Сергей Быльцов – Орест. Боги и герои Древней Греции (страница 21)
45. Зевс наказывает Тантала вечным голодом и жаждой
Ученый путешественник Павсаний рассказывает о памятниках пребывания Пелопа и Тантала на его родине, сохраняющихся еще и до сих пор; там есть озеро Тантала, названное так по его имени, и очень известная его могила, а на вершине горы Сипила, за храмом Пластены Матери, находится трон Пелопа. Однако памятником и названием озера в его честь, Тантал, скорее всего, обязан своему сыну Пелопу – весьма почитаемому герою Фригии и всего Пелопоннесса.
Вот как вечные муки Тантала описывает по свидетельству великого Гомера царь скалистой Итаки герой Троянской войны Одиссей, спустившийся в Аид, чтобы задать вопросы умершему знаменитому прорицателю Тиресию, который сумел сохранить память и разум в мрачной обители немых душ:
– Я и Тантала увидел, терпящего тяжкие муки. В озере там он стоял, и достигала вода бородатого подбородка. Жаждой ужасно томимый, напрасно воды захлебнуть он изо всей силы старался. Всякий раз, как старик наклонялся, желая напиться, тотчас вода исчезала, отхлынув назад; под ногами черную землю он видел, – дразнило старика божество и землю вокруг него вмиг осушало. Много разных деревьев свои плоды заманчиво наклоняло к Танталу – сочные груши, плоды, блестящие яблонь, гранаты, сладкие фиги смоковниц и ягоды маслин роскошных. Только, однако, плоды рукою быстро схватить он пытался, все их ветер безрукий иль невидимое божество мгновенно подбрасывал к тучам тенистым.
Некоторые удивляются – почему Зевс наказал Тантала слишком мягко – ведь его просто дразнят в Аиде, а не истязают, как некоторых других нечестивцев, таких, как Иксион на вращающемся горящем колесе или Титий, за печень которого ссорятся коршуны.
Афиней в «Пире мудрецов» говорит, что поэт, описавший возвращение Атридов, утверждает, что Тантал был принят в общество богов, жил среди них и ему было позволено попросить у Зевса чего только пожелает; но он, ненасытный в жажде всяческих наслаждений, пожелал только все больших услад, чтобы жить подобно блаженным богам. Вознегодовав на это, Зевс все же исполнил свое обещание, но так, чтобы Тантал не получал никакого удовольствия от всего, что имел, и жил в вечном страхе: над головой у него висел огромный камень, из-за которого он не мог дотянуться ни до чего, лежавшего рядом… Тантал даже после смерти не освободился от любви к их плодам: божество назначило ему кару в виде качавшихся перед самым лицом плодоносных ветвей (так подгоняют тупую скотину, подвесив перед ней свежую ветку), и всякий раз, когда он был уже готов схватить их, божество не давало ему насладиться.
Так Зевс справедливый совместил в наказании издевательство с мучительным гладом и вызывающей еще большие страдания жаждой и потому такая кара одновременно является и местью.
46. Зевс не только карает самого Тантала, но и проклинает весь его род
Само имя Тантал стало нарицательным – «танталовы муки» обозначают нестерпимые бесконечные страдания.
Олимпиец часто медлил с наказанием, давая возможность преступнику или нечестивцу осознать совершенное им и исправиться. Однако, если преступник вел себя дерзко и нагло олимпийский Блистатель бывал и жесток. Так, издевательское наказание Тантала, который вел себя бесстыдно и вызывающе, вечным голодом и жаждой Зевсу показалось совершенно недостаточным. Поэтому весь род нечестивого Тантала был проклят Отцом всех бессмертных и смертных, а проклятие бога, тем более такого – из всех величайшего, как известно, обрекает на большие несчастья.
Конечно, проклятье Зевса не коснулось всех Танталидов без единого исключения, а тех, кого затронуло, сделало это по-разному, ведь и люди все разные.
Например, разрезанный самим Танталом для угощения бессмертных сын Пелоп после воскрешения богами, некоторое время блаженно жил на Олимпе, потом женился на красавице Гипподамии. Он прожил с любимой супругой долгую и относительно счастливую жизнь, если не считать некоторых переживаний из-за ужасных бед и страшных несчастий, постигших их сыновей Атрея и Фиеста. Если учесть, что Пелоп и Гипподамия были весьма плодовиты – 22 сына и 6 дочерей, то они не сильно страдали из-за растянувшейся на многие годы вражды двух стремящихся к царской власти сыновей из-за престола.
Так же проклятие Зевса совсем не коснулось и Питфея. После смерти брата Трезена Питфей объединил Гиперию и Антию и назвал новый город, посвящённый одновременно Афине и Посейдону в честь брата. Он построил храм Аполлона Феария (Ясновидящего) и жертвенник Фемид (Законов) и прославился своей мудростью и красноречием. По словам Плутарха, Питфей пользовался славою ученейшего и мудрейшего мужа своего времени. Павсаний сообщает, что царь Трезена давал уроки красноречия и даже написал книгу об этом искусстве, которая переиздавалась, по крайней мере, до II века н. э.; эллины считали, что сам Гесиод процитировал эту книгу в поэме «Труды и дни». Жители Трезена считали Питфея своим предком и покровителем города, из-за чего даже в первые века н. э. их называли «Питфеидами». Путникам показывали памятник над могилой царя с тремя тронами из белого мрамора.
Павсаний уточняет, что с этих тронов производил суд Питфей и с ним еще двое судей. Через свою дочь Эфру, возлегшую в одну ночь с афинским царем Эгеем и любвеобильным царем зыбей Посейдоном, Питфей стал предком афинских царей Тесеидов.
Некоторые, как рассказывает Плутарх в трактате «Почему божество медлит с воздаянием», считают бога, наказывающего детей злодея, еще более смешным, чем врача, который пытается лечить деда или отца, давая лекарства их внуку или сыну. Действительно, болезнь одного не излечивается посредством лечения другого. Не легче тому, у кого болят глаза или кого лихорадит оттого, что он видел, как другому прикладывали мазь или припарку. Но вспомним: наказания преступников производятся при всех потому, что в этом и состоит смысл законности: наказывая одних, удерживать от преступления других. Кроме того, многие думают, что не только порок и добродетель, но также печаль и радость и прочие чувства передаются по наследству. Ведь Гесиод говорит, что не с похорон грустно-зловещих вернувшись, надо производить потомство, – а с пирования бессмертных.
Все же большинство Танталидов было обречено рухнуть под гнетом проклятия великого Зевса. Например, внук Тантала Хрисипп (сын Пелопа и его второй жены Астиохи, на схеме изображен слева) был похищен влюбившимся в него Лаем и либо покончил с собой, либо был убит Атреем и Фиестом по наущению Гипподамии.
Сын Тантала Бротей был охотником. Согласно Аполлодору, он не воздавал должных почестей Артемиде и Медвежья богиня сделала так, что он, впав в безумие, бросился в огонь.
Сын Бротея Тантал Младший, год назад только женившийся на спартанской царевне Клитемнестре, был убит Агамемноном вместе с их новорожденным сыном, которому и имя не успели еще дать.
Страшная судьба выпала на долю Тнталиды Ниобы. Она возгордилась своими 14 детьми и вздумала сравниться с Титанидой Лето, у которой были лишь двое детей от Зевса, но каких, это – Аполлон и Артемида. Раздражённая высокомерным бахвальством бывшей подруги Ниобы, Лето обратилась к своим стрелолюбивым детям, которые своими губительными стрелами уничтожили всех детей обидчицы, кроме одной – самой маленькой Мелибеи. Ниоба так рыдала и убивалась, что боги пожалели ее и превратили в камень, из которого днём и ночью струятся слёзы. Мелибея же, от пережитого страха стала бледной на всю жизнь и потому ее стали звать Хлоридой.
Об ужасающей судьбе Пелопидов Атрея и Фиеста, их детей и потомков и пойдет речь в этой книге.
Миртил проклинает род Пелопа
47. Эномай и Гипподамия
Вечно запятнанный чужой кровью Арес очень возлюбил дочь благородного Титана Атланта Стеропу (вспышка), красота которой, как говорили некоторые, ослепляла как вспышка молнии. Плеяда родила богу войны Эномая, ставшего царем города Писы в Элиде. Арес любил всех своих детей, но особенно ему нравился Эномай, и он подарил этому сыну не подверженное тлену оружие и божественных коней, которые были быстрее северного ветра Борея.
Некоторые, как Аполлодор говорят, что Эномай, царствовавший в Писе, имел дочь Гипподамию (укрощающая лошадей), и то ли он сам был влюблен в нее, то ли получил оракул, в котором ему предсказывалась смерть от руки того, кто женится на его дочери. Отец Гипподамии не мог убедить благочестивую дочь сойтись с ним, которая отказывала ему, считая связь с отцом греховной. Женихов же похотливый и жестокий отец всех убивал. Обладая особенным оружием и конями, которые были подарены ему Аресом, Эномай устраивал конные состязания для женихов; победивший в этих состязаниях получал право жениться на его дочери. Жених должен был посадить Гипподамию (или возницу) на свою колесницу и мчаться с ней до Коринфского перешейка. Эномай же преследовал его вооруженный, и когда настигал жениха, то убивал на месте. Тот, кого он не смог бы настигнуть, имел право взять дочь в жены. Поступая таким образом, Эномай убил многих женихов (некоторые указывают, что их было двенадцать – по числу месяцев в году и потому, что 12 – священное число). Головы убитых Эномай отрубал и прибивал гвоздями над двустворчатой дверью своего пышного дворца.