Сергей Давыдов – 2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета (страница 26)
– Сам чуть не помер от страха… – пробормотал я, глядя на свои поцарапанные коленки
– Ещё один такой его подвиг, – простонала мама, – и меня хватит удар!
Папа стал смотреть телешоу, мама ушла вешать бельё на балкон.
На кухне гремел и подвывал обклеенный вкадышами от жвачек холодильник. Раньше, до того, как я врезался в него, когда зимой гонял по квартире на велике, он гремел потише и не выл вообще. На дверце до сих пор красовалась вмятина от моего велика…
– Серёнька! – вбежал в тамбур Влад, когда я пил. – А Серёнька выйдет?
– Сейчас, он пьёт, – откликнулась мама с балкона.
Зазвонил красный телефон. Мама уверяла, что красным он стал, когда ещё в детском саду я обозвал звонившую нам домой Дашку дурочкой с маком и вонючкой с ванилью. Мама тогда сказала, что телефону сделалось стыдно из-за того, что я так разговариваю с девочками.
Мама сняла трубку с задрожавшего от страха телофона.
– Что, опять все стены разрисовали? – послышался её усталый голос. – Я же вчера всё смыла! Ладно, еду…
– Айда на карусельку! – позвал меня Владик.
– Ага! – улыбнулся я. Мы попили воды и выбежали на улицу.
Не успели мы выбежать в заросший сорняками двор, как нас окатили водой из лужи. Мы завизжали и через миг во дворе уже брызгались все мальчишки и даже девчонки. Весёлая игра захватила всю улицу…
5
Закончив брызгаться, мы двинулись берегом озера. В воде отражалось солнце и жёлтые облака. Солнце светило свозь ржавые решотчатые башни высоковольток и голые ветки. На берег падали длинные тени. Сверкала дымка над водой и среди деревьев. На плотине играли старшеклашки.
– Илька спрашивал, – задумчиво поглядел Владька на старшеклашек, – можно кого из них к нам, в отряд?
– Миху было бы здорово, – тоже бросив на старшеклашек быстрый взгляд, ответил я. – Или Димыча…
– Миху?! – удивился Влад, взглянув на меня, как на чёкнутого.
– А чё, – хмыкнул я, глянув на старшеклашек. – Илька же сам говорил, чтоб мы их перевоспитывали. К тому же им дома знаешь как достаётся…
Я дал Владу жевательную конфету мамбу и влез на трубу.
– Они хулиганят, потому, что им скучно, – рассудительно сказал я. – Чем им заниматься? А то они устроят чего. Похуже пожара будет…
Влад кинул камень в воду.
– Всё ведь из-за скуки, – увлечённо продолжал я. – Такого можно натворить… А ещё из-за родителей. Димыча мама лупит ремнём. Если бы их всех в отряд, чтобы они дома меньше бывали, где им достаётся…
– Ладно, – вдруг спохватился Влад, – мне домой пора, вечером выйду.
Мы зашагали обратно. Начинались мультики.
– Артём, ты же обещал! – раздался укоризненный Дашкин голос.
– Ты тоже обещала! – выпалил какой-то мальчишка. – Мне надоело уже бармалеев всяких играть! – и передразнил её. – Я злой разбойник, я Бармалей!
– Тёма, пожалуйста, спасай! Никто ведь не сумеет.
– Сумеют. Мальчишек полно.
– Тёма, ну хочешь я тебя от физкультуры и труда освобожу?
Мальчик и девочка начали спорить.
Я вышел из-за дома и увидел их. Это были Тёмыч и Дашка. Дашка уже успела замучить не только нас с ребятами…
– Ладно, но только в последний раз! – нехотя согласился Тёмыч. Он был в куртке металлистов с блестящими на солнце клёпками. – Красная шапочка…
Дашка ушла, вздёрнув нос. Тёмыч вздохнул и привалился к стене дома на берегу озера, там, где клокотала вода, закручиваясь в водоворот.
– Чё, в металлисты записался? – осторожно спросил я Тёмыча.
– Какие металлисты! – отрывисто махнул рукой Тёмыч. – Это костюм Глота с планеты Катрук. Ну из "Алисы" короче. Мне ведь скоро в школе выступать. Будет представление. Я ведь в театральный кружок хожу, с осени…
И отвернулся.
С прошлого лета, когда я проткнул хулигана шпагой, мы старались обходить друг друга стороной. И сейчас я чувствовал неловкость.
– А чё к тебе Дашка пристала? – заинтересованно спросил я.
– Да она ко мне второй день пристаёт, – судорожно вздохнул Тёмыч. – Хочет, чтоб я этого Глота играл… В прошлый раз я был злым роботом… Считает, что я только и нужен, чтоб играть бармалеев всяких…
– А ты бы сам не был бармалеем, – насупился я. – Не обижай малышей…
– Да я давно никого не трогаю! – обиделся Тёмыч. – А все всё равно считают, что я не могу исправиться…
Я смущённо опустил голову.
– Прости, – попросил я. Не хотелось мне обижать Тёмыча. – Дашка вредина, мы ей крысу подсунем. Она их знаешь как боится!
– А… – расстроенный Тёмыч махнул рукой. – Её не переспоришь. А тебе хотелось бы выступать?
– Я стесняюсь… – честно признался я. – Меня в хор агитировали вступить, так я песню позабыл, когда мы пели. А потом я с ними больше не связывался.
– А что за песня? – поинтересовался у меня Тёмыч.
– Да помнишь, мы пели в школе той весной? Про всяких там двоечников и прогульщиков, шпаргалочников. Ну короче про неучей.
– А-а-а, – неопределённо протянул Тёмыч, улыбнулся, и из хулигана, сразу превратился в обычного мальчишку. – И как? – заинтересовался он. – Ругались наверное, за то, что ушёл?
– Не, – небрежно мотнул головой я. – Просто сказали, что я несознательный и влепили двойку по поведению…
Мы пошли к молодёжному клубу "Энергетик" и влезли на бетонный заборчик, под которым росли молодые лопухи и крапива..
– Серёня! – позвала меня из окна мама. – Домой сейчас же, гулёна!
– Ну вот… – вздохнул я и невесело опустив голову, провёл ногой по пыли. – Тём…
– Чего?
– Давай дружить, и чтоб больше не драться, а?
– Ну давай! – просиял Тёма и несмело, но дружелюбно улыбнулся.
С минуту повисло неловкое молчание. За тем мы посмотрели друг на друга и обнялись как друзья, которые никогда и не ссорились.
– Не верь никому, что ты бармалей, – дружески посоветовал я Тёме. – Ты хороший!
И побежал домой, обрадованный тем, что смертельный враг стал другом.
6
Я ушёл показаться маме, а потом побежал на пустырь. Там, под балконами трёхэтажки и в трещинах в асфальте пробивалась молодая травка, кустики крапивы, лопухов и матьимачехи. Я срывал их, жмурясь от бьющих в глаза солнечных лучей и наступая на тёплый асфальт босыми ногами.
– Для гербария собираешь? – появилась откуда ни возьмись Светка Крапива.
– Угу, – простодушно кивнул я. – А ты чего здесь?
– Я здесь рисую.