Сергей Чувашов – Корона Драконьих Королей. Эпическое фэнтези (страница 4)

Магия. Грязная, отвратительная магия. Элара стиснула зубы, прогоняя воспоминания, и рванула дверь на галерею.

Оттуда вёл один путь – узкий карниз под самым потолком, ведущий к решётчатому окну-розе. За ним – крутая скала и ночь. Безумие.

Она уже была на карнизе, прижимаясь к холодным камням стены, когда услышала его шаги сзади. Оглянулась. Торен поднимался по лестнице, его барьер трещал и мерцал под градом ударов и выстрелов.

– Ты знаешь путь? – бросил он, его дыхание было ровным, будто он не взбегал по лестнице под обстрелом.

– Лучше тебя! – отрезала она, не в силах скрыть презрение. – Если твои фокусы не подведут.

– Они не подведут, – ответил он, и в его тоне снова зазвучала эта учёная уверенность, которая бесила её ещё сильнее. – Но твой маршрут ведёт к мёртвой стене. Там нет выхода.

– Есть! – крикнула она, уже добираясь до окна. Витражи были разбиты ещё во время последнего мятежа. Сквозь каменные переплеты виднелось чёрное небо и далёкие огни города внизу. – Для тех, кто не боится упасть!

И, не дав ему ответить, она выбросилась в проём.

Ветер свистнул в ушах. Камень и стекло мелькнули перед глазами. Падение было недолгим – всего три-четыре метра вниз, на узкий, покрытый мхом уступ водосточного жёлоба, огибающий башню. Она приземлилась в низкую стойку, пружиня коленями, и тут же обернулась.

Торен уже стоял в оконном проёме. На его лице не было ни страха, ни нерешительности. Был лишь расчёт. Он что-то пробормотал себе под нос, коснулся посохом собственных ног, и спрыгнул. Его падение было неестественно плавным, замедленным, будто воздух под ним сгустился в невидимую подушку. Он приземлился рядом с ней почти бесшумно.

– Показушник, – процедила Элара, уже отворачиваясь и начиная пробираться по скользкому уступу к свисающей с крыши тяжёлой цепи – остаткам древнего флюгера.

– Эффективно, – парировал он, следуя за ней с удивительной для учёного ловкостью. – В отличие от твоего плана, который привёл нас на карниз над двухсотметровой пропастью.

– А твой план привёл тебя прямо в лапы к узурпатору! – огрызнулась она, хватаясь за холодные звенья цепи. – Вы все одинаковы. Думаете, что ваша магия делает вас умнее всех. А в итоге вас используют как щенков!

Она начала спускаться, звено за звеном. Сверху, из окна, уже доносились крики – их нашли. В ночную тьму полетели факелы, освещая скалу.

– Меня не использовали, – донёсся снизу его голос. Он спускался следом, не касаясь цепи, а просто скользя по ней вниз, будто его ладони были смазаны магическим маслом. – Я пришёл по своему желанию. И нашёл то, что искал.

– И что же? Смертный приказ? – саркастически бросила она, спрыгивая на узкую тропинку, вырубленную в скале для дозорных.

Торен спустился рядом, его плащ развевался на ветру. В свете брошенных сверху факелов его лицо казалось высеченным из shadows.

– Тебя, – просто сказал он. – Королева-мать Алиана послала меня. Чтобы мы нашли корону. Вместе.

Элара замерла. Ветер выл вокруг, срывая с её губ проклятия, которые она готовилась швырнуть ему в лицо. Королева-мать. Последняя ниточка. И она… связала её с ним?

Наверху раздался рёв. По цепи, с оглушительным лязгом, начал спускаться кто-то тяжёлый, в латах. Погоня.

– Обсудим позже, – сквозь зубы сказала Элара, выхватывая меч. – Если выживем.

– Согласен, – кивнул Торен, и его посох снова вспыхнул тусклым синим светом. – Но имей в виду: я ненавижу, когда на меня кричат. И я не щенок.

Она метнула на него яростный взгляд, полный всей накопленной за жизнь ненависти к магии и её приспешникам. Он ответил ей холодным, безэмоциональным взглядом учёного, видящего в ней лишь полезный, но крайне неприятный инструмент.

И в этом немом диалоге, под свист ветра и лязг доспехов преследователей, родился самый невероятный, самый ненадёжный и самый необходимый союз в истории Валдриса.

Два изгнанника. Два осколка разбитого королевства. Один путь в ночь.

ГЛАВА 4: ПОГОНЯ ПО КРЫШАМ

Ветер на высоте был другим существом – злым, цепким, пробирающимся под одежду ледяными пальцами. Элара мчалась по крутой черепичной кровле, не глядя под ноги. Каждый её шаг был точным, выверенным годами тренировок на этих самых крышах, когда юной гвардейской курсанткой она училась перемещаться по городу беззвучно и незримо.

За спиной раздался тяжёлый топот и металлический скрежет – первый преследователь вылез на крышу через слуховое окно. Элара не обернулась. Она знала, что будет дальше.

– Направо, – коротко бросил голос чуть позади и левее.

Торен. Он держался рядом, двигаясь с удивительной для мага лёгкостью. Его длинный плащ не путался в ногах, а обвивался вокруг тела, словно живой, послушный его воле.

Элара рванула вправо, перепрыгнув через узкий промежуток между двумя мансардами. За спиной раздался крик, грузный стук о черепицу и отдалённый, затягивающийся вопль, обрывающийся где-то внизу, во тьме двора-колодца.

– Не смотрел под ноги, – сухо прокомментировал Торен, поравнявшись с ней.

– Магия? – выдохнула она, отталкиваясь от трубы, чтобы сделать длинный прыжок на следующую, более пологую крышу.

– Гравитация и невнимательность. Самые надёжные союзники.

Их бегство превратилось в странный, смертельный танец. Элара вела, выбирая путь инстинктивно, как птица, – кратчайшие дистанции, самые крепкие балки, тени от дымоходов. Торен следовал за ней, но не просто повторял её движения. Он обрабатывал пространство за ними.

Когда с соседней крыши натянули тетивы арбалетов, он не стал создавать щит. Он провёл рукой по воздуху, и внезапный, слепящий вихрь из пепла и искр вырвался из ближайшей трубы, обрушившись на стрелков. Они отпрянули, кашляя и ослеплённые.

Когда впереди, на узком гребне кровли, возникла фигура в тёмных латах с обнажённой алебардой, Элара даже не замедлила шаг. Она рванула навстречу, скользнув под первым, широким взмахом тяжёлого древка, вложила в удар плечо и кулак в латной перчатке в незащищённый пластиной живот противника, а когда тот, захрипев, сложился пополам, толчком ноги отправила его вниз, в чёрную пасть переулка.

Торен, пробегая мимо, лишь кивнул, как будто отметив интересный эксперимент.

– Эффективно, – сказал он её же собственными недавними словами, но без сарказма. Констатация факта.

– Без твоих фокусов они бы уже изрешетили нас, – сквозь зубы бросила Элара, срываясь вниз по покатому скату и хватаясь за водосточный жёлоб, чтобы перемахнуть на балкон следующего дома.

– А без твоего знания города мы бы уже дважды свалились в тупик или на патруль, – отозвался он, совершив то же самое движение, но как-то по-своему, с лёгким магическим толчком, облегчающим прыжок.

Это было странно. Они не доверяли друг другу. Ненавидели всё, что олицетворял другой. Но здесь, на высоте, под звёздами и летящими стрелами, они начали работать как единый механизм. Она была глазами и ногами. Он – щитом и отвлекающим манёвром.

«Это просто тактика, – пыталась убедить себя Элара, проламывая плечом замшевший замок на люке чердака. – Как с боевым псом. Дрессируешь, используешь, но не забываешь, что он может укусить».

Люк поддался с треском. Они спустились в абсолютную темноту, пахнущую пылью, старой шерстью и сушёными травами. Элара прикрыла люк, на ощупь найдя и сдвинув тяжёлую задвижку.

На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием. Сверху доносились приглушённые крики, топот. Погоня проносилась мимо.

– Куда теперь? – спросил Торен. Его голос в темноте звучал совсем рядом. Элара почувствовала лёгкое раздражение оттого, что он не выказывает ни усталости, ни страха.

– Вниз. В Тряпичный ряд. У меня есть… знакомый.

– Надёжный?

– Настолько, насколько может быть надёжен человек, которому я спасла жизнь. Дважды.

Она повела его по лестнице, которая скрипела на каждую пятую ступеньку – она помнила этот ритм. Дом был старым, принадлежал когда-то семье ткачей, а теперь стоял полузаброшенным. Через несколько минут они оказались в узком, вонючем переулке, заваленном гниющими отбросами. Воздух здесь был густым и неподвижным.

Элара вышла первой, осмотрелась и жестом подозвала Торена. Они двинулись, прижимаясь к стенам, сливаясь с тенями. Погоня, казалось, отстала, увлечённая высотой. Но столица кишела глазами Малкора.

Они прошли через два потайных прохода в стенах, известных только ворам да старым гвардейцам, и через двадцать минут стояли перед невзрачной дверью с потёртой табличкой, изображавшей скрещённые иглу и ножницы.

Элара постучала особым ритмом: три быстро, два медленно, один удар костяшками пальцев.

Долгое молчание. Потом щелчок засова. Дверь приоткрылась на цепочку. В щели блеснул один настороженный глаз.

– Чёрт возьми, – проскрипел низкий, хриплый голос. – Элара? Тебя же всюду ищут! На тебя объявлена цена, как на дикого вепря!

– Цена растёт, Геррик? – тихо спросила она, и в её голосе прозвучала усталая усмешка.

– Растёт быстрее, чем плесень на моём хлебе. Кто это с тобой? – глаз сместился на Торена.

– Помощник. Непрошеный, но пока полезный. Впусти, старик. Ненадолго.

Цепочка с лязгом упала. Дверь распахнулась.

Комната за ней была крохотной, но поразительно чистой и уютной. В углу тлел камин, на полках стояли банки с пуговицами, катушками и обрезками дорогих тканей. За большим столом, заваленным бархатом и шёлком, сидел сухопарый мужчина лет пятидесяти с лицом, исполосованным шрамом от виска до подбородка. Это был Геррик, лучший портной и латочник в Нижнем городе, а в прошлом – гвардеец, которого Элара вытащила из-под груды тел во время резни у Восточных ворот, а потом помогла скрыться, когда Малкор начал чистить ряды от старых солдат.