Сергей Быльцов – Эдип. Боги и герои Древней Греции (страница 24)

Возможно, завесу над тайной рождения Эдипа решила приоткрыть сама старая обликом Мойра Лахесис потому, что вскоре на веселом пиру какой-то юноша, воздавший дионисовым возлияниям чрезмерную дань, назвал Эдипа «найденышем».

Когда Эдипа впервые назвали приемышем, он не придал этому особого значения потому, что испытывал сильнейший стыд за свой бесчестный поступок. Однако, когда он услышал на пиру, что он найденыш, Эдип, вспомнив метания диска, серьезно задумался.

48. Эдип решает в Дельфах получить ответы о своем происхождении

Более озадаченный, чем оскорбленный, тем, что его назвали «найденышем» и «приемышем», Эдип едва мог дождаться следующего дня и ранним утром отправился к своим родителям и стал настойчиво расспрашивать их о своем происхождении. Полиб и Меропа, любившие Эдипа, как родного сына, так об этом и сказали. Причем, Полиб был совершенно уверен, что Эдип его сын и об этом чистосердечно сказал. Меропа же, столько лет уже лгала, что и самой себе внушила веру в свое материнство и говорила с виду не менее искренно, чем супруг.

Мойра Лахесис готовила Эдипа к первой предназначенной ему роли – героя истребителя чудовищной Сфинги и наделила его непревзойденным даром разгадывать загадки.

Эдип пытался разгадать загадку слов «приемыш» и «найденыш». Конечно, он допросил обоих юношей, назвавших его этими прозвищами, но первый надменно отказался с ним разговаривать на эту тему, припомнив ему плутовство, а второй – объяснил все опьянением. Это еще больше разожгло желание Эдипа узнать все о своем рождении.

Мучаясь бессонницей, Эдип так беседовал по ночам со своим милым сердцем:

– Полиб уверенно мне отвечал, что он мне отец, а вот мать, чувствую, что-то не договаривает или скрывает. Когда человека знаешь всю свою жизнь, с самого рождения, то чувствуешь по его взгляду, по тону течи, по тысяче разных мелких деталей, что он не вполне искренен. Не могу поверить, что она, такая добродетельная женщина, изменила супругу… во всяком случае со смертным. А может быть мой родитель и действительно бог?.. Ну не обязательно Зевс Громовержец или брат его Земледержец, которые любили возлечь не только с девами, но и с женами. Может быть, Меропой овладел Аполлон иль Гермес, или, хотя бы, один из речных богов, которых целых три тысячи? Как бы я хотел стать не только царем, но и быть полубогом! Я бы оставил своим детям самое прекрасное на свете достояние, ведь такое счастье, как молодость и сила, в старости мерзкой закончатся, а вот царская власть и благородное происхождение всегда остаются у человека. Я могу стать основателем новой царской династии, не как Эдип, сын смертного царя Полиба, а как Эдип полубог, у которого есть два родителя: смертный отец Полиб и божественный… Мне во что бы то ни стало надо все разузнать о своем происхождении.

Так и не получив ни от кого желанного объяснения и стремясь любым путем разгадать загадку, а также тяготясь сделанным ему упреком, Эдип принял самостоятельное решение – отправиться в Дельфы, чтобы узнать всю правду о своем происхождении от оракула. При этом он очень надеялся получить подтверждение своего предположения о том, что у него есть божественный отец. Чтобы не оскорблять родителей сыновним недоверием, он сказал им не правду о своих ночных мыслях, а неправду об ужасных снах, которые, якобы, не дают ему спать и по их же совету отправился в Дельфы, в знаменитейший храм не только в Элладе, но и во всей Ойкумене.

49. Ужасный оракул Эдипу

Эдип пришел в Дельфы в начале весны – в самое цветущее для оракула время в служении богу-прорицателю. Из граждан с немалым достатком, принесших Дельфийскому храму, где Пуп Земли, обильные жертвы и богатые дары образовывалась очередь, и 7 числа каждого месяца допущение просителей определялось жребием. Главный жрец был дружен с царем Полибом и для его сына сделал исключение, допустив его для совещания с Пифией без жребия.

Аполлонова дева, как обычно, омывшись в Кастальском источнике, надела золототканную одежду, распустила пышные волосы, и только после этого надела на голову венок из лавра. Испив в адитоне из источника, прорицательница пожевала душистый лавр и, усевшись на высокий медный треножник, стала вдыхать испарения, поднимавшиеся из расселины, где догнивала туша убитого Аонийского змея и где, впервые, согласно легенде, коза была охвачена судорогами.

Выслушав вопрос Эдипа о том, кто его настоящие родители, Пифия некоторое время молча жевала лавр, а потом вдруг забилась в экстатическом вдохновении, выкрикивая не понятные нечленораздельные фразы. Жрец внимательно выслушал прорицательницу и потом отвел Эдипа в специальное помещение.

Оракул не только не разрешил сомнений Эдипа, но и сделал его возвращение в Коринф совершенно невозможным. Профет, не сказав, кто родители Эдипа, глядя мимо него невидящими глазами, словно, это он, а не Пифия жевал лавр и вдыхал ядовитые испарения из расселины, гневно вскричал:

– Прочь из святилища, несчастный! И не смей сюда никогда возвращаться!

Если бы не главный жрец, друживший с Полибом, слуги выгнали бы Эдипа из храма. Успокоившись, жрец-профет изрек:

– Чей бы ты ни был сын, тебе суждено убить родного отца и соединиться с родной матерью на нечестивом ложе; и рожденные ею дети будут обречены на жестокие страдания и страшные муки, сыновья же погибнут позорной смертью.

Эдип был в ужасе. Его обычно задранная голова пала так, что раздвоенный подбородок со стуком челюстей друг о друга уткнулся в грудь. Впервые в жизни он почувствовав мерзкий страх кровь леденящий и поднимающий волосы на голове колом, он срывающимся голосом стал шептать:

– Лавры Дельфийские мне вещают убить родителя своею рукой, но что может быть в жизни страшнее, чем отцеубийства грех!? Весте с этим еще более мерзким злодеяньем Феб мне грозит: кровосмесительным браком – ложем матери гнусным.

Убийство отца, так же, как и кровосмесительная связь сына с матерью считались в Греции одними из самых страшных преступлений. Самые чудовищные из богинь – мстительниц – Эринии, древние дщери чернокрылой богини ночи Нюкты, никогда не прощали убийства родителя и осквернения материнского ложа и нестерпимыми угрызениями совести доводили виновных до сумасшествия или до самоубийства.

Некоторые говорят, что в древние времена Эринии пытались отомстить первому коронованному правителю богов Крону за то, что он оскопил серпом адамантовым своего отца Небо-Урана и будто бы не без их участия Зевс сумел ниспровергнуть своего жестокосердного родителя. И сам Зевс всемогущий будто бы боролся с Эриниями после того как, приняв образ пятнистого змея, насильно совокупился с матерью Реей перед этим превратившейся, чтобы напугать его, в ужасную змею. Однако впоследствии Владыка блистательных высей Олимпа, как и всех остальных богов и богинь подчинил древних змееволосых мстительниц своей воле.

Эдип не возвращается в Коринф и по дороге в Фивы невольно убивает отца

50. Чтобы избежать преступлений, Эдип не возвращается в Коринф

Когда Эдип в себя пришел от холодного липкого страха, сковавшего в первый момент его по рукам и ногам искривленным, то постарался отнестись к своей будущей жизни как к поиску решения трудной задачи или загадки и стал медленно сам собой так говорить:

– Может ли Пифия ошибаться? Говорят, она, как и Феб, устами которого она и является, может вещать иносказательно и даже двусмысленно, но явно не ошибается никогда. Могу ли я избежать того, что мне предначертала непреложная Мойра Лахесис? Все говорят, что предопределенного Роком не может избежать даже бог. Тем более людям отвратить невозможно того, что им старая Ткачиха соткала. Теперь я понимаю, что самая тяжелая мука на свете для человека – знать свое страшное будущее и не иметь силы бороться с Могучей Судьбой. Но жутколикая богиня Ананке всем разумным существам предоставила свободу выбора, значит я могу выбрать как мне сейчас поступить. В самом деле, знаменитый рокоборец аргосский царь Акрисий, узнав, что ему суждено умереть от руки внука, всю свою жизнь пытался избежать исполнения оракула, и это ему практически удалось. Он был мгновенно убит случайно брошенным его внуком Персеем на играх диском, и пророчество сбылось, но когда? – Акрисий был уже старцем, и такая быстрая смерть только избавила его от всех страданий и мучений старости дряхлой. Что ж… мне ничего не остается, кроме того, чтобы, подобно Акрисию, стараться избежать исполненья оракула. Для этого мне надо держаться подальше от Полиба и Меропы, чтобы как-то случайно, например, на охоте не убить родителя и потом в приступе умопомрачения не соединиться с матерью. Да, иного исполнения пророчества я и представить не могу.

Подбородок Эдипа давно поднялся и занял привычное положение. Он понял, что ему делать и почти успокоился:

– Я ни за что не вернусь в Коринф и постараюсь никогда не встретиться ни с Полибом, ни с Меропой, даже случайно. Но это значит, что я обрекаю себя на добровольное изгнание.

Подбородок юноши судорожно дернулся вверх и вправо, и он страдальчески завопил:

– Значит, я не буду царем!? Какая страшная цена за отсрочку вынесенного Судьбой приговора! Что ж, придется мне одному заплатить за то, чтобы Полиб и Меропа счастливо состарились.