Сергей Диковинный – Дело о вампире-доноре (страница 1)
Сергей Диковинный
Дело о вампире-доноре
Глава 1. Очередь
Утро в отделе номер семь начиналось по расписанию. Кулибин паяет. Дроздов листает. Муромцев лежит. Синичкина опаздывает на четыре минуты. Орлов гладит рубашку рукой. Тимофей сидит на папке. Лепнина осыпается. Лампочка мигает.
Всё как всегда. Пока не вошёл Громобоев.
Он вошёл — и все сразу поняли: будет разговор. Не потому, что он был сердитый — он всегда был сердитый. А потому, что он был сердитый
Громобоев остановился посреди кабинета. Посмотрел на всех. Потом на Тимофея. Потом на потолок — лепнина держалась на честном слове. Потом снова на всех.
— Орлов, — сказал он.
— Я.
— У нас в городе вампир.
Паяльник Кулибина замер в воздухе. Дроздов оторвался от телефона. Муромцев сел на диване. Синичкина, которая в этот момент вбежала с опозданием и разваливающимся пучком, замерла на пороге. Тимофей не двинулся.
— Вампир, — повторил Орлов ровно.
— Вампир, — сказал Громобоев.
— Товарищ полковник. — Орлов помолчал. — В прошлом месяце у нас был домовой. В этом — призрак. Теперь вампир. У нас какой-то тематический год?
— Неостроумно, Орлов.
— Виноват.
Громобоев подошёл к столу. Сел. Как всегда — не спрашивая. Расстегнул воротник. Воротник был тесен всегда, но сегодня — особенно.
— Вампир, — сказал он. — Настоящий. Не из тех, что накладные клыки носят. Из тех, что в пункте переливания крови стоят в очереди.
— В очереди? — переспросил Дроздов.
— В очереди. Стоит. Ждёт. Не скандалит. Не кусается. Просто стоит и ждёт своей очереди.
— Это... — Дроздов замялся. — Это вообще законно?
— Вот и мы думаем, — сказал Громобоев. — Разбирайтесь.
— А в чём дело? — спросил Орлов. — Если он никого не кусает — что мы ищем?
Громобоев посмотрел на него. Долго.
— Синичкина, — сказал он.
— Я!
— Ты в прошлый раз догадалась про домового. Про то, что он «извиняется». Ты как?
Синичкина покраснела.
— Ну... работаю.
— Работай дальше. — Громобоев встал. Оглядел кабинет. Ещё раз посмотрел на Тимофея. И вышел.
Дверь хлопнула. Лепнина уронила небольшую, но выразительную крошку на Дроздова. Дроздов не заметил — он уже что-то искал в телефоне.
Орлов встал. Поправил рубашку.
— Собираемся.
— Куда? — спросил Муромцев.
— В пункт переливания крови. Смотреть вампира.
— Странно, — сказал Муромцев медленно. — Обычно в таких местах смотрят кровь.
Все посмотрели на Муромцева. Муромцев лежал на диване и смотрел в потолок.
— Что? — сказал он. — Я просто отметил.
Областной центр переливания крови располагался в старом кирпичном здании ещё при царе. Над входом висел красный крест, который недавно подкрашивали — и получилось розовое.
Внутри пахло хлоркой, чаем и бумагой. В коридоре сидели люди. Обычная очередь. Кто-то читал. Кто-то спал на плече соседа.
И в этой очереди — на третьем месте, у самой стены — сидел вампир.
Он был виден сразу. Не потому, что у него были клыки — клыки у многих. А потому, что он был единственный в очереди, кто сидел с абсолютно прямой спиной. И ещё потому, что на нём был идеально выглаженный, чуть старомодный костюм. И галстук. И платок в кармашке.
Отдел вошёл. Народ оторвался на секунду — посмотрел на пятерых в форме и кота. Решил, что это, наверное, к кому-то другому. Вернулся к своим делам.
Вампир даже не повернул головы.
Орлов подошёл. Встал напротив. Тимофей сел рядом. Синичкина достала блокнот. Дроздов — телефон. Муромцев встал сзади — просто потому, что был большой. Кулибин отошёл к розетке и начал что-то настраивать.
— Здравствуйте, — сказал Орлов.
Вампир поднял спокойные, вежливые, очень усталые глаза.
— Здравствуйте.
Голос был тихий, приятный. Как у человека, который работает библиотекарем. Или нотариусом. Или — кем-то, кто работает с бумагами.
— Вы — вампир?
— Да. Константин Львович. Фамилия — Заславский.
— Мы из милиции.
— Я понял.
— Мы не понимаем, что здесь происходит.
— Я тоже, — сказал Константин Львович вежливо. — Стою уже двадцать лет.
— Двадцать лет?! — не выдержал Дроздов.
— В смысле — двадцать минут, — сказал вампир. — Извините. Я оговорился. Для меня время течёт иначе.
— А. Ну, то есть не понятно, но ладно.
Синичкина записала в блокнот: «Оговорился про время. Проверить». Она ещё не знала, что это не важно. Она записывала всё — по привычке.
— Константин Львович, — сказал Орлов. — Почему вы стоите в очереди?
— Потому что работа
— В смысле?
— Я работаю в этом центре. Тридцать лет. Я — санитар.
— Вампир? — переспросила Синичкина.
— Санитар.