Сергей Фастов – Провенанс (страница 6)
Я отступила на шаг, и его рука соскользнула с моего плеча. Кивнула, не говоря ни слова. Повернулась, пошла к двери.
— Пани Ковальская, — окликнул он меня, когда я уже взялась за ручку.
Я обернулась.
— Будьте осторожны, — сказал он тихо. — С обвинениями, я имею в виду. Академическая среда — это минное поле. Один неверный шаг — и репутация разрушена навсегда.
Я посмотрела на него долго. Предупреждение? Угроза? Или искренний совет?
— Спасибо, — сказала я. — Я буду иметь это в виду.
Вышла из кабинета, закрыла дверь за собой. В приёмной Барбара делала вид, что работает с бумагами на столе, но я видела, как её пальцы замерли над клавиатурой, как взгляд был направлен не на экран, а в пространство перед собой. Она слушала? Через дверь? Или просто думала о своём?
Когда я проходила мимо её стола, она подняла взгляд.
— Пани Ковальская, — сказала она тихо, шёпотом, хотя в приёмной больше никого не было.
Я остановилась, повернулась к ней.
— Я слышала, что вы в последнее время много работали, — продолжила она, и в её голосе была такая забота, такая искренность, что на мгновение мне захотелось поверить ей. — Над этим грантом, над реставрациями, над студентами. Это большая нагрузка для одного человека. Может быть, — она сделала паузу, выбирая слова, — стоит взять отпуск? Неделю, две. Отдохнуть, восстановиться. Переутомление иногда приводит к... недоразумениям. К забывчивости. Вы понимаете, о чём я?
Я стояла, глядя на неё, чувствуя, как внутри что-то сжимается, твердеет, превращается в холодный узел.
— Спасибо за заботу, Барбара, — сказала я ровно, — но я не переутомилась. И это не недоразумение. Это кража.
Я повернулась и вышла из приёмной, не дожидаясь ответа.
Следствие в архиве
В коридоре было тихо, но не пусто. Я услышала шаги за спиной — кто-то шёл из другого кабинета, голоса, приглушённый смех. Я обернулась. Двое сотрудников из административного корпуса — оба остановились, когда увидели меня. Один из них, молодой человек в сером костюме, лет тридцати, с аккуратно зачёсанными назад волосами, шепнул что-то своей коллеге, женщине средних лет в синем платье. Та покачала головой, ответила что-то неразборчивое. Они прошли мимо меня, отведя взгляды, но я успела уловить выражение их лиц. Любопытство, смешанное с чем-то ещё. Жалостью? Злорадством?
Шёпот. Слухи уже начали распространяться. Как они узнали так быстро? Я была у декана первой с утра. Но в этом университете информация всегда двигалась быстрее людей. Сплетни путешествовали по коридорам со скоростью света, обрастая подробностями, искажаясь, превращаясь из факта в легенду за считанные часы.
Я спустилась на первый этаж, прошла по главному коридору мимо библиотеки. У входа стояла группа студентов — пятеро или шестеро, разговаривали громко, смеялись. Один из них, высокий парень с рюкзаком через плечо, показывал что-то на телефоне остальным. Они склонились над экраном, снова засмеялись. Обычная студенческая жизнь. Шутки, мемы, планы на вечер. Для них университет был местом обучения, общения, взросления. Для меня — полем боя.
Я свернула направо, к узкому коридору, который вёл к лестнице в подвал. Здесь было темнее, тише. Освещение хуже — старые лампы, некоторые мигали. Стены покрашены в блёклый зелёный, краска облупилась в углах, обнажая бетон. Запах менялся с каждым шагом — линолеум и моющие средства уступали место влажному бетону, затем появлялся запах старой бумаги, химикатов для реставрации, клея. Воздух становился прохладнее, плотнее, как будто я спускалась не просто этажом ниже, а в другое время, в другое измерение.
Подвальная библиотека была моим убежищем пятнадцать лет. С тех пор как я пришла сюда аспиранткой, полной энтузиазма и наивных представлений о науке. Здесь я проводила больше времени, чем дома, больше, чем где-либо ещё. Низкие потолки с открытыми трубами вентиляции, покрашенными в тот же блёклый зелёный. Узкие проходы между стеллажами, едва достаточные для одного человека с вытянутыми руками. Стеллажи металлические, высотой до потолка, забитые коробками, папками, связками документов. Тусклое освещение — люминесцентные лампы, которые гудели тихо и монотонно, иногда мигали, создавая эффект старого кино.
Здесь время текло медленнее. Здесь звуки с улицы не доходили — только тиканье старых часов на стене, скрип половиц под ногами, шорох страниц, когда кто-то работал в дальнем углу. Здесь я могла забыть о мире наверху, о политике, интригах, давлении. Здесь были только документы, факты, следы прошлого, которые нужно было сохранить.
Но сегодня это место казалось другим. Враждебным. Потому что здесь произошло преступление. Здесь кто-то вторгся в моё пространство, украл мою работу, оставил послание, которое я не могла расшифровать.
Я прошла к своему рабочему столу в дальнем углу, у стены, где раньше было окно, но его заложили кирпичом ещё в семидесятые. На столе всё было так, как я оставила вчера — стопки бумаг, книги, лупа на подставке, набор инструментов в деревянном ящичке. Моя территория. Мой контроль. Или так было раньше.
Я села на стул, посмотрела на шкаф. Он стоял справа от стола, в углу, между двумя стеллажами. Металлический, высотой около метра, шириной сантиметров шестьдесят. Кодовый замок на дверце — четыре колёсика с цифрами от нуля до девяти. Простая конструкция, но надёжная. Или я так думала.
Я встала, подошла к шкафу. Набрала код — 3-7-1-9. Замок щёлкнул, дверца открылась. Внутри на полке лежали те же предметы, что и вчера, кроме рюкзака. Несколько папок с описями, коробка с образцами чернил, запасной лабораторный халат, сложенный аккуратным квадратом. И пустое пространство, где должен был быть рюкзак. След от него остался на пыли — чистый прямоугольник на металле, контур того, что исчезло.
Я достала телефон, сделала фотографию. Щелчок затвора, вспышка осветила внутренность шкафа. Потом наклонилась ближе, осмотрела замок. Никаких царапин вокруг колёсиков, никаких следов взлома, попыток подобрать код. Замок выглядел нетронутым. Значит, кто-то знал код. Или имел мастер-ключ, который обходил кодовую систему.
Я закрыла шкаф, прошла вдоль стеллажей, медленно, осматривая пол, полки, углы. Искала следы — отпечатки обуви на пыльном полу, забытые предметы, что угодно, что могло бы указать на того, кто был здесь ночью. В проходе между стеллажами номер семь и восемь что-то блеснуло в тусклом свете лампы. Я остановилась, наклонилась.
Ещё одна крошка клея. Маленькая, размером с рисовое зёрнышко, прилипшая к бетонному полу. Полупрозрачная, бежевая, такая же, как те, что я нашла в рюкзаке. Я достала телефон, сфотографировала крошку на полу, отметив её положение относительно стеллажей. Потом взяла пинцет, осторожно подняла крошку, положила в новый конверт, который приготовила заранее.
Крошка здесь, в проходе. Значит, кто-то шёл к рюкзаку именно этим путём. От моего шкафа к лестнице. Я прошла по этому маршруту, считая шаги. Двадцать три шага от шкафа до начала лестницы. Двадцать три шага, чтобы вынести мой модуль из архива.
Телефон завибрировал в руке. Я вздрогнула, чуть не уронила его. Посмотрела на экран — сообщение от неизвестного номера. Открыла.
«тень. песня. 22:13.»
Даник. Мы разработали эту систему ещё на третьем курсе, когда работали над проектом по оцифровке старых аудиозаписей. Простые коды, которые имели смысл только для нас двоих. «Тень» — визуальные материалы, фотографии или видео. «Песня» — аудиозапись. «Бумага» — документы. Время в формате записи: «22:13» означало, что он нашёл что-то важное в записи за десять часов тринадцать минут вечера.
Ответ должен был быть симметричным. Я набрала: «эхо. убежище. 00:00.»
«Эхо» — подтверждение, я поняла. «Убежище» — комната для прослушивания в суб-подвале, наше обычное место встреч, где не было камер. «00:00» — полночь.
Ответ пришёл мгновенно: «.»
Точка. Подтверждение. Мы встретимся в полночь. В обычном месте — в суб-подвале, в комнате для прослушивания, где не было камер. Где мы могли говорить свободно.
Я спрятала телефон, посмотрела на часы — девять тридцать семь. До полуночи оставалось больше четырнадцати часов. Долгое ожидание. Но у меня было чем заняться.
Я вернулась к своему столу, достала личный блокнот, открыла на странице с утренними записями. Добавила новую информацию:
«ДАНИК — запись 22:13. Видео + аудио. Встреча в полночь.
ВТОРАЯ КРОШКА КЛЕЯ — найдена в проходе между стеллажами 7-8. Маршрут: шкаф → лестница (23 шага).
БАРБАРА — блокнот с моим именем (частично видно "...вальск"). Закрыла, когда заметила моё внимание. Реакция слишком контролируемая. ПОДОЗРИТЕЛЬНО.
ВОЙЦИК — не удивлён пропажей. Реакция слишком спокойная. Предупреждение о "минном поле" — угроза или совет?»
Я посмотрела на схему, которую нарисовала утром — пять имён, стрелки, вопросы. Добавила новую информацию:
«Барбара — мастер-ключи от всех помещений. Заранее что-то знала о моей проблеме ? Мотив: защита декана? Давление сверху? Алиби: неизвестно.
Войцик — полный доступ как декан (мастер-ключи от всего). Мотив: перераспределение гранта? Давление ректората? Алиби: встреча с ректоратом (проверить — реальная встреча, алиби?).»
Я закрыла блокнот, убрала его в сумку. Потом подошла к стеллажу номер четыре, где хранились реставрационные материалы. Полки были заполнены банками, флаконами, коробками — всё аккуратно расставлено, всё промаркировано. Клеи разных типов — метилцеллюлозный, крахмальный, казеиновый, синтетические составы. Растворители — этанол, ацетон, специальные смеси. Бумага разных сортов для восстановления утраченных фрагментов. Инструменты — кисти, шпатели, скальпели, пинцеты.