Сергей Чувашов – Корона Драконьих Королей. Эпическое фэнтези (страница 3)

Он кивнул, не говоря ни слова, и вышел в тёмный коридор. Дверь закрылась за его спиной, отсекая красноватый свет камина и вид сломленной, но не сдавшейся королевы.

Он шёл по подземелью обратно, сжимая в кармане медальон. В ушах звенела тишина, нарушаемая только звуком его шагов и далёким шепотом из-за решёток.

Он вернулся. Не как кающийся сын, а как орудие. Орудие в руках умирающей династии. И его цель была ясна: найти то, что скрылось. Ради знаний. Ради старых счётов. Ради шанса исправить то, что было сломано так давно.

А наверху, в городе, пахнущем страхом, уже начиналась охота. На капитана. На наследника. На корону.

И он, Торен Пепельный, только что стал самым ценным трофеем в этой игре. Или самым опасным охотником.

ГЛАВА 3: НЕОЖИДАННЫЙ СОЮЗ

Тронный зал замка Драконьей Скалы за двое суток изменился до неузнаваемости.

Элара, вернувшаяся сюда тайными ходами под покровом ночи, замерла в тени высокой готической арки, сжимая рукоять кинжала. Она пришла за уликами – за чем угодно, что могло бы указать на истинного наследника или хотя бы на планы Малкора. То, что она увидела, заставило кровь стынуть в жилах.

Серебряные драконы, веками украшавшие капители колонн, были завешаны чёрным крепом. С царского трона, высеченного из цельного обсидиана, содрана золотая инкрустация – остались лишь грубые, тёмные очертания. А на месте, где должно было висеть знамя Валдриса – переплетённые золотые драконы на лазурном поле – теперь красовался тот самый багровый стяг с чёрным молотом, что она видела на башнях.

Но хуже всего был народ. Вернее, его подобие. Зал был полон. Не верными лордами и придворными – те либо сбежали, либо уже томились в подземельях. Здесь толпились наёмники в потрёпанных доспехах, торговцы с жадными глазами, мелкие дворяне, чьи гербы ещё месяц назад не позволили бы им переступить порог этой залы. Они галдели, смеялись, хлопали друг друга по спинам, попивая прямо из горлышка вино из королевских погребов. Воздух был густ от запаха дешёвого парфюма, пота и предательства.

И на троне, вернее, на его уродливом подобии, восседал Малкор.

Он был облачён в багряные одежды, отороченные чёрным соболем. На его голове красовалась не корона, а простой железный обруч – уродливая, нарочитая пародия на власть. Его пальцы с длинными, ухоженными ногтями барабанили по ручке трона в такт какому-то неслышному маршу.

Элара прижалась к холодному камню, оценивая обстановку. Стражи – те самые, в тёмных латах – стояли у каждой колонны, у каждой двери. Проскользнуть к потайному ходу за троном, где когда-то Драгомир хранил личные дневники, было невозможно. Она мысленно проклинала себя за опрометчивость, но отступать было уже некуда. Ей нужна была хоть какая-то зацепка.

И в этот момент главные двери зала с грохотом распахнулись.

Гул толпы стих, сменившись настороженным шёпотом. В проёме, озарённый факелами, стоял человек в длинном, поношенном дорожном плаще. Он опирался на посох, а его лицо, худое и резкое, с тёмными глазами, казалось, вобрало в себя всю сырость подземелий и пыль забытых дорог. Он не выглядел ни угрожающим, ни важным. Но что-то в его осанке – спокойной, почти отстранённой – заставило даже самых шумных пьяниц притихнуть.

Малкор перестал барабанить пальцами. На его губах расплылась медленная, маслянистая улыбка.

– А вот и долгожданный гость, – его голос, усиленный акустикой зала, прозвучал громко и ясно. – Торен Пепельный. Бывший восходящая звезда Академии магии. Ныне – изгнанник, нарушивший самые священные законы. Каким ветром тебя занесло в мою резиденцию, чародей?

Чародей. Элара почувствовала, как по её спине пробежал холодный, знакомый мурашек. Её пальцы сами собой сжались так, что кожа натянулась на костяшках. Магия. Она ненавидела это слово, этот запах озона и праха, который всегда следовал за его обладателями. Ненавидела всем нутром, выжженным пламенем тёмного ритуала, забравшим её семью.

Торен сделал несколько шагов вперёд, его посох отдавался глухим стуком по мрамору. Он не поклонился.

– Вас ввели в заблуждение, лорд Малкор, – произнёс он. Его голос был ровным, без эмоций, как голос учёного, зачитывающего отчёт. – Я прибыл по приглашению. Чтобы обсудить определённые… магические аномалии, связанные с исчезновением Драконьей Короны.

Тишина в зале стала абсолютной. Малкор приподнял бровь.

– О? И кто же, интересно, пригласил тебя? Мой покойный брат? Или, быть может, его тень?

– Знания не принадлежат мертвецам, – парировал Торен. – Они принадлежат тем, кто способен их использовать. Я предлагаю свои услуги. Моё понимание магических артефактов может быть полезно в поисках.

Элара слушала, и ярость медленно, как лава, поднималась у неё в груди. Этот… этот маг предлагал свои услуги узурпатору? Ради чего? Ради милости? Ради возможности снова копаться в своих грязных экспериментах под крышей власти? В её голове всплыло лицо королевы-матери, которое она представляла себе как последний оплот чести. Неужели и она ошиблась? Неужели все они готовы продаться?

Малкор задумчиво потёр подбородок, но в его глазах танцевали искорки жестокого веселья.

– Очень великодушно с твоей стороны. Но вот незадача… – он медленно поднялся с трона. – У меня уже есть информация о заговоре. О заговоре с целью узурпации власти с использованием запрещённой магии. И ключевая фигура в нём – изгнанный маг, чьё имя хорошо известно своими… тёмными опытами.

Он сделал паузу, наслаждаясь моментом, а затем его палец, длинный и костлявый, указал прямо на Торена.

– Ты, Торен Пепельный, прибыл сюда не один. У тебя есть сообщник. Вернее, сообщница. Капитан так называемой «королевской» гвардии. Элара Стальное Сердце. Та самая, что, по словам свидетелей, украла корону в момент смерти моего брата.

Сердце Элары ёкнуло и замерло. Ловушка. Это была чистейшей воды ловушка. Малкору не нужен был ни Торен, ни его знания. Ему нужен был предлог. Предлог, чтобы разом объявить врагами и опасного мага, и капитана-идеалистку. Две птицы одним камнем.

Торен не дрогнул. Его лицо оставалось каменной маской.

– Интересная теория. Но у вас нет доказательств.

– Доказательства? – Малкор рассмеялся, и этот смех был похож на скрежет железа по стеклу. – Ты стоишь в моём тронном зале. Она скрывается в стенах моего замка. Разве этого недостаточно для верного слуги короны? Стражи!

По залу прокатился металлический лязг. Десятки клинков были выхвачены из ножен. Тёмные латники начали сходиться, образуя вокруг одинокой фигуры мага медленно сжимающееся кольцо.

Элара видела, как Торен слегка повернул голову, его взгляд скользнул по колоннам, по галереям, по теням под сводами. Он искал выход. И в этот миг его глаза – тёмные, глубокие, лишённые паники – встретились с её взглядом.

Он увидел её.

Не удивился. Не подал вида. Просто увидел. И в его взгляде она прочитала не просьбу о помощи, а холодную, расчётливую оценку. Как учёный оценивает новый, неожиданный переменный в уравнении.

И в этот момент что-то в ней сломалось. Не страх – с ним она давно научилась справляться. Не отчаяние – его не было места. Это была ярость. Ярость на него, на себя, на всю эту паутину лжи, в которую они оба попали. Они были врагами по духу, по убеждениям, по всему. Но сейчас у них был один враг. И один шанс.

Элара вышла из тени.

Шёпот в зале перерос в гул. Все головы повернулись к ней. Она стояла, выпрямившись во весь рост, рука на эфесе длинного меча, который был приторочен у неё за спиной. На ней не было парадных лат, только походная кожаная бригантина, потёртая и в пыли, но на ней это смотрелось как доспех настоящего воина, а не дворцового павлина.

– Капитан Стальное Сердце, – протянул Малкор, и в его голосе звенело неподдельное удовольствие. – Как трогательно. Явилась на выручку своему новому сообщнику. Или, может, любовнику?

Её лицо не дрогнуло. Она смотрела не на Малкора, а на Торена. Их взгляды скрестились снова – два острых клинка, готовых в любую секунду обернуться друг против друга.

– Он не мой сообщник, – чётко, отчеканивая каждое слово, сказала Элара. Её голос перекрыл гул толпы. – Он – ошибка. Как и твоё правление, Малкор. Но сегодня, кажется, день, когда враги моих врагов…

Она не закончила. Торен двинулся первым.

Он не стал размахивать посохом и кричать заклинания. Он просто ударил его нижним концом о пол.

Звука не было. Был лишь резкий, болезненный для глаз всплеск синеватого света, который вырвался из точки удара и рикошетом помчался по линиям мраморной плитки. Стражи, стоявшие ближе всех, вскрикнули и отшатнулись, как от удара тока. Их доспехи на мгновение вспыхнули холодным пламенем.

– Теперь! – крикнул Торен, и в его голосе впервые прозвучало нечто, кроме ледяного спокойствия – резкий, командирский тон.

Элара уже мчалась. Не к выходу – туда уже бежали охранники. Она помчалась вверх – по узкой служебной лестнице, ведущей на галерею для музыкантов. Её сапоги отдавались громким стуком по дереву. Снизу раздались крики, послышался свист первой арбалетной стрелы, вонзившейся в перила в сантиметре от её головы.

Она оглянулась. Торен шёл за ней, отступая спиной вперёд. Его левая рука была вытянута, и перед латниками, пытавшимися броситься в погоню, из воздуха словно вырастала полупрозрачная, дрожащая стена – невидимый барьер, о который они спотыкались и отскакивали.