Сергей Диковинный – Кот на подоконнике (страница 6)
Они прошли к машине.
Она стояла в дальнем углу, чёрная, с блестящей решёткой и флагом на капоте, который покачивался над ней как парус. Денис обошёл её кругом. Посмотрел.
— Дверь открой, — сказал он продавцу.
Продавец открыл дверь.
Денис сел. Запах кожи был новый и спокойный. Не то что в БМВ. Здесь пахло тем, что у людей всё хорошо и так будет всегда.
Денис вышел. Кивнул.
— Беру.
— Тогда нам нужно оформить кр…
— И ещё, — сказал Денис. — У вас есть Гелендваген?
Продавец моргнул.
— Есть.
— Чёрный. Для… — Денис посмотрел на Ильдара.
Ильдар стоял с открытым ртом.
— Для его людей, — сказал Денис. — Ильдар.
— Что — Ильдар? — выдавил Ильдар.
— У тебя пацаны. Им надо ездить. Пусть на этом ездят.
Продавец открыл рот, чтобы что-то сказать.
— Оформляем оба, — сказал Денис. — Сейчас.
— Сейчас — это невозможно, это занимает время, банк, лизинг, кредитный…
— Наличными, — сказал Денис.
И открыл вторую полку кармана.
Продавец больше не задавал вопросов. Продавец ушёл за документами.
Ильдар стоял рядом, глядя на чёрный Роллс-Ройс, как дядя Вася на ящик пива. Он вынул телефон. Снял видео. Медленно. Потом посмотрел на Дениса.
— Я, — сказал он, — двадцать лет держал район. Я дрался. Я сидел. Я платил. И вот у меня… Роллс.
— У тебя не Роллс, — сказал Денис. — У тебя Гелендваген. Роллс — у меня.
— Я знаю, — Ильдар улыбнулся счастливо. — Я знаю. Денис. Мне кажется, я тебя люблю.
— Не сейчас, — сказал Денис. — Сначала квартира.
Новостройка была стеклянная, острая, высокая. Шестьдесят этажей. Отсюда было видно половину области. Денис и Ильдар стояли у входа, где швейцар в ливрее прикидывал, пускать ли их.
— Мне нужен пентхаус, — сказал Денис в апарт-офисе.
— Наш последний пентхаус — четыреста квадратных метров. С видовым этажом. Стоимость — около двухсот…
Денис опять опустил руку в карман.
Продавщица — женщина приятная, в костюме, с правильным макияжем, — остановилась на середине фразы. Как продавец машины. Как участковый. Как дядя Вася.
— Пройдёмте, — сказала она тихо.
Пентхаус был сверху. Вид — весь город внизу, как на ладони. Потолки в четыре метра. Окна от пола до потолка. Панорама. Тишина.
Денис ходил по пустым комнатам. Ильдар стоял у окна, смотрел вниз и молчал.
— Здесь, — сказал Денис.
— Здесь, — согласился Ильдар. — Только, Денис, у меня вопрос.
— Какой?
— А где ты живёшь? В смысле — сейчас. Через час.
Денис обернулся.
— У дяди Васи. — Он помолчал. — Нет. Уже нет.
— Значит, так. — Ильдар засунул руки в карманы. — Ты — сюда. Я — этажом ниже. Чтобы быть под рукой.
Денис посмотрел на него внимательно.
— Уверен?
— Да. — Ильдар смотрел в окно. — Денис, я тебе скажу одну вещь. Я вчера ночью не спал. Совсем. Считал. Думал. Я понял одну вещь. Если я буду далеко — я не смогу тебя защищать. А если буду близко — я успею.
— Мне не нужна защита.
— Знаю. — Ильдар обернулся. — Мне нужна.
Денис молчал. Потом кивнул.
— Хорошо. Этажом ниже. Выбери.
— Двухсотметровую.
— Бери трёхсотметровую.
— Денис…
— Ильдар. Бери трёхсотметровую. Мне неудобно думать, что мой человек живёт хуже, чем надо.
Ильдар открыл рот.
Закрыл.
Пошёл выбирать.
А вечером, когда оба договора уже были подписаны — молниеносно, потому что наличные ускоряют любые молнии, — они вышли на улицу. Асфальт ещё держал тепло. Где-то вдалеке гудели пробки. Ильдар посмотрел на новый чёрный Гелендваген, припаркованный у входа и охраняемый одним из его парней — тем самым, что теперь носил не биту, а папку.
— Слушай, Денис. — Он вдруг стал серьёзным. — Ещё один вопрос.
— Давай.
— Деньги. — Ильдар помолчал. — Деньги, которые ты достаёшь. Их надо куда-то. Понимаешь? Их нельзя держать дома. Их нельзя носить в кармане. Я теперь знаю, что ты можешь. Но другие — не должны. Поэтому — банк. Завтра. Чемоданы.
— Чемоданы?
— Ага. Большие. Из тех, в которых люди переезжают. Только не с вещами.
Денис посмотрел на него. И улыбнулся — редко, скупо, но по-настоящему.
— Ильдар.
— Что?