Сергей Дегтярев – Личность. Том II. Онтология (страница 17)

На шестом этапе происходит фундаментальный сдвиг: «вместе» перестает быть социальной связью и становится онтологическим вместе. Это не связь с конкретными людьми, а чувство принадлежности к бытию как таковому. Я вместе не с кем-то — я вместе со всем.

13.5.2. Что такое онтологическое вместе

Онтологическое вместе — это переживание своей неотделимости от мира, от потока жизни, от бытия в целом. Это не метафора и не абстрактная идея, а конкретное, проживаемое состояние, которое описывается в различных духовных и философских традициях.

Вот его основные характеристики.

Отсутствие границы между «я» и «миром». В обычном состоянии сознания я переживаю себя как отдельного субъекта, противостоящего внешнему миру. Есть «я» — и есть «то, что не я». На шестом этапе, в модусе онтологического вместе, эта граница размягчается или исчезает. Я не противостою миру — я часть мира, а мир — часть меня. Это не означает потери самосознания или растворения в хаосе; это означает расширение самосознания до таких пределов, в которых «я» и «мир» больше не противопоставлены.

Чувство связи с прошлым и будущим. Я ощущаю себя звеном в цепи поколений, которая тянется в прошлое дальше, чем я могу помнить, и в будущее дальше, чем я могу увидеть. Моя индивидуальная жизнь — не изолированный отрезок, а часть потока. Предки, которых я никогда не знал, живут во мне — в моих генах, в моем языке, в моих привычках. Потомки, которых я никогда не увижу, продолжат этот поток. Я не начинаюсь с моего рождения и не заканчиваюсь с моей смертью.

Принятие смерти как естественного перехода. Если я — часть потока бытия, то моя индивидуальная смерть — это не катастрофа, а момент перехода, подобный впадению реки в океан. Река перестает быть рекой — но вода не исчезает. Индивидуальная форма распадается — но то, что составляло ее содержание, возвращается в общий поток. Это не обесценивает индивидуальную жизнь, а вписывает ее в более широкий контекст.

Чувство глубокого покоя. Онтологическое вместе переживается не как возбуждение или экстаз, а как глубокий, устойчивый покой. Это покой не от отсутствия стимулов, а от присутствия в бытии — от чувства, что ты на своем месте, что ты часть целого, что все правильно.

13.5.3. Отличие онтологического вместе от социальных форм «вместе»

Проведем систематическое сравнение онтологического вместе с предыдущими формами «вместе».

Социальные формы «вместе» требуют наличия других людей. Партнерство предполагает партнера, связь поколений — младших, которым я передаю опыт. Онтологическое вместе не требует наличия конкретных других. Я могу быть в абсолютном физическом одиночестве — и все равно переживать единство со всем сущим.

Социальные формы «вместе» опосредованы действием. Мы вместе, потому что мы что-то делаем вместе или друг для друга. Онтологическое вместе не опосредовано действием. Это не делание, а состояние. Я не должен ничего делать, чтобы быть вместе со всем сущим, — я уже есть часть всего сущего, и мне нужно только осознать это.

Социальные формы «вместе» избирательны. Мы вместе с этими людьми, а не с теми. Онтологическое вместе неизбирательно. Оно включает все — и тех, кого я люблю, и тех, кого я никогда не знал, и тех, кто еще не родился, и тех, кто давно умер, и не только людей, но и животных, растения, камни, звезды.

Социальные формы «вместе» подтверждаются извне. Я знаю, что мы вместе, потому что мы общаемся, взаимодействуем, видим друг друга. Онтологическое вместе не подтверждается извне — оно переживается изнутри. Это внутреннее знание, которое не нуждается во внешних свидетельствах.

13.5.4. Религиозные и философские параллели

Онтологическое вместе, описываемое нами как новая форма «вместе» шестого этапа, имеет многочисленные параллели в религиозных и философских традициях. Мы не утверждаем, что все эти традиции говорили об одном и том же, — но мы указываем на структурное сходство переживаний.

В индуизме и буддизме идея недвойственности (адвайта) предполагает, что разделение на «я» и «мир» иллюзорно, и просветление состоит в осознании этого единства. В буддизме Махаяны понятие «татхата» — «таковость», «такость» — указывает на реальность как она есть, за пределами субъект-объектного разделения.

В христианской мистике — от Майстера Экхарта до Силуана Афонского — описывается переживание единения с Богом, в котором индивидуальная душа не исчезает, но расширяется до причастности божественному бытию. Экхарт говорил о «рождении Бога в душе» — событии, в котором душа осознает свое единство с божественной основой.

В философии стоицизма — у Марка Аврелия, Сенеки, Эпиктета — развивалась идея о том, что человек есть часть космоса, и мудрость состоит в том, чтобы жить в согласии с природой целого. Марк Аврелий в «Размышлениях» писал: «Все сплетено одно с другим, и священна эта связь, и нет почти ничего, что чуждо другому» [207].

В русской религиозной философии идея всеединства разрабатывалась Владимиром Соловьевым, который понимал его как единство всего сущего в Боге, не уничтожающее индивидуальности, но восполняющее их до полноты бытия. Семен Франк в книге «Непостижимое» (1939) писал о «металогическом единстве» — единстве, которое не противопоставляет части целому, а включает их в себя [208].

Наша модель не отождествляет себя ни с одной из этих традиций, но указывает на то, что переживание онтологического вместе не является произвольной конструкцией — оно засвидетельствовано в опыте множества людей на протяжении тысячелетий.

13.5.5. Онтологическое вместе и социальные связи

Возникает вопрос: если новая форма «вместе» — это онтологическое вместе, то как она соотносится с остатками социальных связей, которые еще сохраняются на шестом этапе?

Ответ состоит в том, что онтологическое вместе не отменяет социальные связи, но трансформирует их значение. Отношения с конкретными людьми — детьми, внуками, сиделками, редкими друзьями — продолжают существовать, но они перестают быть источником подтверждения моего бытия. Я больше не нуждаюсь в том, чтобы другие видели меня, чтобы я существовал. Я уже существую — и мое существование укоренено не в их взглядах, а в самом бытии.

Эта трансформация может сделать социальные связи более легкими и свободными. Я больше не требую от других, чтобы они были зеркалами, подтверждающими мою реальность. Я могу просто быть с ними — без ожиданий, без требований, без страха, что если они отвернутся, я исчезну. Это придает отношениям новое качество — качество чистой радости от присутствия другого, не отягощенной экзистенциальной нуждой.

В терминах нашей модели: онтологическое вместе — это последняя трансформация «вместе», которая завершает всю последовательность. Если на первом этапе «вместе» было физическим, на втором — символическим, на третьем — избирательно-групповым, на четвертом — партнерским, на пятом — генеративным, то на шестом оно становится онтологическим. Это предел, дальше которого идти некуда — потому что дальше только растворение индивидуальной формы в неиндивидуальном сознании.

13.5.6. Формулировка новой формы «вместе»

Обобщая сказанное, мы можем дать итоговую формулировку.

Новая форма «вместе» на шестом этапе означает не социальную связь с конкретными людьми, а онтологическое вместе. Я вместе со всем сущим не через контакт, не через общение, не через совместную деятельность, а через само бытие. Я — часть потока жизни, который был до меня и будет после. Моя индивидуальная жизнь — не изолированный отрезок, а момент в этом потоке.

Это «вместе» не требует присутствия других людей — оно переживается изнутри как чувство неотделимости от мира. Оно не опосредовано действием — это состояние, а не делание. Оно неизбирательно — включает все сущее, а не только «своих». Оно не нуждается во внешнем подтверждении — оно само есть подтверждение.

Это последняя форма «вместе», которой достигает личность на своем жизненном пути. После нее — только возврат к неиндивидуальному сознанию, замыкание всего цикла.

13.5.7. Значение для возрастной модели

Новая форма «вместе» шестого этапа — это финал всей последовательности социальных связей, которые выстраивал человек на протяжении жизни. Она завершает движение, начатое в 1,5 года первым «вместе нельзя».

В 1,5 года ребенок обнаружил, что не может постоянно быть в физическом контакте с матерью, — и это открытие запустило долгий путь построения все более сложных и опосредованных форм «вместе». На каждом этапе человек находил новую форму связи — психологическую, символическую, избирательно-групповую, партнерскую, генеративную. И каждая из них была ответом на ограничение предыдущего этапа.

На шестом этапе все эти формы исчерпывают себя. Они становятся недоступны или радикально сужаются. И тогда человек открывает последнюю форму «вместе» — ту, которая не зависит от наличия других людей, от социальных ролей, от физических возможностей. Это «вместе», которое нельзя отнять, потому что оно не дано извне, а составляет саму основу существования.

В этом смысле онтологическое вместе — это не просто еще одна форма связи, а возвращение к истокам на новом уровне. Младенец до 1,5 лет не различал себя и мир — он пребывал в неиндивидуальном сознании, в котором не было границы между «я» и «не-я». Затем он прошел через отделение, индивидуацию, строительство личности. И теперь, на шестом этапе, он возвращается к единству — но это не младенческое неразличение, а осознанное единство, прошедшее через весь опыт разделения и сохранившее его в снятом виде.