Сергей Быльцов – Орест. Боги и герои Древней Греции (страница 20)

Пользуясь, как сын Зевса, благосклонностью олимпийских богов, он был удостоен чести принимать участие в их пирах, где познакомился с богом прибыльной торговли и вестником Зевса Гермесом. Гермес научил своего смертного брата искусству такой торговли, чтобы всегда иметь хорошую прибыль, и Тантал быстро богател.

Сервий в «Комментарии к Энеиде» говорит, что божественные почести можно обрести двумя способами: супружеством с богинями и участием в знаменитых пирах богов, на которые они собирались ежевечерне. Возможно, поэтому в «Буколиках» Вергилий поет: «Ни бог не удостоил его пиром, ни богиня – ложем».

Однако, как тысячеустная говорит Молва, Тантал, допущенный его плодовитым великим отцом к пирам блаженных богов, отплатил им за это черной неблагодарностью, а ведь право возлежать на пирах у всевышних некоторые считали равносильным обожествлению.

43. Тантал разглашает тайны богов, крадет амбросию и угощает богов блюдом из сына Пелопа

По словам Пиндара, если олимпийцы чтили когда-нибудь смертного, то это был Тантал, но не мог он переварить своего великого счастья. Тантал разгласил среди смертных услышанные им тайны олимпийцев: секретные решения Зевса и мистерии богов. Кроме того, он раздал своим родичам и близким сверстникам похищенные на пиру у бессмертных напиток и пищу богов нектар и амбросию, в которых было бессмертье. Хитрец думал, что, благодаря напитку и пище богов, он и его родные обретут бессмертие, однако это оказалось не так – лишь боги, питаясь амбросией и нектаром, могут почти не стареть и жить очень долго.

Иные говорят, что Тантал совершил клятвопреступление, чтобы овладеть золотой собакой, похищенной для него сыном милетского Меропа Пандареем из храма Зевса. Тантал принес ложную клятву вестнику Зевса Гермесу, что не брал у Пандарея золотую собаку Зевса. Гермес поверил своему товарищу по прибыльной торговле или сделал вид, что поверил. Однако демон Оркус, тряся своей большой бородой, стал преследовать Тантала за клятвопреступление. Одни говорят, что Зевс помог Оркусу покарать Тантала и сразил его молнией, но другие утверждают, что Зевс, наоборот, удержал демона, чтобы самому разобраться во всем и только после этого покарать нечестивца. По отношению к своим сыновьям Зевс всегда особенно долго медлил с воздаянием.

Знающие люди говорят, что Тантал так длительно безнаказанно совершал преступления против богов не потому, что божество медлит с воздаянием, а благодаря не явному заступничеству бога богатства Плутоса. Будто бы в рудниках во Фригии и Сипиле были найдены большие залежи золота, и ослепленный Зевсом Плутос обещал нечестивому Танталу защиту от всех, включая олимпийцев, в небе царящих.

Зевс рьяно охранял царскую власть на небе и на земле она была свята для Зевса. Совсем недавно он ее основал, и, как говорит Гесиод «вскормил царей». Однако даже его питомцам царям не все дозволено.

Поэт и философ- стоик Сенека в «Фиесте» поет о пире, на который Тантал пригласил богов в свой дом: Сын-малютка перед пиром бежал поцеловать отца, но нечестивый его встретил удар меча; в жертву жадным печам пал он до времени, отец своею рукой тело сына на части разъял, от крови помыл и стал кушанье из него готовить.

Тантал в качестве угощения подал богам блюдо из мяса своего сына Пелопа. Боги попробовали и быстро распознали, что за мясо было им приготовлено, и воздержались от поедания такой пищи. Одна лишь благая богиня Деметра, пребывавшая в большой печали по пропавшей дочери от Зевса – горячо любимой Коре, не заметила, как задумчиво съела целую лопатку Пелопа.

Овидий поет в «Метаморфозах», что вновь, раздробленные кости Пелопа составили боги. Все их нашли, и лишь там, где сходится с краем ключицы шея, была пустота; взамен недостающей части (съеденной Деметрой) вставили отполированную искусным олимпийским художником Гефестом слоновую кость; и опять оказался в целости почти невредимый Пелоп.

После этого Зевс решился, наконец, наказать зарвавшегося героя. Гермес и бог богатства Плутос, прибыльно торговавшие с Танталом, безуспешно пытались заступиться за богатого царя, сказав, что тот просто перестарался, принеся, как в древние времена сына в жертву богам.

Зевс хорошо помнил эти времена, когда мальчиков не только приносили в жертву богам, но и после съедали. Он помнил и о своих братьях и сестрах, проглоченных его хитроумным и жестокосердным родителем Кроном и потому даже теперь решил, не особенно спешить с наказанием Тантала. Однако проницательный Аполлон решительно заявил, что дерзкий герой испытывал всеведение богов, и боги оказались не на высоте, ибо распознали человеческое мясо, лишь отведав его, и владыка Олимпа вынужден был согласиться со светоносным сыном от милой и скромной богини Лето.

44. Тантал крадет перуны и дерзко ведет себя с Зевсом

Зевс долго думал, как справедливо наказать Тантала. С одной стороны он был его родным сыном и питомцем – царем, с другой стороны нечестиво разглашал тайны богов, крал их божественную пищу и дерзко испытывал их всеведение. Зевс, мудростью всех превосходящий, понимал, что грехи Тантала при желании можно было считать лишь небольшими проступками, вызванными болтливостью, хвастовством и любопытством и наказать его лишением царской власти или вообще лишь – изгнанием на несколько лет с мощных эфирных высей Олимпа и временной ссылкой на землю…

Однако вскоре Зевсу донесли, что Тантал украл его молнии с перунами – это был уже не проступок.

Нонн Панополитанский поет, как Тантал, воришка безумный нектара из кубков двуручных небесных, он оружье эфира украв, спрятал его в глубинах пещеры совместно с зарницами. Громы и молнии там дым испускали, чернящий белые кручи утесов, а от зарниц, исходящих пламенем бурным и тайным, сразу ключи закипали и в руслах речек нагорных мигдонийских бурлили токи, паром клубясь.

Зевс не поверил в донос потому, что перуны с молниями и громами изготавливались древними Киклопами – ковачами поштучно и всегда строго охранялись, однако решил расспросить Тантала и даже для вида припугнуть его. Он вызвал героя к себе и, театрально, словно актер, насупив густые брови, сросшиеся на переносице, подчеркнуто строго сказал:

– Мне доложили, что ты посмел разглашать наши божественные секреты, воровать нашу пищу и сомневаться в нашем всеведении. Это правда?

К огромному удивлению, Зевс не увидел никакого страха в сверкавших нагло глазах Тантала. Царю богов показалось, что рядом с сыном стояла, вызывающе улыбаясь, богиня непомерной гордыни и бурной дерзости Гибрис, а потом к ней присоединилась, безумно сверкая глазами, богиня бешенства Лисса.

– А почему я должен хранить в тайне то, что вы замышляете против людей, ведь я сам человек!?… Да я испытал вас на всеведение, и вы оказались людоедами – все попробовали, хоть по кусочку.

Тантал пренебрежительно хмыкнул и продолжил язвительно:

– Пелоп же никакой мне не сын. Вот только кто из вас, блаженных осчастливил мою вторую жену Эврианассу я так и не узнал… он взял ее силой, когда я был на охоте, а уходя так и не представился, сказав только, чтоб она радовалась, ибо ее телом временно владел бог….

Олимпийский Блистатель ожидал, что сын будет молить его о прощении. От такой неслыханной дерзости и наглости Зевс оторопел, лишившись дара речи и, тряся бородищей, он смог лишь удивленно сказать:

– Что за слова у тебя из ограды зубов излетели, наглец?

Когда же Олимпиец опомнился, то от злости на себя за свою первоначальную доброту заскрежетал зубами и прорычал:

– Молчать собака! Ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой и со всем твоим родом презренным.

Богиня безумного бешенства Лисса оставила Тантала и, как буйно резвая собака, что за дичью посылают, кинулась к Зевсу и схватила его в объятия.

Похожие на демонов прислужники Зевса, рожденные чудовищной Стикс Кратос-Власть и Бия- Сила схватили Тантала и потащили из зала пиров.

Долго Кронид Эгиох, вершитель всего мира, косматой бешено тряс головой так, что Олимп колебался великий, словно мореходный корабль в открытом море на высоких, плюющихся пеной волнах.

Когда же владыка Олимпа, наконец, успокоился, он по совету Гермеса провел расследование, чтобы выяснить Тантал-бунтарь – одиночка или участник заговора против родителя Зевса и других блаженных богов.

По рассказу Килления, кто из бессмертных богов поял жену Тантала выяснить не удалось (потому, что не очень-то и старались), но после этого на пиру богов в него влюбилась богиня безумия Лисса. Он отверг ее любовь в грубой, наглой форме, как будто это была не богиня, а обыкновенная смертная блудница. Разгневанная Лисса стала насылать на Тантала приступы сумасшествия всякий раз, когда он имел дело с богами. Благодаря хитрости и коварству он смог долго скрывать свои тайные мысли и только в разговоре с великим Зевсом, оказавшись в объятиях богини помрачения ума Аты и богини бешенства Лиссы, обнаружил свое истинное лицо мерзкого нечестивца.

За свои тяжкие преступления Тантал был низвергнут в Аид и наказан вечными мучениями.

Гермесианект в «Проклятиях» говорит, что речи своей не умел Тантал положить предел, и за это в доме Аида над ним злая нависла беда. Был между тем сотрапезником часто богам он бессмертным, Тучегонитель Зевес сыном его называл, и за богатство свое, за детей был людьми почитаем, но неуместную дал волю он речи своей, и за это злую, но справедливую кару понес. Так может ли ждать он спасенья? О, да не будет на то воли бессмертных богов!