Сергей Джевага – Охота на хранителей (страница 16)

Седой маг единственный из двенадцати сохранил жажду деятельности. Возможно, повезло. А может, виноваты адские пытки, коим подвергли славянские ведьмаки в прошлом тысячелетии. После дьявольских ритуалов Гвион утратил способность выражать эмоции. Большинство мимических мышц потеряли эластичность, отмерли. И вместе с тем в сознании Старейшины родился Зверь. Бешеный, неутомимый. Поначалу безумство пугало даже самого Гвиона. А потом чародей осознал – великое благо. Не одряхлел, не превратился в пустышку.

На предыдущем Совете чародеи вверили Гвиону особые полномочия, поручили заниматься проблемой молодых магов. И тем самым умыли руки. Все заботы легли на плечи Носителя Тотема Весов. Седой маг проглотил. Но запомнил. И порой размышлял о бесполезности собратьев. Зачем спасать тех, кто не хочет жить? Не лучше ли избавиться от балласта?.. Но Гвион также понимал, что мысли пустые. Давно прошел период отравлений и покушений. Внутри ордена развязалась иная борьба. За власть над государствами, финансовыми и политическими структурами Земли. Положение внутри Совета соответствовало мощи, количеству и размерам стран, которые находились под контролем.

Ветер усилился, взвыл и ударил в лицо чародея щепотью острых снежинок. Гвион моргнул, медленно провел рукой по лицу и стряхнул воду. За спиной послышались громкие голоса, смех, чьи-то шаги. Похоже, Мухаммед и Архил опять сгоняли в апартаменты рабов. Или же Рин устроил очередной скандал. Мнительный зануда! Везде видит ущемление достоинства, заговоры, яды. И не дай бог поварам положить маслину в салат не по канонам. Сожрет с потрохами. А то и линчует.

Маг очнулся от размышлений. В последний раз посмотрел на горы, полюбовался белизной ледников. С сожалением закрыл окно, поправил воротник. Развернулся и неспешно пошел по коридору.

Снаружи старинный особняк мало чем выделялся. Обычное двухэтажное здание дворцового типа. Памятник старины, что сумел выстоять против неумолимого времени. Серый и неприметный, навевающий скуку. А вот внутренняя обстановка сильно отличалась от внешней. Странная и порой удивительная смесь стилей, присущих различным эпохам, нациям. Статуи в рыцарских доспехах, стяги и гербы, разнообразное колюще-режущее оружие на стенах. И в то же время современное освещение, электронные замки на дверях, звуко и теплоизоляция, надежная охранная система.

Гвиону нравился этот дом. Нравился приглушенный свет, запах дерева и благовоний, железа и пыли. В совокупности со старой мебелью, предметами искусства создавалось ощущение старины. Магу казалось, что находится в одном из дворцов своей молодости. Дом успокаивал и настраивал на нужный лад. Гвион даже любил его. Иногда. В те моменты, когда находился тут в одиночестве.

Внимание седого мага привлек отчетливый звон железа, молодецкое уханье, крики. Старейшина подошел к одной из дверей и немного приоткрыл.

Большой спортивный зал обставленный тренажерами, оснащенный брусьями и канатами. В углу прыгал обнаженный по пояс мощный мужчина с мечом в руках. Рубил и колол деревянный манекен, делал обманные финты, выпады, проводил серии. Защищался от мнимого противника, тут же резко и жестко контратаковал. Мускулистое тело блестело, словно облитое маслом. Капли пота срывались с длинных волос, обильно орошали паркет. В темных глазах сверкала ярость, губы кривились в волчьем оскале. Человек явно вошел в раж, забыл о реальности. Сейчас перед ним стояла не дубовая колода, а противник, коего надо растоптать и убить.

Старейшина отступил, прикрыл дверь и с осуждением покачал головой. Похоже, не он один скучает по былым эпохам. Но с Ричарда взятки гладки. Глава Совета всегда любил средние века с их рыцарством, кровавыми схватками и крестовыми походами.

Гвион вошел в другой коридор, более темный и узкий. Медленно промерял шагами и вернулся обратно. Остановился, невидящими глазами уставился на картину одного из древних мастеров. Отвел взгляд и побрел дальше. Пару раз мимо пробегали слуги, проходили охранники. Первые тихо и незаметно скользили у стен. Вторые останавливались и низко кланялись – этикет волшебникам-боевикам прививают с раннего детства. Старейшина же оставался совершенно равнодушным.

Вскоре в движениях мага появилась твердость, взгляд стал осмысленным и колючим. Седой чародей прошел коридор и спустился по широкой лестнице. Решительно свернул в другое крыло особняка. Но уже на подходе к своим апартаментам неожиданно остановился. Немного поразмыслил и вернулся назад, подошел к массивной лакированной двери. Осторожно постучался.

– Открыто! – послышался густой бас. – Входи, Гвион!..

Старейшина не заставил упрашивать дважды. Зашел и остановился на пороге, осмотрелся с нескрываемым интересом.

Помещение представляло собой небольшой уютный кабинет очень похожий на рабочую комнату самого Гвиона. Та же тяжелая мебель, сделанная из лучших пород древесины, глубокие кожаные кресла и несколько стеллажей. Отличие состояло лишь в малом. В кабинете витал мощный запах сырости и пыли. А на столе в беспорядке расположилось множество вещей: большой жидкокристаллический монитор, огромная груда старинных книг, свитков, конверты и коробки с CD-дисками. Яркий свет нескольких настольных ламп выхватывали из темноты хозяина комнаты. Им оказался крупный и широкоплечий мужчина с хищным, но не лишенным интеллигентного налета лицом. Черты холодные и резкие, немного грубые: чересчур большой нос, широкие мохнатые брови и выпуклый лоб, тяжелая челюсть. На плечи ниспадали длинные рыжеватые волосы, а подбородок украшала неопрятная борода. Но в целом складывалось весьма приятное впечатление. С первого взгляда в мужчине угадывался ученый. Да и одежда поддерживала впечатление: строгий деловой костюм унылого черного цвета, безупречно белая рубашка.

– Чем обязан появлению столь высокого гостя? – добродушно пробасил мужчина. На секунду отвлекся и заинтересовано взглянул на застывшего у дверей Гвиона. Но сразу отвернулся, принялся сосредоточено листать какую-то книгу. – Помнится, в прошлый раз ты навещал довольно давно.

– Проходил мимо, – проскрипел седой маг и пожал плечами. – Решил заглянуть. Вижу, все работаешь, Асмунд. Что на этот раз? Термоядерный синтез или теория подпространства?..

– О-о-о… Ясно, – широко ухмыльнулся мужчина, качнул головой. – Могучий Повелитель Ветра мается от скуки. Когда такое бывало, Гвион? Или молодые маги давно сидят в клетках?.. Кстати, присаживайся, не маячь как привидение.

– Благодарю, – сухо произнес Носитель Тотема Весов. Прошел на середину кабинета и осторожно устроился в кресле. – Нет, операция по ловле нового Поколения еще в процессе. Но будь уверен, завершиться успешно.

– Не сомневаюсь, – прогудел хозяин кабинета, уткнувшись в книгу. – Если за дело принялся ты, то им и целого мира будет мало. Помню средние века и твою инквизицию. Жесткий ты человек, Гвион. Извини, что не могу уделить тебе больше внимания. Последние штрихи…

Асмунд перевернул страницу, что-то проговорил одними губами. Собрал на лбу морщины, подумал. Подвинулся к большому ЖК-монитору и отстучал на клавиатуре команду. Гвион улыбнулся краешком губ. Старого Козерога не изменить. Даже если настанет последний час Земли и грянет Армагеддон, трудяга не обратит внимания. Отмахнется и скажет: «Пошли вон, последние штрихи!» Хотя Асмунд когда-то был совершенно другим. По молодости любил хорошую пьянку и добрую драку. Но время меняет людей. И задиристый викинг-разбойник постепенно превратился в увлекающегося ученого.

– Над чем все-таки работаешь? – полюбопытствовал Гвион. – Физика? Или мне не стоит спрашивать?

– Отчего же, – хмыкнул Козерог, скосил глаз на собеседника. – Сам знаешь, я не играю в ваши дурацкие тайны, заговоры и детские подсиделки. Нет, с физикой пока завязал. История, и еще раз история!

Гвион взял ближайшую книгу, взвесил в руке. Раскрыл и пробежался глазами по строчкам. Пожал плечами, положил обратно. Дневник какого-то древнего философа, много раз переписанный церковниками. Ничего особенного.

– Интересно, – равнодушно произнес Носитель Тотема Весов. – Вспоминаешь годы, когда Ричард водил рыцарей в крестовые походы, как Моисей рабов по пустыне? Или как Христофор, то есть Рин, открыл Америку?..

Хозяин кабинета громко фыркнул. Отстранился от компьютера и задержал взгляд на посетителе. Несколько секунд подумал, тяжело вздохнул и откинулся в кресле. В глазах Асмунда промелькнула досада и раздражение. Но тут же сменились флегматичным спокойствием, легким интересом. Козерог поскреб бороду, проворчал:

– Всегда удивлялся твоему чувству юмора, Гвион. Точнее его отсутствию… Нет, я занимаюсь более серьезным и интересным делом, нежели копание в биографиях наших общих друзей и соратников.

– Каким же? – быстро спросил седой чародей.

Гвион устроился в кресле поудобнее, закинул ногу на ногу. В холодных блеклых глазах не отразилось ни единого чувства. Но Асмунд, прирожденный мистик, сразу угадал и утробно засмеялся.

– Опускаешься до таких вещей как исследования чудака-собрата. А что чудак, так сразу ясно. Интриги не плету, властью не интересуюсь. То есть никаким полезным делом, по мнению нашей веселой команды не занимаюсь.

– Каждому свое, – отпарировал Носитель Тотема Весов, тускло улыбнулся. – Возможно, ты поступаешь гораздо мудрее, чем мы. Посвятишь или так и будешь нагонять туман?