанным знанием.
8. Несколько правил перед дорогой
Теперь правила можно сформулировать прямо.
Первое.
Не выдавать гипотезу за факт.
Второе.
Не использовать научный термин как украшение, которое должно заставить читателя поверить в недоказанную связь.
Третье.
Не превращать символ в анатомию, физику или биологический механизм без данных.
Четвёртое.