Сергей Дегтярев – Личность. Том II. Онтология (страница 16)

Геротрансценденция, по Торнстаму, — это сдвиг от материалистического, ролевого, прагматического восприятия себя и мира к более космическому, трансцендентному, созерцательному. Этот сдвиг включает несколько измерений.

Космическое измерение. Человек начинает ощущать свою связь не только с ближайшим окружением, но и со всей цепью поколений — предками, которые были до него, и потомками, которые будут после. Время переживается иначе: прошлое не уходит, а присутствует в настоящем; будущее не страшит, а воспринимается как естественное продолжение жизни. Граница между жизнью и смертью становится менее жесткой. Человек может чувствовать себя частью чего-то большего, чем индивидуальная жизнь, — природы, космоса, потока бытия.

Измерение «я». Происходит переопределение себя. Вместо отождествления с социальными ролями («я — профессор», «я — мать», «я — полезный член общества») человек открывает в себе более глубокое, более аутентичное «я», которое не зависит от внешних подтверждений. Это «я» не нуждается в достижениях, чтобы существовать. Оно просто есть — и этого достаточно.

Измерение социальных отношений. Отношения становятся более избирательными и глубокими. Поверхностные социальные контакты теряют привлекательность — человек предпочитает одиночество или узкий круг действительно близких людей. При этом одиночество перестает быть пугающим — оно становится пространством для внутренней жизни, для размышлений, для контакта с тем глубинным «я», которое было открыто.

Измерение материальных ценностей. Материальные блага, статус, признание — все это теряет значение. Человек освобождается от заботы о том, как он выглядит в глазах других, чем владеет, чего достиг. Это освобождение переживается не как потеря, а как облегчение.

В терминах нашей модели: геротрансценденция — это и есть разрешение шестого кризиса. Все характеристики геротрансценденции соответствуют тому, что наша модель предсказывает для точки 96 лет. Сдвиг от ролевого «я» к сущностному «я» — это и есть ответ на страх исчезновения внешней личности. Я не исчезаю — я перестаю нуждаться во внешних подтверждениях, потому что мое «я» теперь укоренено не в социальных ролях, а в самом бытии.

13.4.4. Отличие геротрансценденции от ухода от реальности

Важно провести различие между геротрансценденцией и патологическим уходом от реальности — депрессивной апатией, деменцией, диссоциацией. Внешне они могут быть похожи: человек меньше вовлечен в социальную жизнь, меньше заботится о материальном, больше времени проводит в уединении. Но внутренняя структура этих состояний принципиально различна.

Депрессивная апатия — это отсутствие интереса к жизни, потеря способности радоваться. Человек не уходит в себя от полноты, а проваливается в пустоту. Геротрансценденция — это не потеря интереса, а перенос интереса с внешнего на внутреннее, с социального на экзистенциальное. Человек не пуст — он наполнен, но иным содержанием.

Деменция — это разрушение когнитивных структур, потеря памяти, распад связности опыта. Геротрансценденция, напротив, предполагает сохранность когнитивных функций и, более того, их интеграцию на новом уровне. Человек не теряет свою историю — он перерабатывает ее в связное целое.

Диссоциация — это защитное отщепление травматического опыта. Геротрансценденция — это не отщепление, а принятие. Человек не прячется от боли и потерь — он включает их в свой опыт и находит им место в целостной картине жизни.

В терминах нашей модели: геротрансценденция — это здоровое, нормативное разрешение шестого кризиса, а не патология. Это вершина развития личности, а не ее распад.

13.4.5. Советские и российские исследования: мудрость и интеграция опыта

В отечественной психологии проблематика, близкая к геротрансценденции, разрабатывалась в терминах мудрости и интеграции жизненного опыта.

Б.Г. Ананьев в книге «Человек как предмет познания» (1968) писал о том, что в позднем возрасте возможно не только снижение, но и развитие — развитие способности к обобщению, к видению жизни как целого, к пониманию связей между событиями, которые в молодости казались разрозненными [158]. Эту способность он связывал с мудростью — не как с житейской смекалкой, а как с глубинным пониманием жизни.

Л.И. Анцыферова в работе «Поздний период жизни человека» (1996) описывала «продуктивное старение» как характеризующееся не только сохранением активности, но и появлением нового качества — способности «подводить итоги» и «принимать свою жизнь как состоявшуюся, несмотря на все ее несовершенства» [195]. Это принятие, по Анцыферовой, является ключевым для удовлетворенности жизнью в старости.

В.В. Болтенко, чью работу мы уже цитировали, также отмечал, что среди «самых старых стариков» встречаются люди, которые «светятся изнутри» — несмотря на физическую немощь, они сохраняют интерес к жизни, душевное равновесие и способность радоваться простым вещам [202]. Болтенко связывал это с «принятием своей судьбы» — не пассивным смирением, а активным согласием с тем, что жизнь сложилась именно так, а не иначе.

В терминах нашей модели: мудрость по Ананьеву, продуктивное старение по Анцыферовой, «свечение изнутри» по Болтенко — это разные описания одного и того же феномена: разрешения шестого кризиса через геротрансценденцию.

13.4.6. Предсказание модели: 96 лет как точка разрешения

Наша модель предсказывает, что точка 96 лет является моментом структурного разрешения шестого кризиса. Это предсказание основано на геометрической прогрессии (1.5, 3, 6, 12, 24, 48, 96) и на общей логике модели: каждый этап завершается сдвигом, который дает новую форму «вместе» и новую форму «сам».

Для первых пяти точек это предсказание подтверждается нейрофизиологическими данными. Для точки 96 лет таких четких нейрофизиологических маркеров нет, но это не означает, что модель ошибается. Это может означать, что соответствующие нейрофизиологические изменения еще не изучены — или что разрешение шестого кризиса имеет иную природу, не столько нейрофизиологическую, сколько экзистенциальную.

Косвенные данные подтверждают реальность точки 96 лет. Исследования oldest old показывают, что именно в этом возрасте — около 90–95 лет — у сохранных людей происходит тот качественный сдвиг, который описан как геротрансценденция. Это не постепенное накопление изменений, а именно сдвиг — переход в иное состояние, сопоставимый по своей структурной значимости с разрешениями предыдущих кризисов.

13.4.7. Новая форма «вместе» и новая форма «сам»: предварительный набросок

Хотя полное описание новых форм «вместе» и «сам» шестого этапа составляет содержание следующих параграфов, мы можем уже сейчас наметить их контуры.

Новая форма «вместе» на шестом этапе — это онтологическое единство. В отличие от связи поколений пятого этапа, которая была основана на асимметричной передаче опыта конкретным младшим, онтологическое единство — это чувство связи со всем сущим. Я вместе не с конкретными людьми, а с самим бытием. Я — часть потока жизни, который был до меня и будет после.

Новая форма «сам» — это способность самостоятельно удерживать личность без внешнего подтверждения. Не «я есть, потому что другие меня видят», а «я есть, даже если никто не смотрит. Моя жизнь была, и этого нельзя отменить». Это чистое самоподтверждение — последняя и самая трудная форма «сам».

13.4.8. Значение для возрастной модели

Разрешение шестого этапа — это завершение всего цикла становления личности. После него не предполагается нового этапа, а только замыкание системы — возврат к неиндивидуальному сознанию, из которого индивидуальность возникла в 1,5 года.

Успешное разрешение шестого кризиса означает, что человек прошел весь путь становления личности до конца. Он возник как отдельный субъект в 1,5 года, прошел через все формы «вместе» и «сам», и теперь возвращается к единству — но не к младенческому неразличению, а к осознанному пребыванию в бытии после всего опыта разделения.

Неудача на шестом этапе означает, что личность не удержала себя перед лицом утрат. Страх исчезновения субъекта реализовался: человек исчез как личность еще до биологической смерти. Он еще жив, но его «я» уже распалось. Это — трагический, но, к сожалению, частый сегодня исход.

Разрешение шестого кризиса — самое трудное, но и самое величественное из всех. Это вершина того пути, который начался в 1,5 года с первого «я сам».

5. Новая форма «вместе» на шестом этапе

13.5.1. Эволюция «вместе»: от социальной связи к онтологическому единству

Восстановим логику предыдущих трансформаций, чтобы увидеть специфику шестой.

На первом этапе «вместе» эволюционировало от физической слитности к интернализованной безопасной базе — психологической связи с матерью. На втором — к символическому пространству правил и ролей. На третьем — к избирательной микро-группе на основе разделяемых отличий. На четвертом — к партнерству и профессиональному сообществу, основанным на сонаправленности траекторий. На пятом — к связи поколений, основанной на асимметричной передаче опыта.

Общим для всех этих форм «вместе» было то, что они представляли собой социальные связи — отношения между конкретными людьми, опосредованные либо физическим присутствием, либо символическими формами, либо совместной деятельностью. Даже самая широкая из них — пестование — все еще предполагала конкретных других: детей, учеников, младших коллег, тех, кому я передаю опыт.