Сергей Галактионов – Скользящий (страница 3)

— Вы работаете на четвёртом этаже Кригер-холла. Кто работал в вашем кабинете до вас?

Юна моргнула.

— Я не знаю. Кабинет был пустой, когда я пришла. Мебель старая, компьютер новый. Мне сказали, что этаж частично перестраивали лет пять-шесть назад.

Дэн записал. Потом спросил:

— В последний месяц — что-нибудь необычное? Не обязательно пугающее. Просто непривычное. Новый человек в коридоре. Странный звонок. Файл, который открылся не с того места.

Юна подумала. Дэн видел, как она перебирает воспоминания — методично, как учёный проверяет данные.

— Три недели назад я нашла на сервере кафедры скрытую папку. Это было случайно — я искала старые ЭЭГ-записи для своей диссертации, и сервер выдал ошибку маршрутизации. Вместо нужного каталога я попала в архивный раздел, который не отображается в основном дереве файлов. Папка называлась MNM-0. Я думала, это чьи-то старые черновики.

Дэн перестал писать.

— Что было внутри?

— Логи. Таблицы с данными об испытуемых. Без имён — только номера. «Объект 12», «Объект 34», «Объект 73». Показатели ЭЭГ, MРТ-снимки, дозировки каких-то препаратов. Даты — семь лет назад. И аннотация на первой странице. — Юна помолчала. — «Проект Мнемозина. Когнитивное моделирование принятия решений в условиях неопределённости».

Дэн смотрел на неё. В затылке снова нарастал гул — тихий, настойчивый, как будто что-то пыталось подняться со дна. Не воспоминание. Скорее контур воспоминания. Тень того, что уже было стёрто.

— Вы скопировали файлы? — спросил он.

— Часть. На флешку. Потом сервер перезагрузился, и папка исчезла. Я пыталась найти её снова — не смогла. Как будто кто-то закрыл дверь.

— Флешка у вас?

— Дома.

— Принесите мне её. Сегодня.

Юна кивнула. Потом посмотрела на стену — на паутину ниток, стикеров и фотографий — и сказала:

— Мистер Рид. Что вы такое?

Дэн положил ручку.

— Это сложный вопрос.

— Тогда простой. Почему на стене написано «СПАСИ ЕЁ» под моей фотографией? Откуда у вас моя фотография? И почему человек, который отправил мне часы из будущего, живёт в квартире, обклеенной записками самому себе?

Дэн встал. Подошёл к окну. За стеклом — пожарная лестница, крыши рядных домов, серое небо над доками. Голубь сидел на перилах и смотрел на него одним глазом, равнодушно, как на часть пейзажа.

— Я вижу варианты будущего, — сказал он. Голос звучал буднично, как будто он говорил «я вожу машину» или «я левша». — Не одно будущее. Много. Дерево вероятностей. Каждое решение — развилка, каждая развилка — новые ветви. Я могу заглянуть в них и выбрать ту, которая мне нужна. А потом вернуться и сделать так, чтобы она стала реальностью. Толкнуть событие. Сдвинуть кубик. Сказать нужное слово в нужную секунду.

Он повернулся к ней.

— Но каждый раз, когда я это делаю, мой мозг платит. Он стирает что-нибудь. Сначала — мелочи. Как зовут соседа. Какой сегодня день. Потом — куски побольше. Месяцы. Годы. Людей. Вчера я, видимо, скользнул слишком глубоко, и сегодня утром проснулся без памяти. Я не помню вас. Не помню, почему решил вас спасти. Не помню, как выглядит мой дар. Но я знаю, что он есть, потому что тело помнит. — Он поднял руку, показал татуировку на запястье. — И потому что я оставляю себе инструкции.

Юна молчала долго. Дэн ждал. Он видел, как она обрабатывает информацию: лицо не менялось, но глаза двигались — быстро, влево-вправо, как у человека, который читает невидимый текст.

— Вы говорите, что предсказываете будущее, — сказала она наконец.

— Я говорю, что вижу варианты.

— И в одном из вариантов я мертва.

— Судя по записке, которую я вам отправил, — да. Четырнадцатого ноября.

— И вы хотите это предотвратить.

— Тот я, который помнил, почему, — хотел. Этот я — просто выполняет его инструкции.

Юна встала. Она была невысокая — макушка на уровне его подбородка — но стояла так, как будто занимала больше места, чем её тело. Она подошла к стене и посмотрела на фотографию Кёнсу Чхве.

— Кто это? — спросила она.

— Я не знаю, — ответил Дэн. — Только то, что написано. «Серийный убийца. Не предсказуем. Белый шум».

— Белый шум?

— Я не знаю, что это значит. Пока.

Юна коснулась пальцем зернистого снимка, так же как Дэн двадцать минут назад коснулся её фотографии. Потом отступила.

— Я принесу флешку, — сказала она. — И я хочу увидеть это. Ваш... дар. Или что бы это ни было. Если я должна довериться человеку, который не помнит собственного имени, мне нужно хотя бы знать, что он не сумасшедший.

— Справедливо, — сказал Дэн.

---

Она ушла. Дэн стоял у окна и смотрел, как она выходит из подъезда, поворачивает направо и идёт по тротуару — быстро, не оглядываясь, руки в карманах. Серое пальто сливалось с серым городом.

Он подождал, пока она скроется за углом. Потом сел за стол, взял телефон, который вибрировал утром, и набрал номер из сообщения Джесси.

Гудок. Два. Три.

— Синий протокол, — сказал молодой голос. Не вопрос, не пароль — скорее вздох облегчения. — Слава богу. Я думал, ты не позвонишь.

— Джесси, — сказал Дэн. Имя было чужим во рту.

— Да. Это я. Как ты?

— Не помню ничего.

Пауза. Короткая. Как будто Джесси к этому готовился, но всё равно надеялся, что обойдётся.

— Совсем?

— Совсем. Я прочитал стену. Пришла девушка. Юна Пак.

— Я знаю. Я отправил ей сообщение, чтобы она шла к тебе. Ты попросил меня об этом. Два дня назад.

— Я не помню.

— Да, Дэн. Я знаю.

Дэн закрыл глаза. Гул в затылке нарастал.

— Джесси. Мне нужно скользнуть. Я должен увидеть, что ждёт эту женщину. Но я не помню, как это делать.

Тишина. Потом — шорох ткани, как будто Джесси сел или лёг, или повернулся к окну.

— Ты помнишь, — сказал он. — Ты всегда помнишь. Это как дыхание, Дэн. Тебе не нужно помнить, как дышать. Просто сядь, закрой глаза и подумай о ней. Не о том, кто она. О том, что с ней произойдёт.

— Ты видел, как я это делаю?

— Один раз. Ты сидел за столом, закрыл глаза, и у тебя начали дёргаться зрачки под веками, как в фазе быстрого сна. Продолжалось секунд сорок. Потом ты открыл глаза и сказал мне, что через шесть минут мой сосед сверху зальёт мне ванную. Я не поверил. Через пять минут у меня с потолка полилась вода.

— И после этого я что-нибудь забыл?

Пауза. Длиннее предыдущей.

— Ты забыл, что мы до этого два часа обсуждали мою сестру. Ты спросил: «Кстати, как у Мины дела?» А мы только что говорили о ней. Я понял, что ты не шутишь, когда увидел твои глаза. — Джесси помолчал. — У тебя было лицо человека, который зашёл в комнату и забыл, зачем.

Дэн открыл глаза. Посмотрел на стену. На паутину ниток. На четыре лица. На зелёный стикер: «Не жалей бармена на 8-й улице».

— Джесси.