Сергей Быльцов – Ясон и Медея (страница 24)

За ними прибыл царь локров Оилей, который был отменно силен и отменно обучен в тыл устремляться врагам, если те прорывали фаланги. Говорят, что, овладев Эриопой, он зачал знаменитого сына Эанта в тот день, когда стену вокруг Трои священной воздвигали Аполлон с Посейдоном, и смертный Эак им помогал.

Пришел еще Канф из Евбеи, проникнутый острой жаждою славы, его отправил Каниф, сын Абанта. Не предстояло по воле злобного Рока снова в Киринф ему возвратиться. Могучая Судьба повелела, чтобы вместе с Мопсом, столь в порицаньях искусным, был он в скитаньях убит у далеких ливийских пределов. Вот как людям легко с бедой нежданной столкнуться. Их обоих в Ливийской земле навсегда схоронили.

Вслед за сыном Канифа подошли Ифит и Клитий, владыки славной Эхалии, дети сурового сердцем Эврита, которому дал в подарок лук сам Дальновержец, научил его искусству стрельбы и с ним состязался. После плаванья из-за отца, обманувшего Геракла, погибнет сначала Ифит, упав со скалы, не без помощи гневливого отпрыска Зевса, а затем и Клитий умрет от могучей руки сына Кронида от прекрасноволосой Алкмены.

Затем пришли доблестные сыновья справедливейшего Эака, но только не вместе и не из одной страны. Вдали от острова Эгины скрывались порознь оба, с тех пор как брата Фока убили. На острове Атфиде жил Теламон, а Пелей – будущий знаменитый родитель храбрейшего из героев Ахилла, далеко устремился в тучную Фтию.

Вслед Эакидам Бут появился, которому, как потом оказалось, лучше было бы никогда не слушать пенье сладкоголосых Сирен. Этот Бут, любезный Аресу, пришел из Кекропейской страны, сын славного Телеонта и Зевксиппы, дочери Эридана, богатого янтарем. Божественным отцом Бута был Посейдон.

С ним копьеносца Фалера отправил его смертный родитель. Старец, он не имел других сыновей, чтобы дома старость его берегли б и заботой его окружали. Единородного все же послал, хоть очень лелеял.

Вслед за ними шел Флиант из славной виноградниками и лучшими винами Арифиреи, где он по божественной воле отца Диониса средь изобилья жил в чертоге своем у самых истоков речного бога Асопа.

Трое Бианта сынов – это Арий, Талай и Лаодик мощный из Аргоса града пришли. Их всех породила дочь брата Пелия Нелея Перо. За нее тяжелую муку принял Меламп, сын Эола, при стойлах владыки Ификла. Нелей был правителем Пилоса и всем женихам своей дочери Перо он объявлял, что выберет того, кто пригонит ему из Филаки стадо Ификла. Прорицатель Меламп помог брату Бианту выполнить требование Нелея. За это Мелампу пришлось провести год в темнице у Ификла.

Сам необорный Геракл, могучий силой и крепкий духом, не пожелал пренебречь Эсонида страстным призывом. Только дошла до него молва о сборе героев, – сразу, пройдя из Аркадии далее в Аргос Лиркейский, вепря Эриманфского с мощной спины быстро он сбросил. Геракл по собственной воле в путь устремился, хотя совершил лишь половину подвигов на службе у своего двоюродного брата арголидского царя Эврисфея.

С Гераклом Гилас – сынок убитого им пахаря Феодаманта пошел, его преданный спутник, отрок прекрасный, его лука и стрел постоянный хранитель.

После пришел и потомок славного Даная царь Евбеи Навплий. Был ему отцом Клитоний, Навбола отпрыск. Навбол рожден от Лерна героя, а Лерн, как мы знаем, Прета был сын Навплиада. Данаева дочь Амимона Навплия встарь еще родила Посейдону владыке, когда воду всюду искала. Навплий всех людей превзошел в мореплаванье смелом.

Далее сын возлюбленной Аполлона лучницы дикой Кирены птицегадатель Идмон (сведущий) пришел последним из тех, кто жили в Аргосе конелюбивом. Впрочем, участь печальную свою ведал Идмон по пернатым, и тем не менее, шел в поход для него роковой, боясь, что народ ему в славе блестящей откажет. Геродор называет Идмона сыном Абанта и внуком Мелампа, от которого Идмон унаследовал искусство прорицания, но сыном Абанта, по правде, он не был, его породил сам Летоид, и стал он своим среди Эолидов. Бог – прорицатель его обучил следить за птичьим полетом, дар прорицанья вложил и огненных знаков познанье.

Этолийская царевна Леда, не отказавшая в ласках любовных принявшему образ лебедя Зевсу на реке Еврот, отправила к Ясону из Спарты нежно любимых сыновей Полидевка с очень мощной десницей и Кастора, необычайно искусного в конском беге. В Тиндареевом доме их породила она в единой муке рожденья: не отказала она, достойная, любвеобильному Олимпийцу на брачном ложе, хотя его сыном был лишь Полидевк, а Кастор – сын смертного мужа Леды спартанского царя Тиндарея.

Сыновья мессинского царя Афарея, зоркий Линкей и юный Ид (Идас) дерзкий и горделивый из-под Арены пришли, оба на силу свою уповая. Многие говорят, что божественным отцом героя Идаса был Посейдон, сочетавшийся любовью и лаской с женой Афарея Ареной. Линкей из них прославился зреньем отменным, если только правдива молва, что якобы муж сей даже в подземную мглу легко проникал своим взором.

Согласно Гигину, Линкей, говорят, видел все скрытое под землей, и темнота ему нисколько не мешала. Другие говорят, что Линкей ночью ничего не видел. Про него говорили, что он видит под землей, потому что он знал месторождения золота; и так как он спускался и неожиданно вдруг показывал золото, пошел слух, что он видит под землей. Про Идаса говорят, что он свирепый, жестокий и необузданно дерзкий, но лишь тот верит всему, что говорят, кто сам думать не хочет.

С аргонавтами Периклимен Нелеид в дорогу собрался пуститься; старший из всех сыновей, сколько их у брата Пелия Нелея героя в Пилосе было. Периклимен – единственный из 12 сыновей Нелея имел Посейдона не в качестве деда, а в качестве божественного отца. Ему чадолюбивый родитель дал особую силу: все, о чем он бога молил, вступая в сраженье, сразу сбывалось сполна в неистовой воинской распре, но и он, после возвращения в Элладу не избежит смерти от могучей геракловой силы.

Также два сына тегейского царя Алея Кифей с Амфидамантом пришли из Аркадии. Жили они, два сына Алея, в земле Афиданта и в Тегее. Искусный в мореплавании Анкей, сын Ликурга, пошел с Алеидами спутником третьим. Был он сыном Ликурга, их старшего брата. Послал тот сына, а сам опекать отца и город остался. Сдерживать сына не стал он, пустив его с братьями вместе. Шел Анкей одетым медвежьей мэнальскою шкурой, нес в руке с двумя остриями большую секиру, ей потрясая. Доспех получил он от деда Алея, известного в Тегее возведением храма Афины – этим Алей хотел при себе удерживать внука.

Прибыл и Авгий. О нем говорили, что Гелия сыном был он, а властвовал он над людьми в Элиде, стадами многочисленными гордый своими. Спешил он Колхиду увидеть, а с нею тоже и колхов вождя, самого владыку Ээта, своего сводного брата.

Гипересия дети пришли, Амфион и Астерий из Пеллены Ахейской; ее основал когда-то Пеллес, отец их отца, на прибрежных холмах Эгиала.

Следом за Гипересидами пришел от утесов Тенара и Евфем, которого Посейдону породила Тития дочь Европа. Этот муж в состязаньях был быстрее других, пробегал он пучиной лазурного моря, не омочивши ног, лишь ненадолго следы на поверхности вод оставляя.

Прибыли также и двое других сыновей Посейдона. Первым Эргин пришел, покинув Милета славного город на Карийском берегу, вслед ему сын Астипалеи (или Алфеи) надменный Анкей поспешил, оставив остров Самос с храмом Геры древнейшим. Оба героя хвалились быть искусными мореходами, а также отличными слыли борцами.

 Из Калидона уйдя, не замедлил прибыть сын калидонского царя Ойнея, храбрый герой Мелеагр, которому во младенчестве Мойра Лахесис отмерила срок жизни как кедровому полену. Это полено надежно хранила в тайнике мать Мелеагра дочь плевронского царя Фестия Алфея. Алфеей овладел бог кровавой войны Арес, и от него она родила могучего Мелеагра. Сам же Мелеагр был еще очень юн, но никто из прибывших в силе не превзошел бы его, не считая, конечно, Геракла, если бы год лишь один тот пробыл среди этолийцев.

Также и брат матери Мелеагра, в копьеметанье умевший и в рукопашном бою противостать любому врагу, Фестия сын Ификл пошел по общей дороге.

С ним Лаокоонт и Палемоний, сын Лерна и бога Гефеста шли заодно из Калидона в Этолии. Лаокоонт Ойнею был брат, не единоутробный был он служанкой рожден. Его-то, уже пожилого, к отроку сыну приставил Ойней, чтоб того охранял он. Так вошел Лаокоонт, как юноша, к прочим героям.

Из Фокиды явился царь Ифит, сын Орнитиада Навбола и правнук хитроумного Сисифа, который заковал самого бога смерти Танатоса в колодки. Гостеприимцем Ифит был Ясону в то время, как герой в Дельфы пришел вопросить о плаванье бога. Там-то Ифит под кров и в дом свой принял Ясона.

Прибыли также и Зет с Калаидом, два сына крылатых могучего северного ветра Борея. Некогда их родила Орифия, дочь Эрехтея, во Фракии дальней, холодной, куда Борей в вихре ее умчал, из страны Кекропов похитив, где на Илисских брегах кружилась она в хороводе. Деву принес он к горе Сарпедонской, святыне фракийцев, и близ потоков реки Эригина сделал супругой, темною тучей окутав ее, словно брачным покровом. Темные крылья у их сыновей по обеим лодыжкам. Темные крылья, колебля, носятся Бореады – просто чудо увидеть! А по крыльям сверху чешуйки блестят золотые, доставшиеся им от матери милой— афинянки Орифии. Вниз с макушки голов по затылку и шее их кудри черные (цвет доставшийся от отца), длинные вьются, гонимы дыханием ветра.