Сергей Дегтярев – Личность. Том III. Растройства (страница 3)
В 48–72 года человек накапливает опыт пестования. Он отдает, заботится, передает. Он не знает, что через несколько лет ему придется столкнуться со страхом утраты этой ценности. Он просто служит, и это служение становится его идентичностью.
Как личность себя переживает (модус существования).
Норма имеет свой феноменологический тон. Это не эйфория и не депрессия. Это фоновое присутствие, которое редко становится предметом рефлексии.
В норме личность не задается вопросами: «Правильно ли я живу?», «То ли я делаю?», «Кто я на самом деле?» — эти вопросы принадлежат страху и кризису. В норме личность просто есть — она действует, чувствует, общается, не рефлексируя свою структуру.
Как писал М.М. Бахтин, в здоровом существовании «я» не является проблемой — оно является точкой исхода, из которой совершаются поступки [275]. В норме личность находится в этом модусе: она не смотрит на себя со стороны, она действует из себя.
Это не означает, что в норме нет рефлексии. Рефлексия есть, но она не является доминирующим модусом. Человек может задуматься о своей жизни, о своих отношениях, о своем будущем, но эти размышления не парализуют его, не захватывают всю личность. Они являются частью жизни, а не ее центром.
22.3. Определение Патологии в терминах модели
Если норма — это успешное проживание в структуре, сформированной на предыдущем кризисе, то патология — это нарушение этого проживания. Патология возникает тогда, когда цикл «Вместе — Сам — Вместе» блокируется, искажается или замыкается на себя.
В рамках нашей модели можно выделить три основных типа патологических нарушений:
В этом случае естественная потребность «вместе» не получает культурного оформления. Человек остается в состоянии слияния с Другим, не переходя к автономному «сам». Он не может действовать самостоятельно, не может принимать решения, не может выносить одиночества.
Этот тип характерен для зависимого расстройства личности, где человек делегирует свою волю Другому, и для пограничного расстройства, где человек постоянно проверяет отношения на прочность, боясь быть покинутым. Как показала Л.И. Божович, сдвиг от внешней детерминации к внутренней позиции — это ключевое новообразование развития [142]. При застревании в «Вместе» этот сдвиг не происходит: человек остается внешне детерминированным, его «я» не становится внутренним центром.
В этом случае культурная потребность «сам» существует, но она направлена не на добровольное служение общему «вместе», а на принуждение других к подчинению. Человек использует свою субъектность как орудие власти, заставляя других делать то, что он хочет.
Этот тип характерен для социопатии (диссоциального расстройства), где «сам» становится инструментом манипуляции и контроля. Как отмечал Э.В. Ильенков, личность — это не то, что человек имеет, а то, что он делает [176]. При перверсии «Сам» человек «делает» не личность, а орудие доминирования.
В этом случае личность проходит этапы, формирует «сам», но не может пережить радость воссоединения. Она не способна радоваться возвращению в «вместе», не способна принимать признание от других, не способна переживать полноту бытия.
Этот тип характерен для парадоксальной изоляции (предсказанного в книге расстройства), где человек настолько автономен, что утрачивает саму потребность в «вместе», и для ангедонии праздника, где человек не может получать удовольствие от воссоединения. Как показал В. Франкл, экзистенциальный вакуум — это состояние, в котором человек не знает, ради чего он живет [179]. Отказ от «Праздника» — это одна из форм этого вакуума, когда человек не может найти радость в самом существовании.
Из нашего определения нормы и патологии вытекает простой, но мощный диагностический принцип:
В период Нормы 2 этапа (6–9 лет) ребенок осваивает роли и формирует социальный характер. Если в этом возрасте ребенок уже демонстрирует систематическое избегание социальных контактов, отказ от ролей, страх быть замеченным — это не «нормальный страх» (который придет в 9–12 лет). Это уже патология — застревание на 2 этапе, которое не было разрешено в кризис 6 лет. Ребенок не смог интернализовать символическое пространство, и теперь его характер формируется не через освоение ролей, а через избегание их.
В период Страха 2 этапа (9–12 лет) избегающее поведение может быть нормативным — ребенок боится не соответствовать ролям, боится быть осмеянным за свои фантазии. Этот страх соразмерен вызову, он длится до кризиса 12 лет и разрешается в новую норму (когда подросток находит свою микро-группу). Если же страх фиксируется, становится фоном жизни и не разрешается после 12 лет — это патология.
В период Страха 3 этапа (9–12 лет) буллинг может быть нормативным (хотя и деструктивным) способом укрепления группы через исключение «чужого». Подросток боится сам оказаться изгоем, и он исключает другого, чтобы укрепить свою позицию. После кризиса 12 лет, когда он находит свою микро-группу, это поведение прекращается.
В период Нормы 2 этапа (6–9 лет) буллинг — это уже патология. Ребенок, который в 6–9 лет демонстрирует холодное, систематическое, инструментальное унижение других, не находится в нормативном страхе. Он уже социопат — его «сам» сформировалось как орудие принуждения, и это не связано с этапным страхом.
В период Страха 2 этапа (4,5–6 лет) страх предъявления себя — это норма. Ребенок боится, что его фантазии будут отвергнуты, что его внутренний мир будет осмеян. Этот страх длится до кризиса 6 лет и разрешается, когда ребенок осваивает ролевую игру и учится предъявлять себя в социально приемлемой форме.
В период Нормы 4 этапа (24–36 лет) страх публичных выступлений, если он парализует профессиональную деятельность и не связан с реальным риском, может быть регрессом ко 2 этапу. Человек, который успешно прошел кризис 6 лет и освоил символическое пространство, не должен испытывать парализующего страха перед публичностью в 30 лет. Если он его испытывает — это может указывать на то, что кризис 6 лет был разрешен не полностью, и человек застрял в страхе предъявления.
22.5. Патология как застревание, а не как «болезнь»
Наше определение патологии имеет важное следствие: патология понимается не как «болезнь» в биологическом смысле, а как застревание в определенной точке цикла. Это не означает, что органические факторы не играют роли — они играют, и мы обсудим это в Главе 28. Но это означает, что патология не является чем-то, что «случается» с человеком извне, как инфекция или травма. Патология — это нарушение процесса, и ее природа может быть понята только через анализ того, на каком этапе и каким образом цикл был блокирован.
Это понимание имеет важные терапевтические следствия. Если патология — это застревание, то терапия — это не «лечение болезни», а создание условий для повторного прохождения застрявшего этапа. Терапевт не должен «убирать симптомы» — он должен помочь пациенту пройти тот этап, который он не смог пройти в свое время.
Как показал Э. Эриксон, каждый возрастной кризис, если он не разрешен успешно, оставляет свой след в структуре личности [171]. Эти следы не исчезают сами собой — они становятся точками фиксации, к которым личность возвращается в стрессовых ситуациях. Задача терапии — не стереть эти следы, а сделать их проходимыми.
Введение понятия Нормы как самостоятельной фазы жизненного цикла является ключевым для всего Тома III. Оно позволяет нам:
Дифференцировать нормативное развитие от патологического застревания. Мы можем определить, находится ли человек в норме (структура работает), в страхе (нормативное напряжение) или в патологии (застревание).
Локализовать точку сбоя. Мы можем определить, на каком этапе произошло застревание: 1 этап (слияние/безопасность), 2 этап (символизация/предъявление), 3 этап (уникальность/группа) или более поздние.
Предсказать терапевтические стратегии. Мы можем понять, какое «вместе» нужно создать, чтобы человек мог заново пройти застрявший этап.
Критиковать социальную слепоту. Мы можем показать, что общество игнорирует патологии именно потому, что не знает, что такое норма, и не видит, где происходит застревание.
В следующих главах мы применим этот диагностический принцип к конкретным расстройствам личности. Мы покажем, как каждое из 10 официальных расстройств является застреванием на определенном этапе, какие формы принимает патологический страх и как терапия может помочь повторно пройти застрявший этап.
Но прежде чем перейти к карте патологий, мы должны дать развернутое описание того, как выглядит норма на каждом этапе — чтобы читатель мог видеть контраст между здоровым прохождением и патологическим застреванием. Этому посвящена следующая глава.