Сергей Давыдов – 2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета (страница 23)

      Лизавета готова была лишиться чувств.

– Владюшка, айда гулять! – свистнул я Владу.

– Угу! – улыбнулся Влад и подкатил ко мне на своих новых роликлвых коньках. Снял один и дал мне. Я нацепил его на ногу и мы погнали вверх по улице. Лизавета орала нам вслед, какие мы варвары и разбойники.

      Мы домчались до гаражей и влетели в глубокую лужу.

      А прибежав в школу я смотрел за малышами на внеклассных кружках.

      Я только и делал, что доставал расшалившуюся малышню то со шкафов, то с окна, то ганялся за ними по партам.

      Мы выходили на улицу и собирали мусор.

      А когда мы возвращались в класс, я почувствовал, как в воздухе потянуло гарью. Я растерялся, но не испугался. Рядом был кабинет химии, там чего только не горит. Но вскоре раздались испуганные крики. Я бросился в ту сторону. Меня ослепило пламя, а едкий дым выдавливал из глаз слёзы.

      "Кто-то кинул дымовуху! – догадался я. – Чёрт, они же так школу сожгут!"

      Я на миг испугался, хотелось бежать, звать взрослых. Но огонь отрезал мне путь к выходу, а где-то кричали ребята. Дым ел глаза, жар опалял лицо.

– Боюсь! – кричал какой-то мальчишка.

      Их было больше двадцати… Все спрятались по углам, натянув рубашки на лица и глазами полными страха глядели на меня.

– А ну быстро вниз! – скомандовал я, лихорадочно вспоминая, что я слышал на уроках обэжэ. – В окна и вниз!

– Высоко! – крикнул какой-то рыжий мальчишка.

– Прыгайте! – дурным голосом закричал я, пробегая мимо окон и открывая их. – Подумаешь, ногу ушибёте! Прыгайте, а то сгорите!

      Но малыши были слишком напуганы. Если б они знали, как испугался я!

– Прыгайте, не то схлопочете! – кричал я, и по одному стал выпихивать малышей из окон вниз.

      Дышать стало совсем нечем, а пламя разгоралось всё сильнее и дым заволок всё, стелился по стенам и по потолку, где мигали лампы.

      Малыши прыгали вниз, визжали и ойкали, и когда последний сиганул из окна, я закашлился, взял в руки огнетушитель, и дёрнул за кольцо, как учили на уроках гражданской обороны и направил на огонь.

      Из сопла вырвалась белая струя и пламя начало тухнуть.

      Я сражался с огнём несколько минут. У меня кружилась от дыма голова. От страха ноги стали ватными, руки тряслись. Наконец я направил огнетушитель на горевший электрощиток, и пламя погасло.

– Вьюжанин! – раздался рядом полный ужаса Катькин голос.

– Это не я… – выпалил я первое, что пришло на ум. – Ты маме не говори…

      Силы оставили меня, я выронил огнетушитель и сел на окно.

      А потом у меня всё поплыло перед глазами.

– Вьюжанин! Вьюжанин!!

      Сквозь бред я слышал сирену. Сверкали огни и до меня доносились чьи-то тревожные голоса.

– Он отравился угарным газом, – заключила врач. – Но жить будет. Пусть полежит в больнице три дня.

– Намучался, – с теплотой в голосе проговорила Катя. – Один против такого огня!

– Как думаете, кто баловался с огнём? – спросил пожарный.

– Нет, скорее кто-то опять кинул дымовуху, – растерянно произнесла Катя. – У нас если хотят сорвать урок так и делают. У одного мальчишки портфель сгорел… Другой раз такую штуку кинули в кабинет биологии…

– Это уже не важно, – заговорил пожарный. – Главное, что мальчик не растерялся, и потушил огонь. Кто знает, что было бы с вашей школой.

– Вот тебе и стихийное бедствие! – с чувством сказала Таня.

      Я молча рассматривал ребят и вожатых.

– Стихийное бедствие спасло нашу школу! – с уважением заметила Света, болтая ногами на подоконнике. – А ты ему двойку по поведению влепила!

      А меня снова накрыл бред, жаркий, как огонь и удушливый, как дым…

                              Глава VII

                         Холодный запах весны

                                    1

      Вечером через три дня, меня выписали из больницы. Я сидел на подоконнике, изредка дохая и рассматривая ожоги на коже после пожара в нашей школе. Маме рассказали о пожаре и она ушла пить варельянку. Я пошёл заниматься на балкон, убрал разбросанные игрушки и побежал на улицу.

– Боюсь я тебя отпускать, – с тревогой в голосе говорила мне мама. – Я теперь не знаю, где в очередной раз ты будешь лазать… Кого снова бросишься спасать… А если тебя в следующий раз током ударит, или утонешь?

– А ещё можно насмерть простудиться, – весело подхватил я, – упасть с велосипеда, угодить в открытый колодец или поранить ногу о ржавую жезезку.

– Вот теперь мне ещё страхи! – полусерьёзно-полушутя сказала мама, бросив пылесос и обнимая меня. – Уходите на целый день играть на улицу, а что с вами-не знаю! Треплете вы нам нервы. Бегаете босиком…

      Я поцеловал маму и выбежал на улицу. Мама крикнула мне из окна, чтоб я ей через час показался. Я сказал, что прибегу и закачался на качеле. Но то ли она совсем поржавела, то ли сегодня не было настроения качаться, но она подалась вниз, я спрыгнул с неё и окарябал коленку.

      Солнце зашло за большое облако и всё вокруг потемнело. Травы и лужи на бетонке тоже стали тёмными. Сухая крапива и тростник закачались на ветру.

      Во дворе ко мне опять пристала малышня.

– Серёня, покажи приёмчик! – кричали Славка и Сима.

– Отстаньте, – отмахнулся я. – В клубе надо заниматься.

– Ну покажи приёмчик! – схватил меня за рукав Славка.

– Серёнька! – на меня налетел мой лучший друг Владик.

– Владька! – обрадовался я и обнял друга.

      Мы взялись за руки и отправились в отряд. Небо хмурилось тучами, обещая дождь, но зато сегодня в клубе показывали новые мультики!

      Танька сосала порезанный палец.

– С вами не соскучишься, – со вздохом сказала она.

– А что случилось? – насторожились мы с Владом.

– Опять малышня на лампочках дралась. Я сейчас собирала.

– Где?

– Да во дворе. Нашли где-то лампы, мушкетёры…

      Таня ушла к аптечке и зазвенела пузырьками с лекарствами. Мы с Владом влезли на подоконник и стали ждать, когда соберутся ребята.

– Страшно было? – спросила меня вдруг Таня.

      Я дёрнул плечом. Сегодня на утренней линейке об этом уже говорили, а мне до сих пор казалось, что я чувствую едкий запах дыма…

– С каких это пор мальчики стесняются своих подвигов? – усмехнулась она, капая себе на порез йодом. Я заёрзал на подоконнике.

– Ну их эти подвиги! – вырвалось у меня. – Какой-нибудь дурак подожжёт электрощиток, а из-за него беда! Или прогонят мальчишку с гаража, он на крышу дома и лезет, а на крыше всё что хочешь случится.

– Да, это мы упустили, – озабоченно кивнула Таня и вдруг ахнула. – Да ты ободранный весь! Ну-ка стой, я сейчас тебе локоть йодом смажу…