Сергей Чувашов – Пепел твоего сердца (страница 7)

Лия выдернула руку. Ей вдруг стало страшно – не тварей, не Хаоса, а себя самой. Кто она такая, если внутри у нее течет нечеловеческая кровь? Если она может жечь порождений тьмы одним словом?

– Я чудовище, – прошептала она. – Такое же, как они.

– Нет. – Эйтан схватил ее за плечи, развернул к себе. – Слышишь? Нет. Ты не чудовище. Чудовища питаются страхом и болью. А ты только что спасла нам жизнь. Это разные вещи.

– Но моя кровь…

– Твоя кровь – древняя. Чистая. Она не делает тебя чудовищем. Она делает тебя сильной. Вопрос только в том, как ты этой силой распорядишься.

Лия смотрела в его глаза – янтарные, с вертикальными зрачками, горящие изнутри. В них не было страха. Только удивление и что-то очень похожее на надежду.

– Ты не боишься меня? – спросила она.

– Я дракон, – усмехнулся он. – Мне ли бояться кого-то из-за необычной крови?

– Но я человек. Была человеком.

– Ты и сейчас человек. – Он отпустил ее плечи, но не отошёл. – Просто человек, в котором проснулось то, что спало сотни поколений. Это дар, Лия. Даже если сейчас кажется проклятием.

Она хотела ответить, но вдруг почувствовала слабость. Ноги подкосились, и если бы Эйтан не подхватил ее, она бы упала прямо на каменный пол.

– Тише-тише. – Он прижал ее к себе, поддерживая. – Первый раз всегда выматывает. Ты отдала слишком много сил.

– Прости, – пробормотала Лия, утыкаясь лицом в его грудь. Ткань рубашки пахла дымом и чем-то сладким, напоминающим горные травы. – Я не хотела быть обузой.

– Ты не обуза. – Голос Эйтана звучал глухо, но твёрдо. – Ты – всё, что у меня есть.

Он подхватил ее на руки – легко, словно она ничего не весила, – и понёс куда-то вглубь библиотеки. Лия хотела возразить, сказать, что сама пойдёт, но сил не было совсем. Веки тяжелели, мысли путались, и последнее, что она почувствовала перед тем, как провалиться в темноту, – это его тепло и мерный стук сердца под ухом.

Она очнулась на чем-то мягком.

Это было настолько неожиданно, что Лия несколько мгновений просто лежала, боясь пошевелиться. Всю жизнь она спала на жёсткой лавке, подстелив старый тулуп, или в хлеву на соломе. Мягкие постели были для других – для Алёны, для тётки, для кого угодно, только не для нее.

Она приоткрыла глаза.

Над ней нависал каменный свод, испещрённый все той же резьбой – драконы, звезды, причудливые узоры. Рядом горел огонь – настоящий, живой, вложенный в каменную чашу. А под ней… под ней была шкура. Огромная, пушистая, белая, с длинным ворсом, в котором утопали руки.

Лия села, кутаясь в край шкуры, и огляделась.

Она лежала в небольшой нише, отгороженной от основного зала каменной аркой. Здесь было тепло – благодаря огню, – и пахло все тем же дымом с травами. У стены стоял сундук, накрытый тканью, а рядом, прямо на полу, сидел Эйтан.

Он сидел, скрестив ноги, и смотрел на нее. Взгляд его был странным – изучающим, но не холодным. Скорее, как у художника, который пишет портрет и боится упустить деталь.

– Сколько я спала? – спросила Лия. Голос звучал хрипло, в горле пересохло.

– Несколько часов. – Эйтан протянул ей глиняную кружку. – Выпей. Это отвар. Восстанавливает силы.

Лия взяла кружку, согрела ладони о тёплые стенки. Отвар пах мятой и еще чем-то терпким, незнакомым. Она сделала глоток – жидкость обожгла горло, но приятно, разлилась теплом по желудку.

– Где мы?

– В моих покоях. – Эйтан обвёл рукой нишу. – Когда-то здесь жила моя семья. Потом я остался один и заколотил вход. Не мог смотреть на эти стены.

– А сейчас?

– А сейчас ты нуждалась в тепле и безопасности. – Он пожал плечами. – Это единственное место в Арарте, где я чувствовал себя… человеком. Хотя человеком никогда не был.

Лия огляделась внимательнее. Теперь она замечала детали – детскую люльку в углу, заваленную старыми свитками, вырезанные на стене фигурки, которые явно делала рука ребенка, маленькие отпечатки ладоней, обведённые углем.

– Это ты рисовал? – спросила она, кивая на стены.

Эйтан проследил за ее взглядом и улыбнулся – той самой улыбкой, от которой у Лии каждый раз что-то сжималось внутри.

– Я. Мать разрешала мне портить стены, говорила, что это развивает воображение. Отец ворчал, но не запрещал.

– Ты был счастлив?

– Очень. – Он помолчал. – Пока не пришла она.

Лия не стала спрашивать, кто. Она и так знала – ведьма, что прокляла его род. Та, что отняла у него все.

– Расскажи мне о ней, – попросила она. – О ведьме.

Эйтан нахмурился.

– Зачем?

– Затем, что мы должны знать врага. Хаос зовет меня, но кто-то же наложил проклятие. Кто-то же привязал его к жертвам. Может, это та же ведьма? Может, она до сих пор жива?

– Жива? – Эйтан покачал головой. – Люди столько не живут. Даже маги.

– А если она не человек?

Тишина повисла между ними. Эйтан смотрел на нее, и в глазах его мелькало что-то – то ли страх, то ли догадка.

– Ты думаешь…

– Я ничего не думаю. – Лия поставила кружку на пол. – Я просто спрашиваю. Ты сказал, она пришла за силой и бессмертием. Отец отказал. А что, если она нашла другой способ?

– Хаос, – выдохнул Эйтан. – Ты думаешь, она заключила сделку с Хаосом?

– Это объяснило бы, почему проклятие держится так долго. Почему оно питается смертями. Почему Хаос просыпается именно сейчас.

Эйтан вскочил и заметался по нише – от стены к стене, словно зверь в клетке.

– Если это правда… если она действительно служит Хаосу… тогда мы имеем дело не просто с древним злом. Мы имеем дело с расчётом. С планом.

– Каким?

– Не знаю. – Он остановился, провёл рукой по волосам. – Но если она задумала что-то сотни лет назад, значит, она играет в долгую. И мы только сейчас начали понимать правила.

Лия откинулась на шкуру, глядя в потолок. Голова все еще кружилась, но мысли прояснялись.

– Эйтан, – позвала она.

– М?

– Ты говорил, что я – ключ. Что моя кровь особенная. А что, если я не просто ключ? Что, если я – оружие?

Он замер, глядя на нее.

– О чем ты?

– Хаос звал меня. Сказал, что покажет, кто я. А потом, когда напали твари, я смогла их сжечь. Словно во мне есть что-то, чего они боятся. – Она села, посмотрела ему прямо в глаза. – Что, если я создана, чтобы убивать таких, как он?

– Создана? – Эйтан покачал головой. – Лия, тебя никто не создавал. Ты родилась в деревне, у простых людей. Ты росла сиротой, ты голодала, ты работала за кусок хлеба. Никто тебя не готовил.

– Откуда ты знаешь? – Она смотрела на него в упор. – Откуда ты знаешь, кем были мои настоящие родители? Почему они бросили меня? Почему никто никогда не искал меня?

Эйтан открыл рот и закрыл. Потом медленно опустился на пол рядом с ней.

– Я не знаю, – тихо сказал он. – Я правда не знаю. Но мы можем узнать.

– Как?

– Там, в библиотеке, есть раздел, посвящённый людям, которые служили драконам. Хранители, проводники, стражи. Если твоя кровь связана с нами, об этом должно быть записано.

Лия смотрела на него и видела, как в его глазах разгорается огонь – не гнева, не отчаяния, а надежды.