Сергей Чувашов – Пепел твоего сердца (страница 5)

– Ты устанешь.

– Я всю жизнь устаю, – отрезала Лия. – Это ничего не меняет.

Эйтан посмотрел на нее долгим взглядом. Потом кивнул.

– Хорошо. Тогда начнём с начала. Вот буква «М» – «Морта», смерть. И буква «В» – «Вита», жизнь. Смотри, как они похожи. Только одна линия решает все.

Лия смотрела на символы. Действительно похожи – два одинаковых знака, только у одного перекладина сверху, у другого снизу. И от этого зависит значение.

– Смерть и жизнь, – прошептала она. – Рядом. Почти одно и то же.

– Так всегда, – тихо ответил Эйтан. – Грань тоньше волоса.

Он стоял так близко, что Лия чувствовала жар его тела. В библиотеке было прохладно, но рядом с ним она забывала о холоде. Забывала о страхе. Забывала о том, что снаружи, возможно, просыпается древнее зло.

– Эйтан, – позвала она.

– М?

– Спасибо. За то, что не убил меня. За то, что учишь. За то, что… разговариваешь со мной как с равной.

Он повернулся к ней. В глазах его плескался огонь – мягкий, тёплый, совсем не страшный.

– Ты и есть равная, – сказал он. – Может быть, единственная во всем мире.

И в этот момент земля снова дрогнула.

Сильно. Так сильно, что с полок посыпались свитки, а каменный пол пошёл трещинами.

Эйтан мгновенно заслонил Лию собой, раскинув руки, словно пытаясь защитить ее от удара. Из его ладоней вырвалось пламя – не обжигающее, а защитное, обволокло их коконом.

– Поздно, – прошептал он, глядя куда-то вглубь горы. – Он проснулся.

ГЛАВА 4: Голос из бездны

Земля продолжала дрожать.

Лия вцепилась в рубашку Эйтана, чувствуя, как под пальцами пульсирует жар его тела. Каменный пол под ногами ходил ходуном, трещины расползались, как паутина, свитки падали с полок, и древняя пыль взвивалась в воздух, застилая глаза.

– Что происходит? – крикнула она, перекрывая гул.

Эйтан не ответил. Лицо его застыло, глаза горели ровным, холодным пламенем – не тем живым огнём, что она видела минуту назад, а чем-то иным, боевым, опасным. Он вслушивался во что-то, чего Лия не слышала, и с каждой секундой напряжение в его теле росло.

– Он зовёт, – наконец выдохнул Эйтан. – Не меня. Тебя.

– Меня? – Лия похолодела. – Но я не слышу ничего.

– Ты не ушами должна слышать. – Эйтан развернул ее к себе, заглянул в глаза. – Закрой глаза. Дыши глубже. Слушай не звуки – слушай кровь. То, что внутри тебя.

Лия послушно зажмурилась. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, но она пыталась ровно дышать, как учила когда-то старуха Меланья, когда Лия приходила к ней с травами: «Дыши, девка, не части. Ровно дыши, тогда и мысли улягутся».

Вдох. Выдох. Вдох.

Гул земли постепенно отдалился, перестал пугать. Лия проваливалась внутрь себя, туда, где было тихо и темно. И в этой темноте вдруг зазвучал голос.

Он был древним. Таким древним, что камни казались младенцами по сравнению с ним. Он шёл из самой глубины, из-под гор, из ядра земли, и в нем слышалось шипение лавы, треск разрываемых пород, шелест пепла.

«Девочка…»

Лия вздрогнула, но не открыла глаз.

«Девочка с кровью первых. Ты пришла».

– Кто ты? – спросила она мысленно, не зная, услышит ли.

Услышал. Голос зазвучал громче, в нем проступили насмешливые нотки.

«Ты знаешь, кто я. Они называли меня по-разному. Пожиратель. Спящий. Тот-Кто-В-Основании. Но самое верное имя – Хаос. Я был здесь до того, как эти горы поднялись из моря. Я буду здесь, когда они превратятся в песок».

– Чего ты хочешь от меня?

Тишина. Потом низкий, вибрирующий смех.

«Хочу? Я ничего не хочу, девочка. Я просто есть. Но ты… ты пахнешь иначе. Ты пахнешь свободой. Той, что была до клетки. Ты не боишься. Это редкость. Это драгоценность».

Лия почувствовала, как что-то коснулось ее сознания – мягко, вкрадчиво, словно кошка трётся о ноги. Это не причиняло боли, но было до дрожи неправильным.

«Иди ко мне, – позвал голос. – Спустись ниже. Туда, где кипит кровь земли. Я покажу тебе, кто ты на самом деле. Я дам тебе силу, о которой ты не смела мечтать. Ты перестанешь быть никем. Станешь всем».

– Лия! – Голос Эйтана ворвался в ее сознание, разрывая наваждение. – Открой глаза! Сейчас же!

Она распахнула веки и увидела его лицо в дюйме от своего. Эйтан тряс ее за плечи, и в глазах его плескался неприкрытый ужас.

– Ты уходила, – выдохнул он. – Я чувствовал, как ты ускользаешь. Еще мгновение – и ты бы провалилась туда, откуда нет возврата.

Лия моргнула, приходя в себя. Голос в голове затих, но оставил после себя странное послевкусие – сладковатое, дурманящее, опасное.

– Он звал меня, – прошептала она. – Сказал, что покажет, кто я.

– Не верь ему. – Эйтан отпустил плечи, но не отошёл, оставаясь рядом. – Он лжёт. Это его природа – лгать и искажать. Он покажет тебе то, что ты хочешь увидеть, но ценой будет твоя душа.

Лия посмотрела на свои руки. Они дрожали мелкой дрожью.

– Почему он назвал меня «девочкой с кровью первых»? Что это значит?

– Не знаю. – Эйтан провёл рукой по лицу, и Лия заметила, как он устал. – Но теперь я уверен: ты не просто случайность. Ты – ответ. Вопрос только в том, на какой вопрос.

Земля перестала дрожать. Тишина в библиотеке установилась звенящая, готовая лопнуть в любой момент.

– Что нам делать? – спросила Лия.

– Искать. – Эйтан уже шёл к дальнему стеллажу, решительный и собранный. – В летописях должен быть ответ. Где-то здесь записано, как наши предки победили Хаос в первый раз. Они же победили его, иначе меня бы здесь не было.

– Победили? – Лия пошла за ним, стараясь не наступать на рассыпавшиеся свитки. – Я думала, он спал.

– Победить Хаос нельзя, – бросил Эйтан через плечо. – Можно только усыпить. Запечатать. Сдержать. Мои предки создали печать, но она держалась на их крови. На драконьей крови. А потом пришла ведьма, прокляла нас, и печать ослабла.

Он остановился у стеллажа, который уцелел во время толчков, и провёл пальцами по корешкам.

– Жертвоприношения, которые приносили люди, подпитывали не только проклятие. Они подпитывали печать. Смерть девушек давала энергию, которая сдерживала Хаос. Грязный, страшный способ, но он работал сотни лет.

– А теперь? – тихо спросила Лия.

– А теперь жертвы нет. И Хаос проснулся. – Эйтан вытащил огромный свиток, перетянутый почерневшей кожей. – Осталось узнать, сколько у нас времени.

Он развернул свиток прямо на полу, придавив края камнями. Лия подошла ближе и ахнула. Это была карта. Не просто карта – объёмное изображение гор, пронизанное жилами, словно кровеносными сосудами. В самом центре, глубоко под землей, пульсировала алая точка.

– Это он? – спросила Лия, указывая на точку.

– Да. – Эйтан коснулся пальцем места прямо над точкой. – А это мы. Библиотека. Видишь, как близко?

Лия видела. Расстояние на карте было ничтожным – какой-то сантиметр. Сколько это в реальности? Километр? Два?

– Если он проснулся, сколько у нас времени, пока он выберется наружу?

– Зависит от того, насколько он голоден. – Эйтан нахмурился. – Если жертвоприношения давали ему достаточно сил, чтобы просто дремать, то сейчас, после сотен лет регулярного питания, он должен быть силен. Но просыпался он всегда медленно. Сначала голос, потом дрожь, потом…

– Потом что?