Сергей Галактионов – Карантин (страница 1)
Сергей Галактионов
Карантин
«Самый опасный человек — не тот, кто знает, как устроен мир. А тот, кто знает, как работают люди.»
— Доминик Шварц, инспектор Карантинной службы
Глава 1. «Алиса, включи свет»
Первая мысль была — похмелье.
Такое бывало раза два в жизни, и оба раза Илья клялся, что больше никогда. Тело ломило, во рту стоял привкус чего-то кислого, а в голове пульсировала тупая боль, словно кто-то методично бил молотком по виску изнутри.
— Алиса, включи свет, — пробормотал он, не открывая глаз.
Тишина. Ни мягкого «бам», ни голубоватого свечения умной колонки.
— Алиса!
Ничего. Илья поморщился и потянулся рукой к тумбочке — нащупать телефон, посмотреть время, проверить, не проспал ли стендап. Рука нашарила что-то деревянное, шершавое, занозистое. Это была не тумбочка ИКЕА с закруглёнными краями. Это был грубо сколоченный табурет, на котором стояла глиняная кружка с чем-то, что пахло прокисшим пивом.
Илья открыл глаза.
Потолок был низкий, тёмный, из неструганых досок. Между досками виднелась солома. Окно — одно, маленькое, без стекла, затянутое бычьим пузырём, сквозь который сочился мутный утренний свет. Стены — камень, покрытый чем-то, что могло быть штукатуркой, а могло быть плесенью. Кровать — деревянная рама, набитая сеном, которое кололо сквозь тонкую дерюгу.
Илья сел. Посмотрел на свои руки. Руки были не его. Меньше. Тоньше. Мозолистые, с обломанными ногтями, с въевшейся в кожу чёрной грязью, которую не отмоешь никаким мылом. Он провёл ладонью по лицу — ни щетины. Гладкая кожа, какая бывает в шестнадцать лет. Он потянулся к карману — рефлекс, вбитый годами, достать телефон, проверить уведомления, — но вместо кармана джинсов пальцы нашли грубую холщовую ткань. Штаны на завязках. Без карманов.
— Нет, — сказал Илья вслух.
Голос тоже был не его. Выше. Тоньше. Ломающийся.
— Нет, нет, нет.
Он встал. Босые ноги коснулись ледяного каменного пола. Комната — клетушка три на четыре шага. Табурет. Кружка. Ведро в углу, назначение которого Илья понял не сразу, а когда понял — судорожно сглотнул. На стене — вбитый гвоздь, на гвозде — что-то вроде фартука из толстой кожи. Пахло так, словно в этой комнате умерло и не было похоронено небольшое стадо.
Под подушкой — мятый лист желтоватой бумаги. Илья вытащил его, развернул, поднёс к окну.
Текст был напечатан — не на принтере, а на чём-то вроде примитивного печатного станка, буквы прыгали и плясали. Но шрифт был крупный, читабельный, и каждое слово вбивало в Илью очередной гвоздь паники:
> УКАЗ КАНЦЛЕРА ОБЪЕДИНЁННЫХ ЗЕМЕЛЬ
>
> ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР ДЛЯ КАЖДОГО ПОДДАННОГО
>
> КАК РАСПОЗНАТЬ ДЕМОНА ЗНАНИЙ
>
> Демон Знаний (также: пришелец, гость, подменыш) — опасное существо, принимающее облик обычного человека. Его цель — отравить наш мир запретными знаниями и разрушить установленный порядок.
>
> 12 признаков Демона Знаний:
>
> 1. Странная, неуместная речь. Использование слов, не существующих ни в одном известном наречии.
>
> 2. Незнание базовых обычаев: приветствий, праздников, календаря.
>
> 3. Упоминание ложных божеств (так называемых «брендов»).
>
> 4. Удивление обыденным вещам: огню, лошадям, ручному труду.
>
> 5. Неумение обращаться с простейшими инструментами.
>
> 6. Попытки «улучшить» работающие механизмы без просьбы.
>
> 7. Фантомные жесты: прикосновения к несуществующим предметам на теле или в карманах.
>
> 8. Избыточная чистоплотность или брезгливость.
>
> 9. Неспособность разжечь огонь, оседлать лошадь, заколоть курицу.
>
> 10. Снисходительное отношение к технологиям Ордена Механиков.
>
> 11. Знание фактов, которые не мог знать простой человек.
>
> 12. Необъяснимая тоска и растерянность в первые дни появления.
>
> НАГРАДА ЗА ПОДТВЕРЖДЁННОГО ДЕМОНА ЗНАНИЙ: 1500 ТАЛЕРОВ
>
> Доносите в ближайшее отделение Карантинной службы.
Илья дочитал и медленно опустил лист. Руки тряслись.
Двенадцать из двенадцати. Полное совпадение.
Стук в дверь — громкий, грубый, нетерпеливый.
— Эй! Ты там сдох, что ли?!
Голос был хриплый, как наждак по железу. Дверь затряслась.
— Встал и пошёл работать, дармоед! Кожи сами себя не вымездрят!
Илья спрятал памфлет обратно под подушку, натянул кожаный фартук поверх рубахи (рубаха была из чего-то, что кололо хуже сена) и открыл дверь.
На пороге стоял старик. Широкий, как шкаф, с красным обветренным лицом, бородой цвета грязного снега и маленькими, утонувшими в морщинах глазами. Он был одет в такой же кожаный фартук, только промасленный до черноты, и от него пахло так, словно он ночевал в выгребной яме. Левое ухо старика было заткнуто комком шерсти — то ли от холода, то ли потому что плохо слышал.