Сергей Галактионов – Галактика на минималках (страница 8)
— И нас?
— Мы на 615. Пока не доберёмся до 450, нас не волнует. Но если доберёмся...
БОРИС кашлянул — электронно, но выразительно.
— Капитан, есть ещё одна проблема.
— БОРИС, если ты скажешь «проблема» ещё раз...
— Альтернативно: ситуация, требующая внимания.
— Что?
— Посылка.
Все трое посмотрели на дверь грузового отсека. Она была закрыта. Посылка была внутри. Всё было нормально.
— Что с ней?
— Она изменила вес.
— В каком смысле?
— В прямом. При погрузке было сорок килограммов. Сейчас — сорок один.
Жека встал. Сел. Снова встал.
— Это... нормально?
— Для посылки — нет. Для чего-то живого — возможно. Для чего-то, что ест, — вероятно.
— Ест?!
— Гипотетически. Я не знаю, что внутри. Никто не знает. Но масса не берётся из ниоткуда. Если она увеличилась — значит, что-то добавилось.
Зулп поднял руку — жест, который он усвоил на второй день практики.
— Может, она поглощает воздух?
— Нюхль поднимает интересный вопрос, — признал БОРИС. — Теоретически, если внутри — абсорбирующий материал...
— Но мы не знаем, что внутри.
— Именно. Мы не знаем.
Тишина.
Жека сделал то, чего не делал уже очень давно — достал из кармана мятую монетку и подбросил. Старая привычка ещё с Марса, когда он не мог принять решение.
Монетка упала.
На ребро.
— Это, — сказал Зулп, глядя на балансирующий на ребре металлический кружок, — статистически невероятно.
— Спасибо, я в курсе.
— Вероятность — примерно один к шести тысячам.
— Зулп.
— Да, капитан?
— Замолчи.
Монетка продолжала стоять. Секунду. Две. Три. Потом медленно, почти неохотно завалилась на сторону.
Орёл.
Жека посмотрел на монетку. На дверь грузового отсека. Снова на монетку.
— Даша, — сказал он. — Проверь посылку. Визуально. Не открывай.
— Я думала, нам запрещено...
— Смотреть — не запрещено. Трогать — не запрещено. Только открывать.
Даша пожала плечами и направилась к грузовому отсеку. Остальные потянулись за ней.
Посылка стояла там, где её оставили — в центре отсека, на полу, который знавал лучшие времена. И худшие. В основном худшие.
Визуально она не изменилась. Тот же ящик, тот же углепластик, та же матовая поверхность без единой маркировки.
Но...
— Вам не кажется, что она ближе? — спросила Даша.
— К чему?
— К двери.
Жека посмотрел. Потом посмотрел на царапины на полу — ориентиры, которые Даша отметила после первого инцидента.
Посылка сдвинулась. На десять сантиметров. К выходу.
— БОРИС, — сказал Жека, — камеры в грузовом отсеке работают?
— Теоретически.
— Что значит «теоретически»?
— Они работают, но последние три часа показывают статичную картинку. Я думал — сбой. Теперь думаю — намеренная помеха.
— Намеренная?
— Кто-то или что-то не хочет, чтобы мы видели, что происходит.
Зулп приблизился к посылке и принюхался. Его лицо — если это можно было назвать лицом — приобрело выражение крайнего замешательства.
— Она пахнет, — сказал он.
— Чем?
— Всем. Нет, не так... Она пахнет тем, что я хочу учуять.
— В смысле?
— Я подумал о доме — и она запахла домом. Подумал о маме — и запахла мамой. Подумал о еде — и... — он сглотнул, — ...и я внезапно очень голоден.
Даша схватила его за плечо и оттащила назад.
— Хватит нюхать.
— Но...
— Хватит.
Она повернулась к Жеке. Тот стоял у входа, скрестив руки на груди.