Сергей Галактионов – Галактика на минималках (страница 5)

— Не знаю. БОРИС?

— Позади нас корабль, — сообщил БОРИС тоном, которым сообщают о неизбежной смерти Вселенной. — Крейсер класса «Копьё». Пиратская модификация. Направляется к нам.

Жека обернулся к заднему обзорному экрану. Там, среди мельтешения грузовозов и частных яхт, появился силуэт — угловатый, хищный, с характерными наростами орудийных башен.

— Это плохо? — спросил Зулп.

— Зависит от того, к кому они летят.

— Они летят к нам?

— Похоже на то.

— Тогда это плохо?

— Зулп, — сказал Жека, — сейчас не лучшее время для обучения.

Интерком ожил новым голосом — резким, командным, с едва уловимым призвуком корпоративного тренинга:

— Внимание, грузовой корабль «Калымчанин»! Говорит крейсер «Чистая прибыль», приписан к корпорации «Космические решения». Вы находитесь в зоне нашего коммерческого интереса. Пожалуйста, заглушите двигатели и приготовьтесь к процедуре добровольной передачи активов.

Жека моргнул.

— Добровольной передачи активов?

— Это пираты, — пояснил БОРИС. — Но у них теперь HR-отдел.

— HR-отдел?!

— Корпоративная реструктуризация. Грабёж переименовали в «изъятие избыточной собственности». Убийство — в «оптимизацию персонала». Они даже выдают справки для налоговой.

— «Калымчанин»! — снова ожил пиратский канал. — Подтвердите получение сообщения. В противном случае мы будем вынуждены инициировать процедуру силового консалтинга.

— Силового консалтинга?

— Это когда стреляют.

Зулп записывал с удвоенной скоростью: «День 22-й, экстренное дополнение. Обнаружены пираты. У пиратов — корпоративный язык. Возможно, это эволюция зла. Или эволюция корпораций. Затрудняюсь определить разницу».

Жека включил связь.

— «Чистая прибыль», это капитан «Калымчанина». Мы... эм... рассматриваем ваше предложение.

— Отлично! — голос пирата стал радостным, почти дружелюбным. — Мы вышлем вам форму согласия. Пожалуйста, заполните разделы один, три и семь. Раздел два — по желанию, это для обратной связи. Мы ценим ваше мнение!

— БОРИС, — прошипел Жека, отключив микрофон. — Расстояние до врат?

— Семнадцать километров. Двенадцать кораблей в очереди перед нами.

— Мы можем прыгнуть без очереди?

— Технически — да. Это называется «манёвр Щучка». Ты делал его четырнадцать раз. Штраф — десять тысяч. Или арест.

— Арест хуже пиратов?

— Вопрос философский.

Даша ворвалась на мостик — волосы растрёпаны, в руках что-то дымящееся.

— Жека, двигатель сейчас не выдержит резкого ускорения!

— Насколько «не выдержит»?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Пятьдесят что?

— Взорвёмся или не взорвёмся. Я ещё не закончила с термосвязкой.

— «Калымчанин»! — снова пираты. — Мы заметили, что вы не заглушили двигатели. Это может негативно повлиять на ваш рейтинг сотрудничества!

Жека посмотрел на экран — пиратский крейсер приближался. Посмотрел на врата — очередь ползла со скоростью государственного учреждения. Посмотрел на Дашу — та качала головой.

Потом посмотрел на посылку, которую видел через открытую дверь грузового отсека.

Посылка молчала. Посылки не разговаривают. Но что-то в её молчании казалось... выжидающим.

— Делаем Щучку, — сказал Жека.

— Жека! — крикнула Даша.

— Мне заплатили за доставку. Я доставлю.

Он положил руки на штурвал — архаичный, физический, потому что автопилот «Калымчанина» сломался ещё при прошлом владельце — и выжал тягу.

Корабль рванул вперёд.

За ним — пиратский крейсер.

Впереди — гиперврата и двенадцать очень недовольных кораблей, которые никто не предупредил.

— Внимание всем судам! — заорал диспетчер. — Нарушение протокола! Повторяю, нарушение!

«Калымчанин» нёсся к вратам, виляя между грузовозами, как пьяный между фонарями. Без стабилизатора каждый поворот был испытанием для конструкции — и для нервов.

— Правее! — кричала Даша.

— Там танкер!

— Левее танкер хуже!

— Хуже танкера?!

— Танкер с аммиаком!

Зулп вцепился в кресло, распространяя вокруг себя волну запахов, которые на его родной планете означали бы чрезвычайное положение. В переводе на человеческий это было что-то вроде непрерывного крика.

БОРИС молчал. Он записывал последний пост — на всякий случай.

«День 847-й, возможно последний. Капитан решил обогнать очередь на гиперпрыжок. За нами — пираты. Перед нами — двенадцать кораблей, диспетчер и, вероятно, штраф. Внутри нас — посылка, которую я не могу просканировать. Вероятность выживания — [расчёт заблокирован по причине «слишком депрессивно»]. Если кто-то читает это — привет. Меня звали БОРИС. Я мечтал о большем».

— Десять секунд до врат! — крикнул Жека.

— Корпус не выдержит! — крикнула Даша.

— Они стреляют! — крикнул Зулп.

За кормой полыхнуло — пираты перешли от переговоров к «силовому консалтингу». Плазменный заряд пронёсся в метре от обшивки, испарив антенну связи, которая и так толком не работала.

— Пять секунд!

— Жека!

— Три!

— ЖЕКА!

Врата засветились. Синий цвет сменился белым — слепящим, всепоглощающим.