Сергей Галактионов – Осколок бури (страница 6)

Написал:

«Из рук вышла молния. Чёрно-золотая. Убила существо. Не знаю, как. Не знаю, что это. Ладони покалывают. Чувствую гул изнутри — слабый, но постоянный.»

Ещё пауза. Длиннее.

Написал:

«Это не галлюцинация. Порезы настоящие. Боль настоящая. Молния была настоящей. Значит — я изменился. Или этот мир меня изменил. Или колонна.»

Он подчеркнул слово «колонна» двумя линиями.

«Пункт 4 добавлен: разобраться, что со мной происходит.»

Закрыл блокнот. Убрал в карман.

Посмотрел на свои руки — снова. Обычные руки. Инженерные руки. Руки, которые строили мосты и ломали стены.

Руки, из которых час назад вышла молния.

— Ладно, — сказал он. — Ладно.

Он восстановил заднюю стенку укрытия — кое-как, в темноте, одной рукой (левая болела). Набросал травы. Второй факел — целый — положил рядом с головой, зажигалку — под руку. Нож — не убирал, держал в правой.

Лёг. Уставился в темноту потолка.

Сон не шёл. Гул в голове — тихий, ровный, терпеливый — не давал. Артём лежал и слушал его, и впервые задал себе вопрос, который избегал весь день:

Что, если я не смогу вернуться?

Вопрос был огромным. Бездонным. За ним — мать, которая будет звонить каждое воскресенье на телефон, который никто не возьмёт. Ринат, который видел обрушение и, возможно, думает, что Артём мёртв. Квартира в Екатеринбурге с неоплаченной коммуналкой. Недоделанный проект на стройке. Блокнот с чертежами на рабочем столе — не этот блокнот, другой, с расчётами нагрузки на перекрытия третьего этажа. Чайник, который он не выключил утром. Или выключил? Он не помнил.

Мелочи. Жизнь состоит из мелочей, и когда их отнимают разом — остаётся пустота, похожая на ту, что внутри, где раньше был гул.

Артём закрыл глаза.

Не сейчас. Утром. Утро — для вопросов. Ночь — для выживания.

Он лежал, слушал гул, держал нож и ждал рассвета.

Рассвет пришёл — сначала белый, потом красный. Два солнца, два рассвета. Артём встретил оба с открытыми глазами.

Он не спал.

Он был жив.

На данный момент этого было достаточно.

Утро принесло голод.

Не острый — ноющий, фоновый, как зубная боль, к которой привыкаешь, но которая никуда не уходит. Артём не ел почти сутки. Тело напоминало об этом деликатно, но настойчиво.

Он встал, размялся, проверил повязку. Кровотечение остановилось; порезы подсохли, края ровные. Воспаления — пока нет. Левая рука работала, хотя при резких движениях стреляло болью.

Вышел к ручью. Напился. Умылся. Наполнил единственную ёмкость — пластиковый стаканчик из аптечки, двести миллилитров. Смешно. Но лучше, чем ничего.

Еда. Он осмотрел кусты с чёрными плодами. Понюхал. Запах — сладковатый, вяжущий. Раздавил один между пальцами: мякоть — тёмно-фиолетовая, с мелкими семенами. Не похоже ни на что знакомое.

Он вспомнил правило, которое вдалбливали на курсе выживания: при неизвестных растениях — тест в четыре этапа. Приложить к коже. Приложить к губам. Положить на язык, не глотая. Съесть крохотный кусочек и ждать восемь часов. Долго. Но спешка — это отравление.

Артём приложил мякоть к внутренней стороне запястья и стал ждать.

Пока ждал — поднялся на самый высокий валун и осмотрел горизонт.

Равнина — та же. Горы на востоке — те же. Но на юге — дым. Тонкий серый столб, поднимающийся вертикально (ветра нет), на расстоянии... пятнадцать километров? Двадцать? В этом прозрачном воздухе — чёрт его знает.

Дым.

Дым — это огонь. Огонь — это разум. Животные не жгут костров.

Артём достал блокнот. Отметил направление, оценил расстояние.

«Юг, ~15–20 км. Дым. Костёр? Поселение? Нужна разведка. Но: раненая рука, нет еды, нет оружия кроме ножа. Идти — риск. Не идти — медленная смерть от голода.»

Решение: ждать результата теста с плодами. Если съедобны — есть. Восстановить силы. Идти на юг завтра утром.

Ягода не вызвала раздражения на коже.

Артём приложил мякоть к губам. Подождал полчаса. Никакого жжения.

Положил крошечный кусочек на язык. Вкус — кисло-сладкий, с горчинкой, как у тёрна. Не неприятный. Подождал час. Желудок — в норме.

Съел половину ягоды. Стал ждать.

Ждал и думал о молнии.

Чёрно-золотая. Из рук. Убила тварь. Пустота внутри после — как после физического усилия, как после тяжёлого подъёма, когда мышцы отказывают.

Если это — энергия... то она конечна. Я «выдохнул» её вчера. Сейчас — «вдыхаю» снова. Гул — это процесс восполнения?

Он поднял правую руку. Растопырил пальцы. Сосредоточился на покалывании — попытался направить его к ладони, как направляешь усилие в мышцу.

Ничего.

Попробовал иначе: закрыл глаза, прислушался к гулу. Он был — ровный, низкий, как басовая нота. Артём попытался потянуть его к руке — мысленно, как тянешь провод к клемме.

Искра.

Крохотная — с ноготь мизинца — чёрно-золотая, проскочившая между указательным и средним пальцами. С сухим треском, как от статики. И запах — озон, тот же, что от колонны, что от твари.

Артём уставился на свою руку.

Искра погасла. Покалывание ушло — резко, как будто он выдернул вилку из розетки. Пустота внутри — маленькая, едва заметная, но та же: он потратил что-то.

Он медленно опустил руку.

Записал в блокнот:

«Эксперимент 1. Концентрация на ощущении → направление к ладони → искра (малая). Контролируемая? Частично. Воспроизводимая? Нужно проверить. Энергозатратная — да (ощущение «расхода»).»

Ниже — аккуратным почерком, как в лабораторном журнале:

«Гипотеза: энергия поступает из окружающей среды (гул = фоновое поле?). Тело — проводник (или резервуар?). Выброс — возможен при концентрации. Масштаб зависит от накопленного запаса (?).»

Ещё ниже — уже не аккуратно, торопливо:

«Я не сумасшедший. Я — инженер в мире, где работает магия. Если магия — это энергия, значит, у неё есть параметры. Напряжение. Сила тока. Сопротивление. Мощность. Нужно измерить. Нужно понять. Нужно КОНТРОЛИРОВАТЬ.»

Он подчеркнул последнее слово трижды.

Ягоды не вызвали отравления. Артём съел горсть — осторожно, по одной, с перерывами. Голод отступил. Не ушёл — отступил, как тварь отступала от огня: неохотно, временно.

К вечеру он развёл костёр. Маленький, укрытый за валунами — видимость минимальная, тепло максимальное. Решение было осознанным: если тварь вернётся (или придёт другая) — огонь нужен. Риск привлечь внимание — приемлемый. Он уже привлёк внимание, когда молния расколола ночь. Если что-то слышало — оно уже знает, где он.

Костёр горел. Тени плясали на валунах. Красное солнце опускалось к горизонту — медленнее, чем вчера, или ему казалось. Осколок поднимался — фиолетовый, неровный, внимательный.

Артём сидел у огня и повторял эксперимент.

Вторая искра — чуть больше первой. Между большим и указательным пальцами, с треском и запахом озона.