Сергей Диковинный – Дело о вампире-доноре (страница 2)

— Нет. Вампир? В пункте переливания крови?

— Работает, — сказал Константин Львович. — С кровью. Тут же кровь. Тут она — как у вас вода. Мне нравится.

— Нравится... — Орлов помолчал. — Работать с кровью.

— Я же вампир, — сказал Константин Львович просто. — Я должен работать с кровью. Это我的 специализация. Я пробовал другое. Продавцом. Учителем физкультуры. Водителем троллейбуса. Всё не то. А тут — я в своей стихии.

— А очередь? — спросил Дроздов.

— Очередь — на донацию. Я тоже хочу сдавать. Раз в полгода. Для коллег. Ну, то есть у меня же кровь тоже есть. Не как у вас, но есть. И её можно сдать. Для других вампиров, у кого нет.

— Вы стоите в очереди, чтобы сдать кровь, — сказал Орлов медленно.

— Да.

— И одновременно работаете санитаром.

— Да.

— И тридцать лет.

— Да.

— И никто не заметил?

Константин Львович задумался.

— Ну, вообще-то заметили. Но у нас больница. У нас все немножко… — он поискал слово, — особенные. Кому-то не до меня. Кто-то думает, что я просто больной с аллергией на солнце. В общем, никто не задаёт вопросов. — Он помолчал. — А зачем? Я же не мешаю.

Тимофей, который всё это время сидел рядом с Орловым, вдруг встал. Подошёл к вампиру. Сел перед ним. Посмотрел прямо в глаза.

Вампир посмотрел на кота. И — впервые за разговор — в его лице что-то дрогнуло. Не испуг. Что-то другое. Как будто он узнал старого знакомого.

— О, — сказал он тихо. — Здравствуйте.

Все посмотрели на Тимофея. Тимофей — на вампира. Долго. Так, что Синичкина перестала писать. Так, что Дроздов опустил телефон.

Потом Тимофей развернулся. И ушёл к выходу.

— Извините, — сказал вампир. — Я его знаю. Я думаю.

— Вы знаете нашего кота? — спросил Орлов.

— Это не кот.

— А кто?

— Ну… — вампир замялся. — Не знаю. Но это не кот.

— Он работает с нами.

— Я так и понял.

— Ладно, — сказал Орлов. — Мы вернёмся. Не уходите.

— Я на работе. Я и так не уйду. У меня смена до восьми.

Они вышли из очереди. У самого выхода их окликнул немолодой человек в белом халате — полный, лысый, с усталыми глазами. Главврач, судя по всему.

— Я — заведующий отделением. Стрельцов. Мне сказали, вы тут про вампира. — Он помолчал. — Я просто хочу сказать: не троньте его, пожалуйста.

— Почему?

— Потому что он у нас лучший санитар за тридцать лет. Никогда не опаздывает. Не хамит. Не берёт больничный. И самое главное… — Он помолчал. — Он единственный в отделении, кто не боится крови.

— Все её боятся? — спросил Орлов.

— Все, — сказал Стрельцов тихо. — А он — нет. Это, как вы понимаете, ценное качество. Особенно в пункте переливания.

— Мы не собираемся его трогать, — сказал Орлов. — Мы проверяем информацию.

— Какую?

— Что у вас в городе появился вампир.

Главврач посмотрел на него. Долго.

— У нас в городе давно есть вампир, — сказал он. — Уже тридцать лет. Просто никто не замечал.

— Почему?

— Потому что он очень вежливый. А вежливых людей никто не замечает.

Он развернулся и ушёл. Орлов достал блокнот. Открыл. Записал: «Вежливых не замечают. Проверить. Странно это всё».

Глава 2. Дом вампира

Дом вампира оказался неожиданным.

Орлов ожидал чего-то готического. Замок. Подвал. Старый особняк с портретами предков. Или — на худой конец — квартиру с чёрными шторами, гробом в углу и свечами в канделябрах.

Дом вампира оказался стандартной тихогорской «двушкой» на четвёртом этаже. С ковром. С телевизором. С фикусом в горшке. С кошкой — живой, рыжей, — которая сидела на подоконнике и смотрела на Тимофея так, как будто они знакомы.

Тимофей смотрел на неё. Она — на него. Обоюдное уважение.

Вампир открыл дверь в халате. В тапочках. С полотенцем на плече.

— О! Здравствуйте. Честно говоря, я не ожидал.

— Проверка, — сказал Орлов. — Надо посмотреть.

— Проходите, проходите. Только у меня не убрано. Я в ванную собирался.

— Не убрано — это нормально.

— Для меня — не нормально, — с достоинством сказал вампир. — Я перфекционист. Вампир-перфекционист. Это, знаете, диагноз.

Орлов вошёл. Квартира была маленькая, но уютная. Чисто. Книги на полках. Посуда на кухне. Фотографии на стенах. И — самое главное — кровать. Обычная. Не гроб.

— Кровать? — спросил Орлов.

— А что я должен, по-вашему, в гробу спать? У меня поясница. Мне ортопедический матрас нужен.

— Логично.

— Вот именно.

Тимофей прошёлся по комнате. Обнюхал книги. Обошёл фикус. Познакомился поближе с рыжей кошкой. Потом сел на ковёр и замер.

Орлов огляделся. На стене висели фотографии. Старые. Очень старые. Чёрно-белые.

— Это ваши?

— Мои. Семейные.