Сергей Джевага – Охота на хранителей (страница 14)
– Почему же? – воскликнул друг. – Тема вечная. Женщины – вдохновительницы, музы, ангелы…
– Вадь! – процедил я. – А давай не будем. Бабы – самые прожженные и циничные существа на свете. Знаешь, почему мужчина живет с женщиной? Скажу прямо – чтобы иметь ее вечером. А женщина с мужчиной?.. Ха! Дабы иметь его… вечером, утром, ночью и днем. Иметь фамилию, квартиру и машину. А также душу и самое главное – мозг!
Ученик волхва округлил глаза, поперхнулся.
– Кто еще циничнее? Послушав тебя, не скажешь, – произнес друг. Скривился и сказал тише: – А насчет мозга в точку! Женщинам и меду не надо, дай разум потренировать. Но ведь любим же, обойтись не можем. Дети и прочее…
– Не буду спорить, – пробормотал я. – Но что женщины – зло, обсуждению не подлежит.
– Упрямец! – обвинил Вадим.
Я нахмурился, глянул на друга исподлобья и мрачно ответил:
– Козерог!
– Черт! – вскричал ученик волхва и плюнул в сердцах. – Тяжелый ты человек, Сашка!..
– Стараюсь, – блекло улыбнулся я.
– Ладно, – Вадим поскреб затылок, сказал: – Пробуем иначе. Значит, за Носителями Тотемов отправишься?.. Соня…
Я скривился и закусил губу, вновь царапнул столешницу. Вроде бы злости и волнения на лице не выдал, но друг сразу осекся.
– А как-нибудь без нее? – сухо поинтересовался я.
– Нет, – решительно ответил Вадим, мотнул головой. – Вернемся к нашим баранам. Противостояние Запада и России в принципе лишь следствие. Борьба идет на более высоком уровне. Старейшины хотят подгрести под себя славян. Мы сопротивляемся. Но следует опасаться, что Властители придумают нечто новенькое. Пока лишь пробуют на зуб, осторожничают. Забрасывают лживыми идеями, пытаются ослабить и раздробить изнутри. Потому и надо искать новых магов. Звучит пафосно, но вы – шанс не только для России, но и для планеты. И прошу, Сань… Забудь о чувствах хотя бы ненадолго. Соня – единственная из ведьм, что вызвалась помочь.
– А Змей Горыныч? – брякнул я.
– Драконы и гидры вымерли еще в средние века, – хмыкнул друг. – Даже в бестиарии Старейшин нет. Слишком уж свирепые и неуправляемые.
– Э-э-э… Лукинишна?! – произнес я, вспомнив о старой карге. – Или летать никак?
– Старуха прибыла, чтобы окружить дом охранными кругами, – объяснил Вадим. – Сегодня отправится обратно.
– Хм, – пробормотал я. – Безопасно ли оставаться на месте? Сфинкс-то нашел.
– На поиск нового убежища нет времени, – объяснил друг, развел руками. – Дед проверял, в округе глухо. Так что понадеемся на лучшее. Но ты не ответил, Сань.
Я нахмурился, отвернулся и посмотрел на улицу. Обычный летний день, зной и духота. Солнечные лучики в окнах домов и проезжающих автомобилей. Множество людей спешащих по своим делам. Мужчины и женщины, старики, дети… Яркий, живой мир. Но с недавних пор чужой.
В душе вновь вскипела злость. Но я усилием воли задавил: «Да, не нравится напарница. Больно. Но если реагировать так на каждую отшившую тебя девушку, то никаких нервов не хватит. Забудь о эмоциях! Работай! Ты можешь!»
Вадим следил за мной с легкой улыбкой на губах, вертел в руках пустой бокал. Я посмотрел на друга, не выдержал и рявкнул:
– Вашу мать! Да что ж такое-то?! Куда ни кинь – всюду клин! Полечу я! Полечу!.. Доволен?!
– Ага! – с радостью кивнул ученик волхва. – Ну, наконец, созрел! Пойдем?..
Послышался стук каблуков, к нам подбежала официантка. Лицо бледное и серьезное. В глазах тревога, затаенный страх.
– Мальчики! Почему шумим? – возмутилась девушка. – Неужели нельзя тихо отдыхать? Клиентов распугаете!
Я быстро осмотрелся и приподнял бровь. Клиентов? Кафе девственно пустое. Пока мы с Вадиком пререкались и мудрствовали насчет вечного, даже студенты незаметно ретировались. А в ближайших двадцати метрах ни одного прохожего. Народ в такое время предпочитает сидеть в прохладных парках.
– Извините! – произнес я и решительно встал со стула. – Мы уходим.
– Постойте! – воскликнула официантка. Бросила быстрый взгляд в сторону стойки, нервно потеребила краешек фартука. – Ребят…
Еще не понимая, что встревожило, я замер. Посмотрел на девушку внимательнее. Официантка выглядела не на шутку перепуганной. Дышала часто и прерывисто, вздрагивала. То и дело втягивала голову в плечи, быстро проводила языком по пересохшим губам. Что могло устрашить?..
– Ну? – коротко спросил я.
– Вас какие-то люди спрашивают, – громко прошептала девушка, указала пальцем в пространство за стойкой.
Я медленно сжал кулаки, разомкнул непослушные губы.
– Кто?
– Не знаю, – пискнула официантка. – На милиционеров похожи. Но не в форме. Попросили вас позвать. Вежливо. Но страшные какие-то. Ребят, сходите ради бога! Мне проблемы не нужны!
Девушка посмотрела умоляюще, отступила. Я быстро переглянулся с Вадимом. Друг нахмурился. В глазах сгустился холод, губы сомкнуты в узкую линию. Добродушный парень исчез, передо мной остался свирепый и жесткий воин. Тот, с кем сражались против своры демонов и Проклятого Охотника. Ученик волхва положил на стол пудовые кулачища, медленно поднялся. Я кивнул. Нужно проверить, выяснить. Если агенты Старейшин, бежать поздно. Ежели кто другой, поговорим.
– Прикрой, – произнес я.
– Сделаю, – скупо ответил Вадим. Повернулся к девушке и резко сказал: – Брысь! Придешь через десять-пятнадцать минут!
Официантка побледнела еще сильнее, быстро кивнула. Без лишних слов развернулась и убежала на улицу, свернула в ближайшую подворотню.
Я опять переглянулся с Вадиком, осторожно пошел к стойке. На полдороги остановился, вытянул шею и прислушался. В сумраке видны ряды жестяных бочек, старый холодильник, какие-то тряпки. Справа бил узкий пучок яркого золотистого света. Похоже, девушка забыла прикрыть дверь служебного входа. Слышен шелест листвы, гул машин и людской гомон. Ничего необычного. Интуиция тоже хранила упорное молчание.
За спиной раздались легкие шаги, сопение Вадима. Хорошо. В случае чего друг успеет прийти на помощь.
В ушах молоточками застучала кровь. Голова закружилась, в глазах на миг смазалось. Мощный всплеск адреналина сотряс тело, руки и ноги раздулись от притока крови. Я глубоко вздохнул, решительно пошел дальше. Свернул за стойку, обогнул бак с пивом и толкнул дверь. Яркий солнечный свет ударил в глаза, ослепил. Я прищурился и поморгал, прикрылся ладонью. Мотнул головой и посмотрел опять.
Напротив стоял высокий широкоплечий мужчина. Мощный и плотный как дуб, одетый в строгий деловой костюм. Голова как валун, мощная нижняя челюсть плавно переходит в раздвоенный подбородок. А еще тяжелые как у питекантропа надбровные дуги, нос картошкой, короткий ежик темных с проседью волос.
Данилов изогнул губы в угрюмой улыбке, шагнул навстречу и поднял руку.
Колючая молния вспыхнула в пятках, резко рванулась к голове. Внутренности завязало в узлы, мир потонул в алой яростной вспышке. Инстинкты, приобретенные за время жизни в лесу, перехватили управление телом. Один удар сердца – я в странном ступоре смотрю на давнего недруга… Рев и грохотание в ушах, пламя, холод, страх и ярость… Тишина, второй удар сердца. И картинка меняется. Я высоко над землей, упираюсь коленями в широкую грудь бравого майора спецназа. На левой руке намотан галстук, правой бью резко и хлестко. Костяшки обжигает, под кулаком хрустит, мокро хлюпает. Летят алые брызги, голова командира «храмовцев» болтается как у куклы. Я рычу, хакаю. Бью опять и опять, рука работает как поршень двигателя. В груди огонь, мир в глазах плавно сдвигается. Медленно и как-то лениво приближается асфальт. Мягкий толчок. И ко мне снова возвращается разум.
Я спрыгнул с оседающего на землю майора. Резко развернулся и нырнул в полутьму кафе. Споткнулся о бак с пивом, зарычал и отбросил прочь. Схватился за стойку, отчаянно крикнул:
– Вадька! Бежим!..
Друг не ответил. Я рывком воздел себя на ноги, перепрыгнул через столешницу. Быстрого взгляда хватило, чтобы понять – попались.
Ученик волхва прижимал к полу дюжего широкоплечего детину, одетого в деловой костюм. Мужик шипел от боли, скреб пальцами бетон. Но освободиться не мог. Вадик заломил руку, уперся коленом в позвоночник. Второй верзила валялся под столом без чувств. На лице глупое и ошеломленное выражение, руки безвольно раскинуты. Из приоткрытого рта обильно сочилась кровь, торчали острые обломки зубов. Еще два мускулистых дуболома держали друга под прицелом пистолетов.
– Стоять! – рявкнул один из детин, нацелил оружие на меня. – На пол! Быстро!
Я вжался спиной в стойку. Ситуация безнадежная. Даже если вырублю ближайшего, второй успеет выстрелить. Попробовать договориться? Нет, не получится. Хотя ребята напялили костюмчики, но по выправке и фигурам заметно – солдаты. Такие сначала стреляют, думают потом. Обмануть? Вряд ли получится. И чего доброго наткнусь на пулю. Одна из колбочек с лечебным зельем в кармане джинсов, захватил на всякий случай. Но даже волшебное пойло вряд ли затянет дырку в черепе и соберет по кусочкам мозги.
Пока я думал, спецназовец шагнул вперед и щелкнул предохранителем. Оскалил зубы, рыкнул:
– Тебе повторное приглашение надо? На пол, сука!
– Сашка! – совершенно спокойно произнес ученик волхва. – Не дергайся.
– Заткнись! – громыхнул второй боец, приставил пистолет ко лбу Вадика. – Отпусти! Быстро!
– Пошел ты! – ровно ответил друг. Поднял голову и с улыбкой посмотрел на верзилу: – Я твоему другу хребет сломаю.