Сергей Галактионов – Галактика на минималках (страница 6)

«Калымчанин» нырнул в свет.

И исчез.

Тишина.

Тьма.

Потом — звёзды. Другие звёзды, в другом месте, тысячи световых лет от станции «Центральная-7» и пиратского крейсера «Чистая прибыль».

Жека сидел неподвижно, глядя в пустоту. Руки всё ещё сжимали штурвал.

— Мы живы? — спросил он.

— К сожалению, — ответил БОРИС.

Даша медленно встала с пола — она упала в момент прыжка и не сразу заметила.

— Корабль цел?

— Относительно. Мы потеряли антенну. И часть обшивки сектора три. И, кажется, холодильник.

— Холодильник был в грузовом отсеке?

— Теперь он в космосе.

Зулп выглядел зеленее обычного — для нюхля это означало тошноту.

— Я был фиолетовым, — сказал он слабым голосом.

— Что?

— Во время прыжка. Я был фиолетовым. И кажется... кажется, я был идеей. Не телом. Идеей.

— Это нормально, — сказала Даша. — Гиперпереход так влияет.

— На идеи?

— На всех.

Жека встал, разминая затёкшие мышцы. За иллюминатором висели незнакомые созвездия — они прыгнули далеко, хотя и не туда, куда планировали.

— БОРИС, где мы?

— Сектор Эпсилон-17. Промежуточная точка. До станции «Перекрёсток» — ещё два прыжка.

— Пираты?

— Остались у врат. Они не успели за нами. Или не захотели — Щучка незаконна, а у них репутация добросовестной корпорации.

— Добросовестной пиратской корпорации?

— Галактика — странное место.

Жека направился к грузовому отсеку. Остальные потянулись за ним — никто не сказал этого вслух, но все хотели убедиться.

Посылка стояла на месте.

Нетронутая. Неповреждённая. Такая же, как была.

Только...

— Она сместилась, — сказала Даша.

— Что?

— Смотри. Я помню, где она стояла. Вон та царапина на полу — была слева от угла. Теперь справа.

— Мы прыгали через гиперпространство. Всё смещается.

— Всё смещается вместе. А она...

Они смотрели на посылку. Посылка не смотрела в ответ. Посылки этого не умеют.

Но где-то в глубине сорока килограммов неизвестного материала что-то тихо, почти неслышно тикало.

И темп совпадал с пульсом того, кто стоял ближе всех.

Из Галактического Путеводителя, статья «Гиперпрыжок»:

«Гиперпрыжок — способ перемещения между удалёнными точками пространства, основанный на принципе, который учёные честно признают «не до конца понятным, но работающим». Во время прыжка материя временно переходит в состояние, которое лучше всего описывается словом «вероятность». Это объясняет, почему пассажиры иногда сообщают о том, что «были цветом» или «чувствовали себя математической формулой».

Побочные эффекты обычно проходят в течение часа. Если не прошли — обратитесь к врачу. Или к философу. В зависимости от того, каким именно цветом вы были».

Глава 2: «Очередь на гиперпрыжок»

Сектор Эпсилон-17 был тем местом, которое картографы обозначали как «транзитную зону», дипломаты — как «нейтральную территорию», а все остальные — как «дыру, где ничего нет, но через которую приходится лететь».

Здесь не было планет. Не было станций. Не было ничего, кроме гиперврат, ведущих дальше, и очереди к этим вратам.

Очереди длиной в шестьсот кораблей.

— Шестьсот, — повторил Жека, глядя на экран.

— Шестьсот четырнадцать, — уточнил БОРИС. — Пока мы разговаривали, подошли ещё двое.

— И сколько ждать?

— По текущим расчётам — одиннадцать часов.

Жека закрыл глаза. Открыл. Очередь никуда не делась.

— Одиннадцать часов, — сказал он.

— Плюс-минус сорок минут. Зависит от того, сколько кораблей сломается в процессе ожидания. Статистически — около двенадцати процентов.

— Мы входим в эти двенадцать процентов?

— Мы входим в эти двенадцать процентов по умолчанию.

Даша вынырнула из технического люка — она провела там последние два часа, пытаясь понять, почему после прыжка половина систем корабля решила работать в обратном порядке.

— Новости, — сказала она.

— Хорошие?

— Это зависит от твоего определения «хороших».

— Мы не умрём в ближайший час.

— Тогда средние.

Она вытерла руки о комбинезон, который давно перестал быть синим и стал цветом, для которого в языке не было названия, — чем-то между «технической грязью» и «капитуляцией перед энтропией».

— Система охлаждения реактора работает на сорок процентов мощности, — начала она перечислять. — Это значит, что при полной тяге у нас есть двадцать минут до перегрева.

— А при неполной?

— При половинной — час. При четверти — три часа. При текущей, когда мы стоим в очереди, — бесконечность. Теоретически.