Сергей Галактионов – Серёжа, никуда ты не денешься! (страница 3)
— Да.
Она оглядела аудиторию — двадцать восемь девушек посмотрели на неё, потом на Сергея, потом друг на друга.
Рената ухмыльнулась.
— Девочки, — сказала она, — нам повезло.
Сергей вышел из аудитории через сорок минут.
Он стоял в коридоре четвёртого этажа, прислонившись к стене. Рубашка была мокрой от пота — не от жары, а от напряжения. В руках — журнал, в котором двадцать девять подписей, и телефон, в который за время собрания пришло четырнадцать сообщений в новый групповой чат.
Первое — от Ренаты: «Девочки, вы видели его глаза? Серо-зелёные! Как у волка! 🐺 Кстати, его фамилия — Волков. Совпадение? Не думаю!»
Второе — от Дианы: «Первый эпизод подкаста записан! Тема: "Один мужчина, двадцать девять судеб". Выходит в понедельник!»
Третье — от кого-то с ником «Кристина✨»: «Девочки, а он реально один?? Это законно вообще??»
Четвёртое — от Зарины. Без текста. Просто фото: стаканчик кофе, а рядом — второй. С подписью: «Завтра тоже принесу».
Сергей выключил экран. Прислонился затылком к холодной стене. Закрыл глаза.
В кармане завибрировал телефон. Другой чат. Старый.
Сообщение от Алии: «Серёженька! С началом учебного года! Я принесу пирожки! Ты ещё по тому же адресу? ❤️»
Под ним — от Гули: «СЕРЁЖ!!! ВТОРОЙ КУРС!!! КРОСС В СУББОТУ!!! БЕЖИМ!!! 🏃♀️🏃♀️🏃♀️»
Под ним — от Эльвиры: «Серж. Зайди в студсовет. Завтра. 9:00. Есть разговор.»
Под ним — от Камилы: «Серёжа... я вернулась. Я изменилась. Можем увидеться? 🥺»
И последнее — от номера, который он знал наизусть, но который ни разу за лето не появлялся на экране. Луиза.
«С началом, Серёжа. Удачи. Она тебе понадобится.»
Он перечитал последнее сообщение три раза. Потом убрал телефон в карман.
Поднял голову. Посмотрел в окно в конце коридора. За окном был Ульяновск — серо-бежевый, пыльный, августовский. Тополя, крыши, далёкий блеск Свияги.
Он тихо, одними губами, произнёс:
— Я не переживу этот год.
Коридор был пуст. Никто не услышал.
Но где-то внизу, на первом этаже, хлопнула дверь, и цокот каблуков — знакомый, властный, неумолимый — начал подниматься по лестнице.
Эльвира не стала ждать до завтра.
Глава 2. Старые знакомые бессмертные
Цокот каблуков приближался.
Сергей стоял в коридоре четвёртого этажа, прижавшись спиной к стене, и слушал, как этот звук поднимается по лестнице — этаж за этажом, ступенька за ступенькой. Ритмичный, уверенный, неотвратимый. Как метроном. Как обратный отсчёт.
Он мог уйти. Коридор тянулся в обе стороны, в конце правого крыла была пожарная лестница, через которую можно выскочить во двор. Он даже сделал шаг в ту сторону.
Но цокот остановился. Прямо за углом.
— Серж.
Голос был тот же. За лето не изменился ни на полтона. Спокойный, властный, с лёгкой хрипотцой, как у человека, привыкшего отдавать приказы и не привыкшего слышать «нет».
Он медленно повернулся.
Эльвира стояла у лестничной площадки. За три месяца она не просто не изменилась — она стала ещё более... собой. Загорелая (видимо, отдыхала где-то на юге), каштановые волосы чуть выгорели на солнце и стали светлее на концах. Белая блузка, заправленная в тёмные брюки с высокой талией. Каблуки — как всегда. Красная помада — как всегда. Зелёные глаза — как всегда, с тем самым хищным блеском.
Но было кое-что новое. На лацкане блузки — бейдж: «Председатель студенческого совета УлГТУ. Закирова Э.Р.»
Не зампред. Председатель. Она получила повышение.
— Здравствуй, Серж, — сказала она, и в этих двух словах было столько всего — и «я скучала», и «ты от меня не уйдёшь», и «я стала ещё сильнее, пока тебя не было», — что Сергею захотелось вжаться в стену и стать частью штукатурки.
— Привет, Эльвира.
Она подошла. Не быстро — она никогда не торопилась. Остановилась в шаге от него. Запах изменился — не тяжёлые сладкие духи, а что-то более лёгкое, цитрусовое, летнее. Но эффект был тот же: воздух вокруг неё сгущался, и дышать становилось труднее.
— Я слышала, тебя перевели, — сказала она. — АД-21. Староста. Двадцать девять девушек.
— Откуда ты...
— Серж. Я — председатель студсовета. Я знаю всё. Приказы ректора проходят через мой стол.
Она сделала ещё один шаг. Между ними осталось сантиметров двадцать. Она подняла руку и положила её ему на плечо. Не похлопала — положила. Тёплая ладонь, твёрдые пальцы, бордовый лак на ногтях.
— Староста новой группы автоматически входит в мой совет, — сказала она, чуть сжимая пальцы. — Мы снова коллеги, Серж. Как мило.
Она убрала руку. Провела ею по его воротнику — поправляя? лаская? маркируя территорию? — и шагнула назад.
— Завтра. Девять ноль-ноль. Кабинет студсовета. Не опаздывай.
И ушла. Каблуки зацокали по лестнице вниз — всё тише, всё дальше.
Сергей выдохнул. Прислонился к стене. Посмотрел на своё плечо — то место, где лежала её рука. Ткань рубашки была тёплой.
«Началось», — подумал он.
Первый день второго курса. Первое сентября.
Сентябрь в Ульяновске — это ещё лето. Жара, пыль, тополя, и студенты в шортах и майках, потому что кто будет носить брюки в тридцать два градуса?
Сергей пришёл в универ к восьми — за час до первой пары. Он хотел дойти до аудитории 412, положить журнал на стол, сесть и морально подготовиться.
Он не дошёл.
На первом этаже, у буфета, его ждала Камила.
Он увидел её издалека — и не узнал. За лето она изменилась так, словно переродилась. Волосы — больше не каре с чёлкой, а длинные, до лопаток, видимо, нарастила. Вместо огромных свитеров — облегающее платье чуть выше колена, открывающее загорелые плечи и тонкие руки. Каблуки. Небольшие, но каблуки. Макияж — лёгкий, но умелый, подчёркивающий огромные карие глаза.
Она стояла у стойки с кофе и крутила в пальцах маленькую ложечку. Увидев его, она замерла. Ложечка остановилась.
И всё — вся новая уверенность, вся трансформация, все каблуки и платье — рассыпалось в одну секунду. Её глаза мгновенно увеличились вдвое, губы приоткрылись, и она стала той самой Камилой — маленькой, хрупкой, с дрожащим голосом.
— Серёжа!
Она бросилась к нему. Не подошла — бросилась. На каблуках, через весь холл, мимо ошеломлённых первокурсников. Подбежала и схватила его за руку. Обеими своими маленькими ладонями сжала его запястье и прижала к себе, к своей груди, как будто он мог исчезнуть.
— Серёжа, я так скучала! — выдохнула она, и её голос дрожал, и её глаза блестели, и её пальцы впивались в его кожу. — Я думала о тебе всё лето! Каждый день! Я изменилась, видишь? Я стала другой! Для тебя!
Она стояла перед ним — в своём новом платье, на своих новых каблуках, — и держала его руку так, что вырваться можно было только с помощью лома.
Вокруг — холл главного корпуса. Восемь утра. Сотни людей. Несколько голов уже повернулось в их сторону. Два парня-третьекурсника переглянулись и ухмыльнулись.
— Камила, — тихо сказал Сергей, — ты держишь мою руку. Очень крепко. На людях.
— Знаю, — прошептала она. — Мне всё равно. Пусть смотрят.
Она подняла его руку к своему лицу и прижалась щекой к тыльной стороне его ладони. Тёплая, мягкая щека. Он почувствовал её ресницы — они щекотали ему костяшки пальцев.