Сергей Галактионов – Горбун и идиот (страница 11)

— Честь не покупает овёс для коней, Гийом. И не оплачивает кузнецу за починку доспехов, которые ты умудрился помять, даже не участвуя в настоящем бою.

Гийом открыл рот, чтобы возразить, но Агнесса подняла руку — жест, который в этом доме означал: «Закрой рот, или я закрою его за тебя».

— Мы поедем, — сказала Агнесса. — Потому что не поехать — значит навлечь на себя гнев короны. Но мы поедем скромно. Ты, Гримо, я и Изольда. Никакой свиты, никакой помпы. Мы — бедные, но гордые. Это произведёт впечатление.

— Но, матушка...

— Гийом. Ты поедешь на турнир. Ты не будешь участвовать в состязаниях. Ты будешь стоять в стороне, выглядеть красиво и молчать. Это единственное, что ты умеешь делать без последствий.

Гийом обиженно засопел, но промолчал. Даже он понимал, что спорить с Агнессой — всё равно что спорить с каменной стеной, только стена не может лишить тебя ужина.

Гримо слушал этот разговор из своего угла и думал. Думал быстро, чётко, по-спецназовски.

Турнир. Королевский двор. Все рыцари провинции. Это значит: там будет Вальмор. Или его люди. Это значит: опасность. Но это также значит: информация. Много информации. Все враги в одном месте — мечта разведчика.

И это также значит: возможности. Если Гийом победит на турнире... нет, это невозможно. Он не может победить. Он не может попасть копьём в стену с пяти шагов. Но если подстроить... если правильно выбрать противников... если применить несколько трюков...

— Милорд, — сказал Гримо вечером, когда они остались одни. — Я думаю, вам стоит участвовать в турнире.

Гийом, который уже успел напиться с горя (мать запретила ему веселье, что для рыцаря равнялось концу света), поднял мутные глаза.

— Правда? Но матушка сказала...

— Ваша матушка — мудрая женщина, милорд. Но она не знает одной вещи. На турнире будут дамы. Много дам. Красивых, богатых, одиноких дам, которые ищут мужа.

Глаза Гийома начали проясняться. Слово «дамы» действовало на него, как нашатырь на обморочного.

— Дамы?

— Дамы, милорд. И не просто дамы — дочери баронов, графов, может быть, даже маркизов. Они будут смотреть на рыцарей. На сильных, красивых рыцарей, которые побеждают в бою. А вы, милорд... вы ведь сильный и красивый.

— Это правда, — Гийом кивнул с полной серьёзностью. — Я очень красивый.

— Представьте: вы выезжаете на арену, солнце сверкает на ваших доспехах, дамы рукоплещут, а вы... вы побеждаете. Одного за другим. Как святой Георгий побеждал дракона.

— Георгий побеждал одного дракона.

— Вы побеждали бы нескольких. Вы — лучше Георгия.

Гийом просиял.

— Гримо! Ты гений! Маленький, уродливый гений! Я буду участвовать! Плевать на матушку! Плевать на деньги! Я покажу им, кто такой Бомон!

«Идиот купился», — подумал Гримо. — «Теперь нужно сделать так, чтобы этот идиот действительно победил. Или хотя бы не умер».

— Но, милорд, — Гримо поднял палец, — для победы нужна подготовка. Серьёзная подготовка. Вы позволите мне... помочь?

— Помочь? Ты? — Гийом расхохотался. — Гримо, ты даже на лошадь залезть не можешь без стремянки! Что ты можешь знать о турнирах?

— Ничего, милорд. Абсолютно ничего. Но я могу молиться за вас. И... может быть... подсказывать мелочи. Боги шепчут мне на ухо, помните?

Гийом задумался. Потом хлопнул Гримо по плечу (горбун чуть не улетел со скамьи).

— Ладно! Шепчи, мой маленький пророк! Шепчи!

Следующие две недели Гримо готовил Гийома к турниру. Это было похоже на попытку научить медведя играть на скрипке — теоретически возможно, практически — катастрофа.

Первая проблема: физическая форма. Гийом был силён, но не тренирован. Его мышцы были результатом генетики, а не работы. Он мог рубить мечом час, но устал бы от десяти минут целенаправленных упражнений.

Гримо составил программу тренировок, замаскированную под «игры и развлечения», потому что слово «тренировка» вызывало у рыцаря аллергическую реакцию.

— Милорд, давайте поиграем! Я буду бросать в вас камни, а вы уклоняйтесь!

— Зачем?!

— Это... это древняя рыцарская традиция. Из... из Византии.

— Из Византии? А, ну тогда ладно.

Камни были маленькими и кидались аккуратно. Гийом уклонялся, ругался, падал и снова вставал. К концу второй недели его реакция заметно улучшилась — он стал двигаться быстрее и увереннее.

Вторая проблема: техника боя на копьях. Гийом держал копьё, как весло. Гримо не мог сам показать правильный хват (его руки были слишком короткими для боевого копья), но он мог объяснить принцип.

— Милорд, не нужно бить сильнее. Нужно бить точнее. Копьё — это не дубина, это продолжение вашей руки. Направьте его в центр щита противника, держите локоть прижатым к корпусу, и пусть скорость коня сделает всё остальное.

— Ты откуда это знаешь?

— Мне приснилось, милорд. Святой Панкратий показал мне во сне.

— О! Святой Панкратий! Он не оставляет нас! Отлично!

На самом деле Гримо вспомнил лекцию по баллистике, которую слушал в военном училище. Физика удара копьём и физика пули подчинялись одним и тем же законам: масса, скорость, точка попадания. Разница была лишь в том, что пуля летит сама, а копьё нужно удерживать, сидя на бешеном коне в железной банке.

Третья проблема: конь. Дестриэ Гийома — огромный жеребец по кличке Гром — был прекрасен, но абсолютно необучен для турнира. Он нервничал при виде толпы, шарахался от знамён и имел привычку кусать других лошадей, что на турнире каралось дисквалификацией.

Гримо провёл с Громом три ночи. Он не знал лошадей, но знал психологию: любое существо можно приручить, если знаешь его страхи и желания. Гром боялся флагов — Гримо повесил тряпки на палки вокруг стойла и кормил коня рядом с ними, пока тот не привык. Гром не любил других лошадей рядом — Гримо ставил его рядом с пони (которого Гром презирал, но не боялся) и постепенно подводил ближе.

К концу второй недели Гром позволял Гримо чистить себя, кормить и даже — невероятно — гладить по морде. Конь, который ненавидел всех людей, кроме Гийома, принял горбуна в свой крохотный круг доверия.

— Ты — конь, — шептал Гримо, почёсывая жеребца за ухом. — А я — горбун. Мы оба — не то, что от нас ожидают. Но мы оба — чертовски хороши в своём деле.

Гром фыркнул и ткнулся мордой ему в грудь, чуть не свалив с ног.

За три дня до отъезда произошёл инцидент.

Вечер. Гримо возвращался из конюшни в свой чулан, когда услышал голоса. Тихие, напряжённые — из-за двери каморки Бертрана.

Он замер, прижался к стене и прислушался. Горб упёрся в камень, правое плечо заныло, но Гримо не двигался. Он умел не двигаться часами — это было частью его профессии.

— ...приедет через два дня, — говорил Бертран. — Повезёт вино и мясо для дороги.

— Хорошо, — второй голос был незнакомым. Тихий, скрипучий, с лёгким акцентом. — А горбун? Он подозревает?

Пауза. Гримо затаил дыхание.

— Горбун... — Бертран замялся. — Горбун странный. Он... не такой, как раньше. Раньше Гримо был забитым червяком. А теперь... теперь он смотрит на людей так, будто видит их насквозь. И он знает про мои дела. Он меня шантажирует, этот маленький ублюдок.

— Он опасен?

— Он — горбун! — Бертран фыркнул. — Какая от него опасность? Я раздавлю его одной рукой.

— Не стоит его недооценивать, — сказал второй голос. — Мой хозяин не любит сюрпризов. Если горбун мешает — его можно убрать. Несчастный случай. Упал с лестницы. Придавило бревном. Никто не будет расследовать смерть карлика.

У Гримо похолодело внутри. Не от страха — он давно разучился бояться. От осознания: третий агент. Тот самый, которого он искал. Бертран. Чёртов повар, которого он считал просто жадным вором, работал на Вальмора.

«Прокол номер два за месяц. Я теряю хватку. В прошлой жизни я бы вычислил его в первый день. Здесь — расслабился. Каша, коты, веснушки... чёрт».

— Когда? — спросил Бертран.

— На турнире. Там будет суета, толпа. Никто не заметит. Мой хозяин хочет, чтобы рыцарь приехал на турнир один, без своего горбуна. Без советчика.

«Вальмор знает обо мне», — понял Гримо. — «Не знает кто я, но знает, что я — фактор. Тибо рассказал. Или Жерве, перед побегом. Или оба».

— Ладно, — сказал Бертран. — Но мне нужны гарантии. Если я помогу убрать горбуна, мой хозяин обещал...

— Твой хозяин обещал тебе место управляющего в новом поместье. Когда Бомон перейдёт к герцогу. Ты получишь всё, что тебе обещано. Если сделаешь свою работу.

Шаги. Скрип двери. Незнакомец ушёл через чёрный ход кухни.