Сергей Дымов – Пули и магия: Долгий путь домой (страница 6)

– Тут нет таких людей, – покачала головой Еления – откуда им взяться на границе? Почти все, кому он доверял, сейчас тут.

– Кто-то из его сопровождающих? – спросил сир Джори – может кто-то пропал?

– Нет, – мотнул головой Завьялов – никто не пропал, и всех допросили, с пристрастием. Включая сира Шекснера, командира отряда магов. По словам всех допрошенных, в вечер, когда был запланирован отъезд, его величество вышел на минутку подышать воздухом, и больше его никто не видел.

– Вышел без сопровождения?! – воскликнул Сир Мерой – и это на границе? Потрясающая халатность, я надеюсь, виновных повесили и их наследников лишили имущества.

Еления лишь горько улыбнулась.

– Если бы это помогло…

– Ладно, – подвел черту Виктор – что решаем, двигаемся на юг, в Вольные баронства?

– До них ближе, чем до Эрготрона, – пожала плечами Еления – значит начнем поиск оттуда.

Глава 6

Я шёл всю ночь и весь следующий день. Шел, не особо выбирая маршрут, просто старался уйти как можно дальше от «родной» шахты и её тюремного лагеря. И от высоких господ, желающих меня найти. Да и не мог я ничего выбирать, ведь данная местность была мне незнакома. Да и вообще… все, что я знал и помнил, это последние примерно полтора-два года моей жизни. И местность в окрестностях тюремной шахты. Все остальное или неизвестно вовсе, или как в тумане.

Я не знал, была ли за мной погоня, я не заметил. Но все равно, старался идти без остановок, насколько хватало сил.

Пару раз за ночь я останавливался и придремывал в укромных местах, типа полости под корнями вывороченного дерева и небольшой пещерки на склоне.

К вечеру второго дня захотелось есть. В лесу и горах вокруг меня я видел, слышал и чувствовал присутствие различных животных, которых можно было бы употребить в пищу, но как их поймать, если у тебя из орудия только драная туника и голые руки? А если бы и поймал, как разделать и приготовить дичь?

В общем, о мясной диете можно было и не мечтать. Пришлось стать вегетарианцем. Что, кем стать? Опять странное слово, всплывшее из глубин сознания.

В общем, пробираясь сквозь заросли я несколько раз натыкался на кусты дикой малины и заросли лебедяжника. Последний был травянистыми растением с длинными стеблями, на которых сверху было крупное соцветие. Когда лебедяжник отцветал, на конце стебля образовывался крупный мясистый плод, который изгибал стебель растения на манер лебединой шеи. Плод был не сказать, чтобы вкусным, но позволял хотя бы не умереть с голоду.

Откуда я знал про малину и лебедяжник, если я лишился памяти? Малину иногда давали нам на десерт, по праздникам или в честь перевыполнение нормы. А переваренные плоды лебедяжника были весомым ингредиентом овощной баланды, которой нас кормили.

Еда попадалась редко, а кушать хочется регулярно, поэтому я стал думать, как набрать плодов впрок, ведь никаких сумок или мешков у меня не было.

Решение нашлось довольно быстро. У ближайшего ручья я нашел острый камень и отрезал изрядный кусок ткани от своей туники, по кругу. Получилось большое кольцо из ткани. Одну часть я подвернул с двух краёв, подвязав из тонкими веточками ивняка, наподобие веревочек так, чтобы ткань сложилась в чашу, типа лодочки.

Таким образом, у меня получилось что-то типа сумки-слинга, которую можно было закинуть на плечо. Удобно. Не очень вместительно конечно, но лучше, чем ничего. В получившуюся тару я сложил штук десять мясистых плодов. Хватит кое-как протянуть примерно сутки. Дальше разберемся.

Следующим номером требовалось найти хоть что-то, похожее на оружие, так как ночью я отчётливо слышал чье-то утробное голодное рычание. И чуть позже, душераздирающие звуки заживо поедаемой пищи. В этот раз поедали не меня, но в следующий не повезти могло именно мне. Этот вопрос надо было как-то решать.

Хотелось бы, конечно, иметь копьё, или хотя бы меч. Я нашел молодое высокое деревце с ровным, длиной около двух метров стволом. Выше ствол начинал ветвиться.

Кое-как я смог сломать ствол с двух сторон, и получил в своё распоряжение размочаленную палку. С этим дрыном я пошел к скалам у речки, и попытался отпилить измочаленные концы об острые края камней. М-да, не быстро, но куда мне спешить? Погони, судя по всему, нет.

Не знаю, сколько времени я с этим возился, но к концу процесса у меня руки покрылись волдырями и отваливались от усталости. Но дело своё я сделал, концы будущего копья были отпилены чуть хуже, чем если бы я пилил пилой.

Теперь требовалось заточить один конец. Где взять нож? Я нашел большой камень и примерно час долбил им по другим камням поменьше, надеясь отколоть достаточно крупный и острый кусок, который послужит мне режущим инструментом. В конце концов, в моем распоряжении оказался обломок, длиной примерно с ладонь, и шириной около трёх пальцев. Острота обломка вызывала вопросы, но древесину он, с горем пополам, царапает, а значит, с огромной натяжкой это можно было назвать ножом.

Спустя какое-то количество титанических усилий я смог заточить один конец палки. Попробовал пальцем – острый. Ткнул остриём в подошву своего сандаля – острие проминается, древесина не очень твёрдая. Черт…

Я критически осмотрел своё творение и понял, что отмахаться такой палкой можно только от крысы, максимум от двух. Любое более крупное животное при встрече со мной если и умрет, то только от хохота, глядя на мое нелепое оружие.

Что делать?

На помощь опять пришла ненадежная союзница, собственная память.

Я аккуратно расколол каменным осколком своё копье с тупой стороны и вставил этот осколок в получившуюся щель. Крепко стянул половинки раскола ивняком, зажав между ними каменный обломок. Попробовал рукой – достаточно прочно, не болтается. Получилось копье с каменным наконечником, прямо как у неандертальцев… опять странное слово, ну да ладно. Я подумал было затупить второй конец копья, который я до этого так тщательно затачивал, но передумал. Во-первых, было лень, во-вторых, пусть будет два острия, мало ли что… А так будет дополнительный шанс.

Покрутив копье в руке, я понял, что и управляться с ним мне почему-то привычно, хоть я и не чувствовал, что это мой основной навык. Но тело само вспомнило правильные движения.

Хм, кем я был раньше?

Одного копья мне показалось мало, и я решил обзавестись ещё и дубиной. Для этого прекрасно подошло небольшое, кем-то вывороченное с корнем деревце. Его стволик стал рукоятью дубины, а комель с корневищем и острыми кусками корней – ударной частью. Получился эдакий импровизированный шестопер, или Моргенштерн, как его называли… где? Не помню, но не суть. Оружие получилось увесистым и по-настоящему опасным. Таким, если что, можно и кости переломать, если удачно попасть. А можно и метнуть, масса дубинки позволяет.

Я тут же испытал дальность и меткость метания оружия. Примерно с двадцатой попытки я научился попадать в ствол большого дерева на нужной мне высоте с расстояния метров десяти-двенадцати. Годится.

Засунув дубину под лямку «сумки», взяв в руки копье, я двинулся дальше. Что-то мне подсказывает, что пора отсюда валить.

Глава 7

– Как это, он сбежал?! – взревел от ярости господин Эндимейн – да я вас в шахте сгною! Запорю насмерть! Скормлю живьём стервятникам! Я вас…

Лицо его покраснело, руки затрусились, того и гляди, удар хватит.

Снорик, Фрай и другие бригадиры и подручные Эндимейна стояли потупив взоры. Многие громилы щеголяли фингалами на пол лица, некоторые берегли явно покалеченные конечности. Видок у них был не сильно бодрый. Да, смутьянов они угомонили, а сегодня провели показательную порку зачинщиков, но и сами они пострадали изрядно.

Господин Эндимейн продолжал орать и брызгать слюной, пока господин Фонтен тихо, но очень отчётливо не произнёс:

– Довольно.

Ор из глотки Эндимейна прекратился мгновенно, воцарилась мёртвая тишина. Людям казалось, что они слышат, как бьется кровь в их жилах, хотя этого быть не могло, ведь из-за окон доносились пение птиц, шум ветра в ветвях деревьев, мычание тягловых волов и прочие звуки природы и хозяйственной деятельности.

Сир Фонтен встал со своего стула, и молча, прошёл вдоль шеренги притихших подручных Эндимейна. Тот, сам того не желая, инстинктивно притих и встал в один ряд со своими людьми.

Советник Фонтен был ещё довольно молодым мужчиной, сорока шести лет. Тёмные, с лёгкой проседью волосы, зачесанные назад. Тонкий орлиный нос, глубоко посаженные умные глаза. Любой, кто сталкивался взглядом с этим господином, понимал, что тот опасен. Что он элита, из высшего общества и высшей аристократии. Сира Фонтена можно было одеть в дерюгу и отправить работать в поле, но одного взгляда ему в глаза было бы достаточно, чтобы сказать себе – беги. Многие при дворе короля Нефуса говорили, что Советник был даже пострашнее своего босса. И если бы он обладал хоть маленькой толикой магии, то смело мог бы подвинуть Нефуса на его посту.

Но магией Сир Фонтен не обладал. Более того, он буквально по-собачьи был предан королю Нефусу. И все знали, что Советник скорее умрет, чем не выполнит задание. От этого визит Фонтена в богами забытую тюремную шахту пугал еще сильнее. Да кто такой, боги его раздери, этот Харр?! Кто он, если его ищет сам сир Фонтен?

– Меня не интересует, как он сбежал, – холодно процедил Советник – я надеюсь, вы сами выясните, кто ему помог, и примерно накажете виновных.