Сергей Давыдов – 2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета (страница 24)
– Ну его этот йод! – нервно дёрнулся я.
– В огонь залезть, чтоб малышей спасти ты смелый! – с лёгким укором и как ни странно с уважением засмеялась Таня. – А зелёнки и йода испугался!
– Смелый! – передразнил Таньку я. – Сам чуть со страху умер…
– Со страху… – задумчиво произнесла Таня. – Со страху люди дрожат, а ты за малышами в самый огонь полез, чтоб спасти.
– Вообще-то я очень боюсь огня, – честно признался я командору.
– Храбр не тот, кто ничего не боится, – наставительно возразила Таня, ласково гладя меня по макушке, – а тот, кто свой страх сумел в себе побороть.
Я не стал спорить и дал Тане обрадотать йодом царапины. Таня посмотрела на часы и заметила, что ребята опаздывают на линейку.
– Ну её эту линейку, – раздражённо дёрнул плечом я.
– Ладно, – примирительно сказала Таня, взяв меня за ногу и капая йодом на мою коленку и лодыжку, – ты не сердись. Мы недолго будем. У нас в отряде знаешь сколько дел? Я отойду на минуту, не скучайте мальчики.
Танька ушла, а мы побежали играть. Родичи забрали нас домой, когда на улице уже стемнело, заявив, что завтра мы проспим занятия в отряде…
2
Настало утро, но в отряде и во дворе ещё не успели забыть, сколько бедствий я натворил, и утром я серьёзно решил исправиться и перестать быть уличным мальчишкой. Я решил первым прийти в пионерский клуб, убраться и больше не устраивать бедствий ни в отряде, ни в школе, ни во дворе.
Но из этой затеи ничего не вышло. Мама нашла в моём несчастном дневнике двойку по поведению и сказала, что терпение её лопнуло.
А ещё прибежала Дашка и наябедничала, что я изрисовал фломастерами всю стену бойлерной, написал там плохие слова, а в её подъезде весь потолок закоптил летучками, которые я и не думал пускать.
Мама сказала, что я чудовище, а я, сдерживая слёзы, убежал на улицу.
– Эй, Вьюжанин, ты куда? – догнал меня Димыч. – В школу чтоль?
– Никуда, – сердито дёрнул плечом я.
– Из дому бежишь?
– Тебе-то какое дело?
– Досталось от родичей? – с пониманием спросил Димыч, надувая пузырь из жвачки.
Я снова сердито дёрнул плечом.
– Лупят? – проникновенно заметил Димыч.
– Нас ни разу ещё не лупили.
– Значит без битья обижают?
Я остановился и сердито посмотрел на хулигна.
– Чё ты привязался? – недружелюбно спросил я.
– Да ничего… – пожал плечами Димыч. – Только зря ты убегать собрался. Вот меня мамка и ремнём лупила, и даже сумкой, а я всё равно живой. Мне может больше, чем тебе достаётся, я и то никуда не бегу.
И мне стало стыдно за свою обиду. Димыч врать не будет. Тем летом я видел, как ему попадало от матери. А мне даже подзатыльника ни разу не дали…
– Глупо, – урезонил меня Димыч и тут к нам подбежал Фантомас.
Пёс зевнул и сунул мокрый нос мне в карман.
Мы пошли по улице. Фантомас не отставал и всё совал нос в карман.
– Чё там у тебя? – с усмешкой, осведомился Димыч.
– Котлета, – уже не так сердито буркнул я.
– Ну дай, не жадничай, – озорно сказал Димыч.
– Я и не жадничаю, – обиделся я, достал из кармана котлету, разломил на три части. Одну дал псу, две других слопали мы с Димычем.
За тем съели хлеб и так дошли до гаражей.
– Ну ладно, мне в отряд надо, – потоптавшись, неловко сказал я.
– Выходи сегодня мяч гонять, – предложил Димыч, надувая пузырь.
– Угу, – согласился я и влез босыми ногами в лужу.
Димыч убежал, а я с тревогой думал, влетит мне ещё сегодня или нет…
3
Утреннее солнце заливало улицу, грело нам лица и макушки, сверкало в клубившейся над водой уличного бассейна дымке. Вода была тёплая и так и манила искупаться. Над лесом вставали оранжевые облачные горы, а по синему бархату неба уже чертили белые следы серебристые самолёты.
– Снова кто-то помойку поджог! – бушевала во дворе Лизавета.
– А чё мы сразу?! – ощетилились мы с Владькой.
– Зная вас, я ничему не удивляюсь! – едко фыркнула Лизавета.
– Серёнька не поджегал помойку! – заступился за меня Владик. – Он же сам пожар тушил в школе!
Влад сидел со мной на качеле и наши коленки и локти касались. Я оттолкнулся ногами и мы закачались. Качеля заскрипела.
А помойка слабо тлела, залитая водой мальчишками из пожарной дружинвы.
– Вот к чему приводят ваши игры со спичками мальчики! – ходила вокруг нас сердитая Лиза, читая нам нотации и поглядывая на слабо дымящуюся помойку. – Все эти ваши дымовухи… Чуть школу не спалили!
– Это не мы, – резко сказал я. – Мы такими штуками не балуемся.
– Серёнь, а покажи ещё раз значок? – с интересом попросил меня Костя Раскатов.
Я сунул руку в карман шортиков и показал значок с золотистым пионером, который тушит синей водой из брандспойта красный огонь. На серебристом фоне внизу было написано:
Мне его вручили пожарные на линейке у нас в школе.
– Кто же интересно кинул дымовуху… – задумалась Светка Загремухина.
– Да, – озабоченно кивнула Лизавета. – Может быть Тёмыч?..
Значок гулял по ребячьим рукам, а я снова стал ковырять боялвку.
– Даша приходила, – как бы между прочим заметила Лиза. – Сказала, что ты её достал.
– Дашка меня ещё больше достала! – с чувством ответил я.
– Вьюжанин…
Я раздражённо дёрнул плечом.
– Ну… Серёня…
Я повернулся к вожатой.
– Ну неужели это так трудно и зазорно? – проникновенно спросила она.
– Что? – насторожился я.