Сергей Диковинный – Кот на подоконнике (страница 5)

— Участковый.

Участковый, которого звали Виктор Петрович, был мужчина плотный, лысый и очень усталый. Красная папка на столе. Часы на стене. График приёма, написанный от руки и уже обведённый красным. Он посмотрел на вошедших поверх очков — на Ильдара с осторожностью, на Дениса с подозрением.

— Здравствуйте, Ильдар Русланович, — сказал он.

— Виктор Петрович, — Ильдар кивнул. — Есть разговор.

— Какой?

Ильдар оглянулся. Закрыл дверь кабинета. И сел напротив. Денис сел рядом.

— У меня, — сказал Ильдар, — человек. Хороший человек. Из провинции. Приехал в Москву. Жить. Работать. Всё как надо.

— Ну? — Виктор Петрович не двинулся с места.

— Документов нет.

Виктор Петрович молчал. Смотрел на Дениса. Денис смотрел на него.

— Нет документов, — повторил Виктор Петрович. — И вы ко мне пришли. Интересно. А почему не к ходатаям? Почему не к адвокатам?

— Потому что, — сказал Ильдар, — мы к вам. По-соседски. Он в вашем районе жить будет.

Виктор Петрович усмехнулся.

— В моём районе. Это в каком?

— Хрущёвка. У дяди Васи.

Виктор Петрович вдруг оживился.

— У Василия Николаевича? Дворника? С которым жена развелась?

— Он самый.

— Хороший мужик, — сказал Виктор Петрович неожиданно тепло. — Хороший. Метёт чисто. Поздоровается всегда. Не то что остальные.

И тут Денис решил вступить.

— Виктор Петрович, — сказал он. — Сколько будет стоить паспорт и прописка? По-честному.

Виктор Петрович посмотрел на него. Потом на Ильдара. Потом снова на Дениса.

— Это не ко мне вопрос, — сказал он сухо. — Это вопрос к федеральной миграционной службе. Я — участковый. Я только за порядок отвечаю.

— Понял, — кивнул Денис. — Тогда за порядок. Сколько?

— Что вы себе позволяете…

— Тысяч двести хватит?

Виктор Петрович замолчал. Долго. Так, что стало слышно, как тикают часы на стене. Ильдар в этот момент аккуратно отвёл взгляд — в сторону окна, как воспитанный человек на скучном приёме.

— Пятьсот, — сказал наконец Виктор Петрович. — И это не мне. Это — на оформление. Понимаете? На оформление.

Денис молчал.

И опустил руку в карман.

И вынул пять пачек. По пять тысяч. По сто тысяч в каждой. Он положил их на стол. Ровно. Пятерочками в ряд.

Виктор Петрович смотрел на пачки.

Потом на Дениса.

Потом на пачки снова.

Потом откашлялся. Достал из ящика стола лист бумаги, из другого — ручку, из третьего — какое-то бланк с двумя печатями. Начал писать. Быстро, размашисто, не поднимая глаз.

— Значит, — сказал он скороговоркой, — заявление пишем сегодня. Завтра — справка о регистрации. Через три дня — паспорт. Прописка — по этому адресу. Фамилию какую? Имя? Отчество? Год рождения? Место?

— Денис. Сергеевич. Лет… двадцать. Родина — Псковская область.

— Хорошо. Так. Телефон для связи оставьте. Если что — я всегда, — Виктор Петрович поднял глаза и посмотрел прямо Денису в лицо, — к вашим услугам.

Ильдар в этот момент отвернулся ещё дальше, к окну, и потёр рот рукой. Чтобы не улыбнуться.

Денис кивнул.

— Спасибо, Виктор Петрович.

— Не за что. Не за что. — Виктор Петрович снял очки, протёр их платком, надел обратно. — А это, — он аккуратно сдвинул пачки к краю стола, — я оформлю. Как надо. Всё по правилам.

— По правилам, — согласился Денис.

На выходе Ильдар загоготал так, что на него обернулась женщина с талончиком.

— По правилам! — повторял он. — Денис, ты дал пятьсот тысяч участковому. Пятьсот. Ты понимаешь, что у меня с этого только десять процентов раньше было, а мы всю жизнь так работали? — Он вытер глаза. — Слушай. Ты ненормальный. Это комплимент.

— Спасибо, — сказал Денис. — Ильдар.

— Что?

— Мы с этой машиной закончили.

Автосалон на Ленинградке был стеклянный, огромный и как будто из другого мира. Денис вошёл — и сразу понял, что это место уважает только тех, кто пришёл без вопросов. А он в этой Москве ничего ещё толком не знал, кроме того, что машина у Ильдара — плохо.

Продавец в костюме поплыл к ним навстречу с улыбкой, но улыбка чуть дрогнула, когда он увидел Ильдара.

— Здравствуйте. Чем могу?

— Здравствуйте, — сказал Денис. — Мне нужен Роллс-Ройс.

Продавец моргнул.

— Простите?

— Роллс-Ройс. Чёрный. Самый дорогой, какой у вас есть.

Продавец посмотрел на Ильдара. Ильдар пожал плечами — мол, я тоже с ним часа не знаю. Продавец посмотрел на Дениса снова. Улыбка на его лице стала пластиковой.

— Простите, у нас есть модель. Она стоит около тридцати…

— Не важно, — сказал Денис. — Где машина?

— Я должен предупредить: сумма достаточно серьёзная, и мы обычно работаем с…

Денис опустил руку в карман.

Продавец замолчал. Потому что рука вынырнула оттуда с пачкой. С двумя. С тремя.

— Депозит, — сказал Денис.

Продавец смотрел на пачки, на стол, на Дениса. Его улыбка не исчезла — она просто перестала понимать, что происходит, и застыла в каком-то переходном состоянии.

— Пройдёмте в переговорную, — сказал он наконец.

— Не надо, — сказал Денис. — Пройдёмте к машине.