Сергей Гладков – Модель многомерной реальности (страница 10)
Сон оставил после себя не ясность, а тяжесть.
В другое утро тот же человек просыпается иначе. Внешне его жизнь не изменилась. Комната та же. За окном тот же город. Нерешённые вопросы никуда не исчезли. Но тело собрано. Оно не требует немедленного объяснения. Оно просто даёт опору: можно встать, приготовить завтрак, выйти из дома, подумать о сложном не из состояния обороны, а из состояния присутствия.
Между этими двумя утрами лежит больше, чем разница настроений.
Тело участвует в том, каким становится мир.
Когда человек голоден, разговор слышится иначе.
Когда он не спал несколько ночей, чужая фраза легче превращается в угрозу.
Когда болит спина, расстояние до магазина ощущается длиннее.
Когда после болезни возвращаются силы, привычная прогулка внезапно становится событием.
Когда дыхание свободно и движение даётся легко, будущее выглядит немного шире.
Мы привыкли говорить о теле так, будто оно является транспортом для настоящего человека.
Есть водитель.
Есть машина.
Водитель думает, выбирает, любит, боится, ошибается, ищет смысл.
Машина переносит его по миру, иногда ломается и требует обслуживания.
Этот образ удобен.
И он почти наверняка слишком прост.
Потому что человек не просто пользуется телом.
Он переживает через него.
Он не получает тело после того, как его личность уже полностью сформирована где-то в другом месте. Его первые способы встречаться с миром возникают внутри телесной организации: в ритмах сна и бодрствования, в чувствительности к шуму и прикосновению, в скорости восстановления, в реакции на неизвестность, в способности выдерживать напряжение, в потребности приблизиться или отступить.
Даже самый высокий вопрос о предназначении задаёт не бесплотный голос.
Его задаёт живой человек.
Человек, у которого есть нервная система, память, возраст, утомление, привычки, история семьи, пережитые события и тело, никогда не остающееся полностью в стороне.
Предыдущая глава закончилась простым правилом:
если мы собираемся говорить о невидимом, сначала нельзя потерять видимое.
Поэтому разговор о Модели многомерной реальности начинается не с монады.
Не с космоса.
Не с тонких тел.
Он начинается с того, что ближе всего.
С тела.
2. То, чего человек не выбирал
Никто не выбирает исходную точку своей телесной траектории.
Человек не выбирает рост, с которым придётся жить.
Не выбирает цвет глаз.
Не выбирает скорость взросления.
Не выбирает врождённые особенности организма.
Не выбирает, будет ли ему легко переносить недосып или потребуется несколько дней, чтобы восстановиться после одной тяжёлой ночи.
Не выбирает первую чувствительность к громкому голосу, резкому свету, одиночеству, прикосновению, перемене места.
Не выбирает родителей.
Не выбирает то, какое сочетание родительского генетического материала станет началом его телесной траектории.
Это не означает, что судьба уже написана.
Но это означает, что жизнь не начинается с пустого листа.
Два ребёнка могут расти в похожих условиях и всё же встречать один и тот же мир по-разному.
Один быстро устаёт от большого количества людей и ищет тишину.
Другой оживает в шуме и движении.
Один долго привыкает к новой комнате, новому воспитателю, новому распорядку.
Другой легко переключается и почти сразу начинает исследовать пространство.
Один остро реагирует на замечание.
Другой словно не замечает его, а через несколько минут снова занят своими делами.
Такие различия не нужно немедленно объяснять одной причиной.
В них могут участвовать врождённые особенности, ранняя среда, отношения со взрослыми, случайные события, состояние здоровья, обучение, культура семьи. Позже к ним присоединятся собственные решения человека, его способы справляться с трудностями, его опыт успеха и поражения.
Но сам факт остаётся важным:
человек входит в жизнь не как чистое сознание, которому выдали стандартную оболочку.
Его телесная основа с самого начала имеет особенности.
У каждого есть свой диапазон.
Не готовый приговор.
Не неизменный сценарий.
А диапазон возможностей, уязвимостей и способов отвечать на происходящее.
Это видно не только в детстве.
Один взрослый человек способен несколько часов подряд работать в многолюдном пространстве и сохранять ясность.
Другому после такого дня необходимо долго молчать.
Один легко живёт без строгого режима.
Другой, пропустив сон и еду, быстро теряет способность принимать спокойные решения.
Один после конфликта хочет немедленно говорить.
Другому нужно сначала пройтись, почувствовать землю под ногами, вернуть дыханию обычный ритм и только потом искать слова.
Мы часто оцениваем эти различия морально.