Сергей Галактионов – Осколок бури (страница 10)

Совпадение. Артём назвал их так же — условно, в блокноте. Или — не совпадение. Или он слышал эти имена в гуле — и принял за свои.

Он не стал думать об этом сейчас. Нарисовал ниже — фигуру. Человечек (палка-палка-огуречик). Указал на себя. Потом нарисовал линию — из груди человечка к точке. Точка — далеко, за краем страницы. Провёл от точки волнистую линию вверх — портал? Дверь? Путь?

Лира смотрела. Нахмурилась.

Артём подумал. Нарисовал второй круг — мир. Внутри — горы, деревья, дорога. Этот мир. Потом — за кругом — второй мир. Внутри — квадратные здания. Автомобиль (приблизительно). Столб с проводами.

Между мирами — разрыв. И человечек — в разрыве. Переходящий из одного в другой.

Он указал на человечка. Потом — на себя. Потом — на второй мир, с квадратными зданиями.

Я — оттуда. Из другого мира.

Лира смотрела на рисунок. Долго. Лицо — непроницаемое. Потом она подняла глаза на Артёма.

Произнесла одно слово. Интонация — скептическая. Гул в голове Артёма перевёл ощущение: невозможно. Или — ты лжёшь.

Артём пожал плечами. Указал на свою одежду — синтетическая куртка, флуоресцентный жилет, ботинки на толстой подошве. Потом — на одежду солдат: кожа, ткань, металл. Видишь? Не ваше. Не отсюда.

Лира потянулась и коснулась его куртки. Потёрла ткань между пальцами. Нахмурилась. Потянула молнию — вжик, вверх-вниз. Моргнула. Потянула снова — медленнее. Посмотрела на зубцы. На бегунок. На механизм, которого она никогда не видела.

Артём позволил себе лёгкую улыбку.

Молния убеждает лучше слов.

Лира отпустила молнию. Посмотрела на него — иначе. Не как на пленника. Не как на угрозу. Как на задачу, которая не решается стандартными методами.

Она встала. Сказала что-то — длинную фразу, обращённую, кажется, не к нему, а к себе. Интонация — усталая, озадаченная. Гул в голове Артёма дал обрывок: что-то про дорогу, что-то про крепость, что-то про доклад.

Она вышла из шатра.

Артём остался один. С блокнотом, чужим карандашом и списком слов, который начинал — медленно, мучительно медленно — превращаться в язык.

Он записал:

«Со'лар — обращение (товарищ?). Крэн — запрет/стой. Ор'кани — чужак (?). Тар'вин — магия/сила/дар. Ша'кир — [тип магии? Мой тип?]. Аур — белое солнце. Рен — красное. Лира Айвен — командир патруля. Проводник ветра. Ранг — лейтенант (?). Наблюдение: при слове «ша'кир» бледнеет. Это слово их пугает. Значит — то, что я делаю, здесь редко. Или опасно. Или и то, и другое.»

Он закрыл блокнот, лёг на шкуру и уставился в потолок шатра.

Гул в голове работал — перебирал, сортировал, учился. Как нейросеть, которую кормят данными. Каждый услышанный звук — ещё один фрагмент мозаики.

Артём закрыл глаза.

Ша'кир.

Слово лежало в голове — тяжёлое, чёрно-золотое, как та молния. Он не знал его значения. Но чувствовал его вес. И вес этот — давил.

Его разбудили на рассвете.

Рыжебородый — его имя Артём расслышал ночью: Борг — откинул полог и гаркнул что-то. Артём вычленил из фразы крэн (приказ) и ша'рот (новое слово, ощущение — движение, путь). Дорога.

Лагерь сворачивали быстро — с профессиональной слаженностью, без суеты. Шатры — в тюки, тюки — на не-лошадей. Костёр — затушен, засыпан землёй. Через полчаса от лагеря не осталось следа — только примятая трава и запах дыма.

Артёму развязали руки. Лира подошла, посмотрела на него и указала на одно из животных — крупного, серого, с короткими прямыми рогами. Жест: садись.

Артём не ездил верхом с детства — и тогда это была смирная пони на деревенской ярмарке. Он посмотрел на животное. Животное посмотрело на него — большими, янтарными глазами с горизонтальными зрачками, как у козы. Фыркнуло. Артём уловил запах: тёплый, травянистый, не лошадиный, но похожий.

Он поставил ногу в стремя — деревянное, широкое — и подтянулся. Животное переступило, но не шарахнулось. Седло — жёсткое, с высокой передней лукой и низкой задней. Непривычно, но сидеть можно.

Борг привязал поводья животного Артёма к луке своего седла. Не убежит. Артём не собирался. Бежать — некуда. Бежать — от единственных людей, которых он встретил.

Колонна — двенадцать всадников, один пленник — двинулась по дороге на восток.

Они ехали весь день.

Артём слушал.

Это было всё, что он мог делать — руки свободны, но привязан к Боргу; спрыгнуть — можно, но зачем. Он сидел в седле, привыкая к непривычной тряске (животное шло иначе, чем лошадь: мягче, ритмичнее, но с непредсказуемыми рывками при смене аллюра), и слушал.

Солдаты разговаривали. Не с ним — между собой. Борг — громко, часто, с командными интонациями. Молодой безусый — тихо, отрывисто, как будто боялся сказать лишнее. Солдат с сединой — редко, но весомо: когда он говорил, остальные замолкали. Его звали Дэрик, и он, похоже, был вторым по старшинству после Лиры.

Лира ехала впереди. Одна. Спина — прямая, плащ — серебристый, развевается. Не оборачивалась. Но Артём чувствовал — иррационально, необъяснимо, — что она знает, где он. Ветер вокруг неё — всегда — чуть плотнее, чем вокруг остальных. Как радар, работающий постоянно.

К полудню Артём понимал каждое третье слово.

Не понимал — чувствовал. Гул в голове работал безостановочно: перебирал, сопоставлял, калибровал. Каждое услышанное слово проходило через фильтр — и некоторые застревали, обрастая ощущением смысла. Не точным значением — направлением значения. Как компас: не показывает адрес, но показывает сторону.

Кор'рат — что-то про крепость или стены. Часто в связке с ша'рот (путь). Мы идём к крепости.

Вар'ден — что-то про охрану или стражу. Борг говорил это слово с гордостью. Мы — стража.

Эл'тари — повторялось в тоне почтения. Что-то высшее. Начальство? Командование? Кому-то нужно доложить.

И — снова, снова, снова — ша'кир. Это слово всплывало в разговорах, как топляк в реке: ненадолго, но неизбежно. И каждый раз — тон менялся. Солдаты произносили его с... опаской. Как произносят слово «рак». Или «чума». Или имя того, о ком лучше не говорить вслух.

Борг, проезжая мимо Артёма, указал на него и сказал — негромко, но так, чтобы слышали все:

— Ша'кир.

Молодой безусый отвернулся. Дэрик — не отвернулся, но посмотрел на Артёма иначе: с тяжёлым, оценивающим вниманием, как смотрят на зверя, которого не видели раньше и не знают, ядовит ли он.

Артём выдержал взгляд. Не агрессивно — спокойно.

Я не знаю, что значит «ша'кир». Но я — не угроза. Я — инженер, который потерялся. Дайте мне время.

Дэрик отвернулся первым.

К вечеру дорога привела к реке.

Широкой — метров пятьдесят, быстрой, с белой пеной на перекатах. Вода — прозрачная, зеленоватая, холодная (Артём чувствовал холод с расстояния). Через реку — мост. Каменный, арочный, на четырёх опорах — хороший мост, прочный, с инженерной точки зрения безупречный. Артём оценил профессионально: кладка — точная, арки — правильной кривизны, опоры — широкие, поставленные под углом к течению, чтобы снизить давление воды. Кто бы это ни строил — он знал, что делает.

Колонна пересекла мост. Артём смотрел вниз, на воду: в глубине мелькнули тени — крупные, вытянутые, скользящие против течения. Рыбы. Или — аналог рыб. Серебристые, с длинными плавниками, мерцающие в зеленоватой воде.

За мостом — деревья. Лес — или роща, не густая, с широкими промежутками между стволами. Деревья — огромные: стволы в два-три обхвата, кроны — на высоте двадцати метров, с листьями цвета тёмной меди. Кора — гладкая, серая, с отливом в синеву. Между деревьями — подлесок из уже знакомых кустов. Свет — просеянный через кроны — ложился пятнами, медными и серебристыми.

Красиво. Опять красиво. Артём начинал подозревать, что этот мир нарочно издевается над ним красотой — отвлекает от сути.

За рощей — поляна. И на поляне — крепость.

Артём увидел её — и обрадовался. Профессионально, инженерно, как радуется хирург, встретив коллегу: вот это я понимаю.

Крепость Рэйвенхолд — он узнает название позже, но увидит сейчас — стояла на невысоком холме, окружённая рвом с водой (отведённой из реки — Артём видел канал). Стены — каменные, высотой метров восемь, с зубцами и бойницами. Четыре башни — по углам, круглые, с конусными крышами. Ворота — двойные, с подъёмным мостом через ров. Над воротами — знамя: белое полотнище с золотым солнцем.

Периметр — около трёхсот метров. Гарнизон — несколько сотен, максимум тысяча. Стены — толстые, но не против артиллерии (которой здесь, возможно, нет). Ров — мелкий, но достаточный для замедления штурма. Общая оценка: добротная пограничная крепость средневекового типа. Не столица — форпост.

Колонна подъехала к воротам. Лира выехала вперёд, подняла руку. Ветер вокруг неё собрался — Артём увидел: серебристое мерцание, спираль, поднимающаяся от её ладони вверх, к стене, — и коснулся знамени. Знамя колыхнулось — только знамя, ни одна другая ткань не шевельнулась.

Сигнал.

Ворота открылись. Мост опустился. Колонна въехала внутрь.

Внутри — двор. Казармы. Конюшни. Кузница (источник дыма — Артём понял, что видел вчера). Колодец. Плац. Люди — много, не меньше трёхсот, — солдаты, ремесленники, слуги. Суета, голоса, лязг. Крепость — живая, рабочая, непарадная.

Артёма сняли с животного и повели — не в камеру, а в здание у стены: одноэтажное, каменное, с тяжёлой дверью. Внутри — коридор с несколькими дверями. Одна — открыта. Комната: каменные стены, узкое окно с решёткой, деревянная лежанка с тюфяком, ведро в углу.