Сергей Чехин – Сакрополис. Маг без дара (страница 64)

Ghost love score – лучший саундтрек к этому действу.

Прямая осанка и расправленные плечи – лучшая поза для встречи смерти.

Поднятая голова и добродушная улыбка – лучший способ проститься с друзьями.

Приставленный к виску остаток ладони – лучший способ подурачиться в последний раз.

Не поминайте лихом.

Я сделал больше, чем мог.

И ни о чем не жалею.

Воронка поднялась до груди и закружилась так быстро, что начала затягивать сизый туман. Пещера полностью очистилась от дымки, а вместе с последним клубом ко мне подошел ректор, кивнул напоследок и прошел насквозь, чтобы навеки исчезнуть в сверкающем водовороте.

Смерч добрался до лица, и я увидел только бесконечное золотое вращение, похожее на аккреционный диск черной дыры. Мельтешение длилось довольно долго, а я все гадал, когда же сознание исчезнет вместе с телом. Но затем торнадо стал неспешно опадать, одновременно отдавало все накопленные толики энергии. Смешанное с голубой маной золото вновь обращалось плотью, а ее в свою очередь покрывала светлая ткань.

И когда воронка опустилась до пола и исчезла, я остался на том же месте, только полностью исцеленный и в роскошной белоснежной тройке. Туфли, брюки, сорочка, жилетка, галстук, длиннополый плащ со стоячим воротом – все сияло, как снег на горном склоне в солнечный полдень. И будто бы в подтверждение нового статуса на левом плече сверкнула щеточка эполета, а с правого упал платиновый жгут аксельбанта.

Я возродился!

– Матвей? – Алина первой шагнула вперед, с опаской рассматривая мой новый облик. – Ты… жив?

– Похоже на то, – похлопал себя по предплечьям – вроде бы пальцы не проходили насквозь.

Но для того, чтобы полностью убедиться в моей материальной, а не призрачной природе, девушка тут же кинулась на шею. Ева и Вивьен взяли под руки и в переизбытке чувств расцеловали в обе щеки. А я таращился на прозрачный самородок с глупой улыбкой и размышлял над одним вопросом – крайне важным для меня, как писателя.

Рояль ли это?

Вовсе нет.

Рояль появляется внезапно и незаслуженно, а я преодолел испытание более страшное, чем семь кругов ада. Я преодолел самого себя. Свои пороки и слабости. Сомнения и страхи. Надменность и глупость.

И доказал, что достоин.

Я переродился в прямом смысле этого слова, чтобы вырасти над собой и получить заслуженную награду.

Не для того, чтобы править миром.

Не для того, чтобы выпятить свою значимость.

Но для защиты близких и любимых.

Вот мой Нарсиль. Вот мой Святой Грааль. Вот моя бузинная палочка. Я спасу Сакрополис и распрощаюсь с этой мощью без толики сожалений.

– Пора возвращаться. И поквитаться с Картером раз и навсегда.

При нашем появлении мятежники вскочили и нацелили оружие.

– Ректор? – в недоумении спросил Бейкер. – Вы где были – костюм новый искали?

– Вроде того, – не без удовольствия оправил воротник плаща. – Как обстановка?

– Паршиво, – проворчал усатый ополченец. – Снизу прут мутанты, сверху лезут пулеметчики. Черт знает, куда идти.

– Идем за мной. Пришла пора последней битвы.

Бойцы переглянулись, но вместо страха расплылись в лихих ухмылках.

– А мы все ждали, когда же вы это скажете! – юнец в бескозырке щелкнул затвором. – Ну что, парни, надерем бриттам задницы?

– За императора!

– За академию!

– За Сакрополис!

Вдохновленный отряд поднялся к третьему ярусу. Уже на подходе нас встретили ожесточенным пулеметным огнем – громилы стояли на карнизе и веером поливали серпантин, по которому мы шли. Я спрятался за камнем и поводил руками так, словно гладил невидимый мяч.

Меж ладоней вспыхнул луч – тонкий и яркий, словно нить накаливания. Вдоль луча закружился вихрь, расширяясь с каждым моим движением, пока не скатался в ослепительный золотой шар. Который я и запустил во врагов мощной волейбольной подачей.

И за спинами гомукнулов громыхнуло так, что всю дюжину смахнуло в пропасть ударной волной. Где ими тут же занялись мутанты – твари шли за нами, как светлячки за лампой, но боялись приближаться, чувствуя сокрытую во мне силу.

Зато насыщенных магией солдат сожрали за милую душу и попросили добавки – с высоты я видел сотни сияющих глаз, что с нетерпением наблюдали из глубины. И тут я понял, что это оружие тоже можно обратить против врага – сложно представить, что начнется на кораблях, когда на палубы хлынет вся подземная орава.

Но до этого еще далеко – сейчас нужно захватить академию и сделать то, что задумывали изначально. Каким бы сильным ни был дар Вебера, без шпиля Старблейд не потопить. Третий ярус мы взяли, считай, без боя, а вот со вторым пришлось повозиться – там окопался десяток огнеметчиков.

Заслонившись от струй пламени золотым щитом, я повелел огнесмеси обратиться водой, и та мгновенно утратила октановое число. И когда из раструбов ударили прозрачные брызги, я повелел воде замерзнуть – негоже освобождать город мокрыми и продрогшими.

Верзилы в изумлении поднесли оружие к противогазам, после того, как из него туго полезла снежная крошка. И в этот момент я встряхнул руками, и из ладоней ударили сияющие клинки чистого света – в полтора метра каждый. Спокойно поднявшись по ступеням, я рубанул одного гиганта поперек черепа, а второго – в висок.

Граненые сферы тут же лопнули и влились в клинки, усилив их своей магией, а гомункулы рухнули, как опрокинутые шкафы. Другие – стоит отдать им должное – не зависли, не обратились в бегство, а бросились врукопашную, оторвав шланги и перехватив трубы, как дубинки.

Но свет проходил через сталь, как сквозь горячий пластилин, и рассекал ребра и грудины, не встречая особого сопротивления. Мне оставалось только уклоняться от выпадов и резать, рубить, колоть, колоть, рубить и резать. Делал я это без устали, но и без особого удовольствия.

Это просто роботы, бездушные механизмы, тупо исполняющие приказы. Злиться на них – все равно что злиться на винтовку или меч. Нет, истинной ненависти достоин лишь тот, кто направил этот меч против тебя и твоих близких. А эти громилы – не более чем тернии, что я расчищу на пути к своей главной и самой сладкой цели.

На шум с первого яруса прибежали стрелки и три младших офицера. Первые мгновенно сгорели в потоке белого пламени, вторые сумели заслониться, а затем контратаковать. Но их жалкие разряды полностью поглотил окружающий меня кокон. Я же подбросил клинки, поймал на лету и метнул в цели один за другим, как молнии Зевса. И захватчики упали навзничь с выжженными дырами в груди и животах, куда без труда пролез бы кулак.

У лифта я остановился и велел студентам запереть дверь и охранять от поползновений чудовищ. С собой взял Еву и магистров и малой группой поднялся в холл. И едва створки открылись, я увидел красные камзолы – солдаты сидели на разрушенных колоннах, грелись у костерка, разведенного из сломанной мебели, и заправлялись вином, украденным из погреба. Неподалеку от них жались друг к другу связанные пленницы – совсем еще девчонки – оставленные подонками на десерт.

Едва услышав шорох, вояки потянулись к оружию, но было слишком поздно. Я обрушил на них весь гнев, коего за время оккупации накопилось с избытком. Бело-золотые струи обратили их в орущие живые факелы, что обратились в прах прежде, чем я успел шагнуть в холл.

– Ректор? – одна из горожанок сощурилась, явно не веря своим глазам. – Вы живы?

– Как видишь, – мановения пальца – и веревки превратились в труху.

– Спасите нас, умоляю! – простонала вторая. – Британцы сказали, что Картер собрал весь манород и на рассвете уничтожит Сакрополис!

– Времени мало, – посмотрел в окно – солнце уже подкрасило купол розовым. – Надо спешить.

– Что нам делать? – раздраженно бросила Ева.

– В лаборатории Давыдова есть радиостанция – подготовьте ее к передаче. Нужно, чтобы меня услышали все, кто готов сражаться. А для остальных – поднимите над академией имперский флаг.

Глава 33

– Готово, – Ева поколдовала над тумблерами и уступила мне место. – Теперь вас услышит весь город.

– Что же, – я кашлянул в кулак, набрал побольше воздуха и поднес микрофон к губам. После чего заговорил зычным баритоном, который похвалил бы сам Левитан: – Жители Сакрополиса! Верные подданные империи! Говорит ректор Романский. И у меня для вас две новости: хорошая и плохая. Лорд-коммандер Даллас Картер получил весь необходимый манород и готовит эскадру к отплытию. Осада наконец-то закончена, и это – хорошая новость. Плохая же заключается в том, что британский ублюдок не намерен оставлять свидетелей. И если при нападении корабли били только по военным объектам, то теперь пушки нацелены на каждый дом, каждую мастерскую, каждый ресторан. Картер хочет замести следы своих злодеяний, а вместе с ними стереть в пыль всех нас.

Перевел дух и заодно дал слушателям возможность в полной мере осознать ситуацию.

– И у нас всех есть только два варианта. Погибнуть, забившись под кровати и в подвалы, или же погибнуть, сразившись за свою свободу, свои жилища и своих детей. Лично я выбрал второй путь. Хоть я знаю вас без году неделю, но не намерен просто стоять и смотреть, как этот прекрасный город превращают в руины. Как сжигают и корчуют его прекрасные сады. И как его жителей – щедрых, отзывчивых, достойных – смешивают с обломками и каменным крошевом.

Боковым зрением заметил, как Ева стиснула кулаки, а в глазах ведьмы заплясали гневные огоньки. Значит, и у других эта речь найдет правильный отклик.