Сергей Чувашов – Пепел твоего сердца (страница 8)

– Ты хочешь помочь мне? – спросила она.

– Я хочу помочь нам. – Он взял ее за руку. – Потому что теперь мы в одной лодке. Ты и я. И если мы не найдем ответы, нас обоих сожрёт Хаос. Или то, что ему служит.

Лия сжала его пальцы. Тепло разлилось по руке, поднялось выше, коснулось сердца.

– Тогда идём, – сказала она. – Времени мало.

Эйтан помог ей подняться. Ноги слушались уже лучше, голова почти не кружилась. Отвар явно творил чудеса.

– Держись рядом, – предупредил он, когда они вышли из ниши в основной зал. – Я не знаю, вернутся ли твари.

– Если вернутся, я снова их сожгу, – спокойно ответила Лия. – Теперь я хотя бы знаю, что умею.

Он обернулся и посмотрел на нее с удивлением.

– Ты не боишься?

– Боюсь, – честно ответила она. – Но боюсь не тварей. Боюсь того, что узнаю о себе. Боюсь, что окажусь не той, кем себя считала. Но прятаться от страха – значит проиграть, не начав бороться. Этому меня научила жизнь в деревне.

– Чему именно?

– Там, где ты никто, бояться бесполезно. Страх не даёт еды. Не греет ночью. Не защищает от побоев. Выживает тот, кто встаёт и делает, даже когда хочется лечь и умереть.

Эйтан остановился и посмотрел на нее долгим взглядом.

– Ты сильнее, чем думаешь, Лия.

– Посмотрим, – ответила она. – Пока мы живы – есть шанс.

Они вернулись в библиотеку. Свитки по-прежнему валялись на полу, стены были в копоти от пламени Эйтана, но тварей не было. Только запах гари напоминал о недавней битве.

– С чего начнём? – спросила Лия.

– С родословных. – Эйтан направился к стеллажу, который уцелел больше других. – Здесь записи о всех, кто служил моему клану за тысячу лет. Если твои предки были среди них, мы найдем упоминание.

Он вытащил несколько свитков, разложил на полу. Лия опустилась на колени рядом.

– Я же не умею читать, – напомнила она.

– Я буду читать вслух. А ты слушай и смотри, не откликнется ли что-то внутри тебя.

– Как это?

– Твоя кровь помнит. – Эйтан развернул первый свиток. – Если я назову имя, которое тебе принадлежит, ты это почувствуешь. Серебро откликнется.

Лия кивнула, хотя не очень понимала, о чем он говорит. Но доверилась – выбора все равно не было.

Эйтан начал читать. Голос его звучал ровно, перечисляя имена, даты, события. Лия слушала, всматриваясь в свитки, пытаясь уловить хоть что-то. Но внутри было тихо.

– Айна, дочь Боруха, служанка при дворе, тридцать лет. Мика, сын Еноха, стражник, пал в битве. Руфь, жена Иссахара, повитуха…

Лия почти перестала слушать, как вдруг что-то кольнуло внутри. Слабо, едва заметно, но достаточно, чтобы она вздрогнула.

– Стой, – перебила она. – Повтори последнее имя.

Эйтан поднял голову.

– Руфь, жена Иссахара.

– Нет, до этого.

– Мика, сын Еноха, стражник?

– Да. – Лия прижала руку к груди. Там, под кожей, пульсировало тепло. – Енох. Это имя… оно что-то сделало со мной.

Эйтан быстро развернул другой свиток.

– Енох… Енох… – бормотал он, водя пальцем по строкам. – Вот. Енох из рода Хранителей. Жил триста лет назад. Был приближенным главы клана. Имел двоих сыновей – Мику и… и дочь.

Он замолчал.

– Что? – спросила Лия. – Что там?

Эйтан поднял на нее глаза. В них плескалось что-то странное – смесь удивления и страха.

– Дочь. Ее звали Серафима. Она была особенной. В свитке сказано: «Дитя с серебром в крови, последняя из древнего рода, та, что видит сны наяву».

Лия похолодела.

– Серебро в крови?

– Да. – Эйтан протянул ей свиток. – Смотри. Здесь написано древними символами. «Серебро течет в ее жилах, ибо она – дитя двух миров. Человека и…»

– И кого? – выдохнула Лия.

Эйтан сглотнул.

– И дракона.

ГЛАВА 6: Дитя двух миров

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камни.

Лия смотрела на свиток, на древние символы, которые не умела читать, но вдруг начала понимать. Буквы складывались в слова, слова – в предложения, и каждое предложение врезалось в сознание раскалённым клеймом.

«Дитя двух миров. Человека и дракона».

– Этого не может быть, – прошептала она. – Люди и драконы… это же…

– Редкость, – тихо закончил Эйтан. – Почти невозможность. Но не абсолютная. В древности, когда наш клан еще жил открыто, иногда случались такие союзы. Дети от них рождались особенными. Они не были драконами – не могли менять облик, не жили тысячи лет. Но они наследовали часть нашей силы. И кровь у них была не красная и не золотая – серебряная.

Лия смотрела на свои руки. Под кожей все еще пульсировало тепло, и она знала – если захочет, увидит ту самую серебряную нить.

– Значит, я… не человек?

– Ты человек, – твёрдо сказал Эйтан. – Наполовину. Но та половина, что от дракона, делает тебя тем, кто ты есть. Тем, кого Хаос боится.

– Боится? – Лия подняла на него глаза. – Ты сказал, он питается страхом. Но он звал меня. Говорил, что покажет, кто я. Зачем ему звать ту, кого он боится?

– Затем, что он хочет перетянуть тебя на свою сторону. – Эйтан встал, прошёлся по библиотеке, собираясь с мыслями. – Серебряная кровь – редкий дар. Ты можешь быть мостом между мирами. Между людьми и драконами. Между светом и тьмой. Хаос чувствует это и хочет использовать.

– Использовать? Для чего?

– Чтобы вырваться. Чтобы сломать печать окончательно. Если ты добровольно придёшь к нему, отдашь ему свою силу, он станет непобедим.

Лия представила это – тьму, выползающую из недр, сжигающую деревни, леса, города. Людей, которых она знала – тётку, дядьку Захара, Алёну, старуху Меланью. Все они умрут. И не только они – миллионы других, которых она никогда не видела.

– Я не пойду к нему, – сказала она твёрдо.

– Он будет давить. – Эйтан остановился напротив. – Голосом, снами, видениями. Он будет показывать тебе то, чего ты хочешь, обещать то, чего у тебя никогда не было. Семью, дом, любовь. Он умеет играть на слабостях.

– У меня нет слабостей, – горько усмехнулась Лия. – Меня нечем купить.

– Ты ошибаешься. – Эйтан опустился на колени рядом с ней, заглянул в глаза. – Слабость не в том, что у тебя есть. Слабость в том, чего тебе не хватало всю жизнь. В голоде по теплу, по ласке, по тому, чтобы кто-то просто обнял и сказал, что ты нужна. Это самая сильная слабость, Лия. И Хаос это знает.

Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Всю жизнь она мечтала только об одном – чтобы ее заметили. Чтобы кто-то посмотрел на нее не как на рабочую скотину, не как на пустое место, а как на человека. Как на девушку.

– Откуда ты знаешь? – прошептала она.