Сергей Чувашов – Корона Драконьих Королей. Эпическое фэнтези (страница 6)

– Моя семья погибла от магии, – начала она, не оборачиваясь. Говорить было легче, глядя не на него, а на уродливую реальность за стеклом. – Не от благородных магов Академии. От тёмных культистов. Они искали какого-то артефакта, который, по их мнению, был спрятан в нашей усадьбе. Отец был мелким землевладельцем, верным короне. Он ничего не знал. Они ворвались ночью. – Она закрыла глаза, но картина, выжженная в памяти навеки, была ярче любого рассвета. – Они не спрашивали. Они пытали. Огнём, который горел, но не сжигал плоть, а выжигал душу. Я спряталась в потайном отделении старого буфета. Видела всё через щель. Слышала… – голос её дрогнул, и она с силой сжала кулаки. – Потом, когда не нашли того, что искали, они просто… растворили всё. Дом, тела, всё. Оставили только чёрное, стекловидное пятно на земле и меня, десятилетнюю девочку, дрожащую в пепле. Королевские следователи сказали – магия. Сильная, запрещённая. Никто не был наказан.

Она обернулась. Глаза её были сухими и жёсткими, как кремень.

– С тех пор я знаю, что магия – это не инструмент. Это стихия. Как пожар. Её нельзя контролировать, ей нельзя доверять. Её можно только бояться. И уничтожать, когда она проявляется.

Торен смотрел на неё. Его учёная отстранённость куда-то испарилась. В его взгляде не было ни жалости, ни оправданий. Было понимание. Глубокое, мрачное понимание того, как одна и та же сила может быть и причиной невыразимых страданий, и объектом безумной, саморазрушительной надежды.

– Ты права, – наконец сказал он. – Это стихия. Но я всю жизнь изучаю стихии. Ураган можно переждать в укрытии. А можно научиться читать по ветру его путь и поставить парус, чтобы использовать его силу. – Он поднялся, подошёл к ней. Не близко, но так, что она видела каждую морщинку у его глаз, каждый след прошлых потерь на его лице. – Я не прошу тебя доверять магии. Я прошу… дать шанс доказать, что не всякий, кто ею владеет, – чудовище. Что я могу быть твоим парусом, а не ураганом.

Элара смотрела на него. На этого изгнанника, чьё сердце было разбито попыткой вернуть жизнь. На учёного, заковавшего свою боль в уравнения. И видела в нём отражение самой себя – человека, заковавшего свою боль в сталь и клятвы.

Они были двумя полюсами одной трагедии. Жертва и невольный палач. Ненавистник и адепт.

Но оба – сломленные. Оба – преданные прошлым.

– Я не буду доверять твоей магии, Торен Пепельный, – тихо, но чётко сказала она. – Но я начинаю понимать, что против Малкора и всего, что он представляет… мне нужен не просто союзник. Мне нужен кто-то, кто понимает, как устроена тьма. Изнутри. Так что… пока наши цели совпадают, я буду терпеть твои уравнения и твой посох. Но если ты когда-нибудь… – она не закончила, но в её взгляде закончилось всё.

– Я понимаю, – кивнул он. – И я принял это условие. Ещё вчера.

Снизу донёсся голос Геррика:

– Эй, наверху! Завтрак стынет, а новости – горячие! Шевелитесь!

Они обменялись последним взглядом – недоверчивым, настороженным, но уже лишённым той первобытной вражды, что была между ними в тронном зале. Теперь между ними лежали два рассказа, две раны, два вида пепла – один от огня, другой от распада.

И, как ни странно, эта общая боль стала первым шатким мостиком через пропасть непонимания. Очень хрупким. Очень опасным.

Но всё же мостиком.

ГЛАВА 6: ПЕРВАЯ ЗАЦЕПКА

Тайная библиотека оказалась не комнатой со сводами и полками, а каменным зевом в подножии городской стены. Геррик привёл их туда через канализационный сток, который когда-то служил аварийным выходом для осаждённых. Теперь он вонял тиной, гнилью и чем-то ещё – холодным, металлическим, словно запах самой древности.

– Тут, – хрипло прошептал старый портной, когда они вылезли из заросшей тиной расщелины в небольшой пещерный зал. – Хранилище Сыновей Первого Камня. Гильдия каменщиков, что строила эту стену. Они записывали всё. И не только про кладку.

Он зажёг масляную лампу. Свет заплясал по стенам, и Элара замерла.

Пещера была невелика, но стены её от пола до потолка были покрыты не грубыми сколами, а аккуратными, вырезанными в камне полками. На них лежали не книги, а свитки из обработанной шкуры, глиняные таблички, скреплённые медными кольцами плиты сланца. Воздух был сухим и неподвижным, пахнущим пылью и камнем.

– Почему Малкор ещё не разграбил это место? – спросил Торен, проводя пальцами по идеально ровному краю полки. Его голос звучал с профессиональным интересом.

– Потому что Сыновья Камня умеют хранить секреты, – мрачно усмехнулся Геррик. – И знают, как устроить обвал на незваных гостей. Я знаю пароль и принёс им когда-то много хорошего вина. Им я доверяю. Тебе – пока что. Ищите быстрее. У меня плохое предчувствие.

Торен уже двигался вдоль полок, его глаза бегло скользили по надписям на древнем наречии, которое Элара едва понимала. Она же подошла к центральному столу – грубой каменной плите, на которой лежал развёрнутый большой свиток с картой королевства, вычерченной тушью, уже поблёкшей от времени.

– Ищи упоминания о Короне, об испытаниях, – сказала она, глядя, как Торен с почтительной бережностью снимает с полки толстый том в кожаном переплёте, потрескавшемся от старости. – Что-то, что указывало бы, куда идти.

– Я ищу, – отозвался он, уже погружённый в чтение. Его пальцы быстро листали страницы, глаза выхватывали строки. – Легенды… мифы… договоры с гномами о поставках металла… А, вот.

Он замер, пригнулся ближе к книге.

– «И сказал Первый Король дракону Фиросс: власть моя будет крепка, пока три испытания хранят путь к венцу. Лес, что шепчет правду. Гора, что хранит сон. Подземное царство, что помнит наковальню». – Он поднял взгляд. – Три испытания. Лес, гора, царство гномов. Это подтверждает структуру легенды.

– Но где начинать? – нетерпеливо спросила Элара. – Мы не можем метаться между тремя концами королевства, за нами по пятам…

– Тише, – оборвал её Торен, снова углубившись в текст. Он пробормотал что-то себе под нос, потом быстро переложил книгу на стол рядом с картой и начал водить пальцем по странице, сравнивая с контурами на пергаменте. – Здесь есть отсылка… «Путь открывается тому, кто внемлет шёпоту предков. У древних ворот, где корни целуют камень». Это про Шепчущий Лес. Его восточная граница, где предгорья сменяются старым лесом. Там должны быть… врата.

Он наклонился над картой, ища. Элара смотрела через его плечо. Его палец остановился на области к северо-востоку от столицы, закрашенной мелкими значками деревьев.

– Здесь. Но на обычных картах эта область обозначена как «Запретная». Болота, топи.

– Не болота, – внезапно сказал Геррик, который прислушивался у входа. – Там лес. Старый, как мир. И он… живой. Не в хорошем смысле. Туда редко кто ходит, а кто заходит – не всегда выходит.

– Значит, начало пути там, – заключила Элара. – У этих «древних ворот». Как они выглядят?

Торен снова обратился к книге, быстро перелистывая страницы. И вдруг его движения остановились. Он замер, всматриваясь в иллюстрацию на пожелтевшем листе.

– Вот, – прошептал он.

Элара наклонилась. Рисунок был выполнен чёрными чернилами, тонкими, почти дрожащими линиями. На нём были изображены два огромных, переплетённых ствола древних деревьев, образующих подобие арки. В их коре были вырезаны руны, а между стволами висела… не то завеса из тумана, не то сияющая пелена. Под рисунком была подпись: «Врата Правды. Первое испытание ждёт за порогом».

– Надо туда, – сказала Элара, чувствуя, как в груди загорается знакомое, решительное пламя. Первая цель. Первое направление.

– Подождите, – вмешался Геррик. – Если это так важно, и вы нашли это так легко… почему этого не нашёл Малкор? У него же целая армия грамотеев и магов.

Торен медленно поднял голову. Его лицо стало напряжённым.

– Потому что мы нашли это не «легко». Мы нашли, потому что знали, что искать. У нас была отправная точка – легенда от королевы-матери. У него её нет. Он ищет корону грубой силой, обыскивая каждый угол. Но… – он оглядел пещеру, – если бы он знал о существовании этой библиотеки…

Он не договорил. Внезапный, резкий звук снаружи, из туннеля, донёсся до них – приглушённый, но недвусмысленный. Звук металла о камень. Не случайный. Осторожный.

Геррик мгновенно погасил лампу. Тьма поглотила их, густая и абсолютная.

– Ловушка? – прошептала Элара, уже выхватывая меч. В темноте её рука нащупала руку Торена – не для утешения, для координации.

– Нет, – так же тихо ответил Геррик. – Их привели. По следу. Моя ошибка. Прости.

Из туннеля донёсся голос – грубый, насмешливый:

– Ну что, крысы, поиграли в учёных? Выходите с поднятыми руками. Лорд Малкор обещал за живую ведьму и солдатку хорошую цену. За мёртвых – половину, но тоже ничего.

Торен в темноте коснулся её плеча, затем провёл рукой по краю стола, где лежала книга и карта. Послышался едва уловимый шелест – он снимал пергамент.

– Геррик, есть другой выход? – прошептал он.

– Есть, но он завален после последнего обвала. Можно попробовать разобрать, но шумно.

– Тогда отвлекаем, – решила Элара. – Я выйду. Ты с картой и книгой – ко второму выходу.

– Самоубийство, – холодно констатировал Торен.

– Тактика, – парировала она. – В туннеле узко. Они не смогут окружить. А ты… сделай свою магию. Шумную.