Сергей Дегтярев – Личность. Том II. Онтология (страница 1)
Сергей Дегтярев
Личность. Том II. Онтология
Часть
I
V. Возрастная модель: эмпирическая проекция. Взрослые
Глава 12. Пятый этап: 36 → 48 лет («Пестунство»)
1. Что происходит в 36 лет
Мы переходим к пятому этапу возрастной модели — этапу, который охватывает период от 36 до 48 лет и который мы обозначаем ключевым словом «Смысл жизни». В этой части главы мы детально разберем, что именно происходит в точке входа в этап — в 36 лет.
12.1.1. Место пятого этапа в общей модели
Прежде чем обратиться к конкретному содержанию, зафиксируем положение пятого этапа в общей архитектуре возрастной модели.
Наша модель описывает шесть этапов жизненного пути, каждый из которых имеет трехчастную структуру: расширение масштаба субъективного мира, напряжение (страх, связанный с новым «вместе нельзя»), разрешение (новая форма «вместе» и новая форма «сам»). Точки разрешения образуют геометрическую прогрессию: 3 года, 6 лет, 12 лет, 24 года, 48 лет, 96 лет.
Пятый этап занимает в этой последовательности особое место. Это второй этап взрослой жизни и самый длинный из всех — его интервал составляет 12 лет (от 36 до 48). Если четвертый этап был посвящен построению себя как субъекта (выбор профессии, партнера, жизненного пути), то пятый этап посвящен тому, что можно назвать проверкой этого построения на прочность. Человек уже много лет живет с теми обязательствами, которые он принял на четвертом этапе, — и теперь он начинает задаваться вопросом: «А стоило ли оно того?»
Пятый этап — это также последний этап, который большинство людей в известной истории успевали пройти полностью. Шестой этап (72 → 96 лет) до недавнего времени был уделом немногих долгожителей. Поэтому пятый этап в определенном смысле является «финальным» для нормативной человеческой жизни — и вопросы, которые на нем встают, имеют предельный, итоговый характер.
12.1.2. Точка входа: 36 лет как экзистенциальный порог
Вход в пятый этап маркирован не столько внешним социальным событием (как 18 лет), сколько совокупностью внутренних и внешних изменений, которые накапливаются постепенно, но около 36 лет достигают критической массы, заставляющей человека остановиться и задать вопросы, которых он раньше избегал.
Возраст 36 лет не является жесткой границей в том смысле, в каком 18 лет является юридической границей совершеннолетия. Для разных людей и в разных культурах этот порог может сдвигаться на несколько лет в ту или иную сторону. Однако, как мы покажем в параграфе 12.7, эмпирические данные указывают на то, что именно во второй половине тридцатых годов жизни начинается устойчивое снижение субъективного благополучия, достигающее нижней точки около 47–48 лет. Это и есть эмпирический маркер пятого этапа.
Что же именно происходит около 36 лет? Рассмотрим несколько взаимосвязанных измерений.
12.1.3. Профессиональное плато
К 36 годам большинство людей достигают определенного плато в своей карьере. Это не обязательно означает, что дальнейший рост невозможен, — но темп этого роста замедляется, а его характер меняется.
Если человек начал профессиональную деятельность в 22–24 года (после окончания вуза), то к 36 годам он имеет за плечами 12–14 лет профессионального опыта. За это время он прошел путь от новичка до опытного специалиста, возможно — до руководителя среднего звена. Он освоил свою профессию, приобрел экспертизу, заработал репутацию. Но именно в этот момент многие обнаруживают, что дальнейшее движение вверх становится все более трудным, а награда за усилия — все менее значимой.
Почему это происходит? Отчасти — по объективным причинам. Пирамида любой профессиональной иерархии сужается к вершине: чем выше, тем меньше мест. Если на начальных ступенях карьеры рост был почти автоматическим (стажер → специалист → старший специалист), то на средних ступенях каждый следующий шаг требует все больших усилий и все более жесткой конкуренции.
Но есть и субъективная сторона. Даже если карьерный рост продолжается, его субъективная ценность может снижаться. То, что в 25 лет казалось захватывающим вызовом, в 36 может восприниматься как рутина. Повышение, которое раньше вызывало энтузиазм, теперь вызывает мысль: «И это все? Ради этого я столько работал?»
Это и есть профессиональное плато в экзистенциальном, а не только в карьерном смысле. Человек достигает того, к чему стремился, — и обнаруживает, что достижение не приносит ожидаемого удовлетворения. Возникает вопрос: «Ради чего все это?»
12.1.4. Автономизация детей
Второе важное изменение, происходящее около 36 лет, связано с семьей — точнее, с детьми, если они есть.
Если предположить, что первый ребенок родился, когда родителям было 25–30 лет (средний возраст рождения первого ребенка в развитых странах), то к 36 годам матери и отцу этот ребенок достигает 6–11 лет. Это возраст, когда дети становятся более автономными: они идут в школу, у них появляется собственная социальная жизнь, они меньше нуждаются в постоянной физической заботе.
С одной стороны, это освобождает родителей. Бессонные ночи, постоянный присмотр, тотальная зависимость ребенка от взрослого — все это остается позади. У родителей появляется больше времени и сил для себя — для карьеры, увлечений, отношений друг с другом.
С другой стороны, это освобождение может переживаться амбивалентно. Забота о маленьком ребенке, при всей ее изматывающей интенсивности, давала простой и ясный смысл: я нужен, я кормлю, я защищаю, без меня этот человек не выживет. Когда ребенок подрастает, этот источник смысла ослабевает. Родительская роль не исчезает, но она перестает быть тотальной и самодостаточной. И тогда встает вопрос: «А кто я, помимо родителя? Чем наполнена моя жизнь теперь, когда ребенок больше не нуждается во мне ежеминутно?»
Для тех, у кого детей нет, ситуация иная, но вопрос сходный. К 36 годам отсутствие детей из временного состояния («пока не завели») превращается в экзистенциальный факт, требующий осмысления. Если дети были частью жизненного плана, то их отсутствие переживается как неосуществленность. Если дети не были частью плана, то все равно встает вопрос: «Что дает ту смысловую нагрузку, которую для других несет родительство?»
12.1.5. Первые признаки телесного спада
Третье измерение изменений — телесное. Около 36 лет большинство людей начинают замечать первые признаки физического спада — пока еще слабые, но уже не игнорируемые.
Это может быть снижение выносливости: то, что в 25 лет давалось без усилий, теперь требует отдыха. Это могут быть первые хронические заболевания — гастрит, гипертония, боли в спине, — которые уже не проходят сами собой и требуют внимания. Это может быть изменение внешности: первые морщины, седина, снижение упругости кожи, увеличение веса при том же режиме питания.
Спортсмены и люди физического труда могут заметить это раньше и острее. Но даже те, чья работа не связана с физическими нагрузками, ощущают, что тело больше не является послушным инструментом, который можно эксплуатировать без последствий.
Психологически это означает конец бессознательного телесного оптимизма, свойственного молодости. В 20 лет человек знает, что он смертен, но это знание абстрактно. В 36 лет смертность впервые дает о себе знать как телесная реальность. Тело начинает подавать сигналы: «Я не вечно. Я изнашиваюсь. Обрати на меня внимание».
Это не кризис в клиническом смысле — до серьезных возрастных болезней еще далеко. Но это изменение фона, на котором разворачивается жизнь. Телесный спад, даже небольшой, напоминает о конечности, а мысль о конечности подталкивает к вопросу о смысле: если я не вечен, то на что я трачу отпущенное мне время?
12.1.6. Когнитивные изменения
Четвертое измерение — когнитивное. Около 36 лет начинается плавное снижение некоторых когнитивных функций, прежде всего скорости обработки информации.
Важно сразу оговориться: это снижение очень медленное и неравномерное. Оно не затрагивает кристаллизованный интеллект (знания, опыт, экспертизу), который продолжает расти или остается стабильным. Оно затрагивает флюидный интеллект — способность быстро решать новые задачи, обрабатывать большие объемы незнакомой информации, переключаться между разными контекстами.
Исследования показывают, что пик скорости обработки информации приходится на возраст около 20–25 лет, после чего начинается очень медленное, но устойчивое снижение [177]. В 36 лет это снижение еще невелико — оно измеряется долями стандартного отклонения — но оно уже статистически значимо и, что важнее, может субъективно ощущаться человеком, особенно если его профессиональная деятельность требует быстрой реакции на новую информацию.
Кроме того, в этом возрасте многие люди замечают, что им труднее учиться новому, чем в 20 лет. Это не означает, что они не могут учиться, — могут, и нейропластичность сохраняется на протяжении всей жизни. Но обучение требует больше усилий, больше повторений, более осознанной организации процесса. То, что раньше схватывалось на лету, теперь требует систематической работы.
Это изменение также вносит свой вклад в экзистенциальный фон пятого этапа. Человек замечает, что он не только смертен, но и когнитивно не вечен — его ум, как и его тело, имеет свою траекторию, и эта траектория, достигнув пика, начинает медленно склоняться вниз.