Сергей Быльцов – Эдип. Боги и герои Древней Греции (страница 26)

Дальше некоторые рассказывают так. На какое-то мгновение Эдип от удара опешил или просто задумался, как будто пытался что-то вспомнить. Сколько времени прошло – неизвестно, ибо бывает, что в один миг человек вспоминает всю свою жизнь.

Юноша, наконец, вспомнил то, что хотел. – Это было предсказание Пифии, что ему суждено убить родного отца. Однако даже беглого взгляда на старца в повозке было достаточно, чтобы он убедился, что это был никак не Полиб. Эдип пытался еще что-то вспомнить, но уже было поздно. Руки его, быстрые, как у всех юношей, вдруг сами опустили посох тяжелый, губительный на голову надменно – враждебного старика, сверкавшего из-под насупленных кустистых бровей глаз чернотой. По воле богини Случая Тюхе посох попал в посеребренный сединой висок черноволосому старику, и удар оказался смертельным, и старец спесивый свалился бездыханным вслед за возницей своим.

Другие же о смерти Лаия рассказывают иначе: после того как Эдип жизнь своим посохом исторг из возницы, он, что-то важное вспомнил и ударил посохом длинным не старика, а коней. Неуправляемые кони, словно северный ветер Борей, понесли повозку, и старец с гордой осанкой выпал из нее, запутавшись случайно в кинутых вожжах. Таким образом, согласно этому мнению, Эдип не был непосредственным убийцей своего отца Лаия, погибшего в результате падения с колесницы на камни.

Вряд ли когда-нибудь будет точно известно как именно погиб Лаий. Например, Аполлодор говорит, что проезжая на колеснице через область Фокиды, Эдип встретился на узкой дороге с ехавшим на колеснице Лаием и Полифонтом, который был глашатаем у царя. Полифонт приказал Эдипу уступить ему дорогу, и, так как Эдип, не повинуясь, медлил выполнить приказ, он заколол пикой одного из коней Эдипа. Разгневанный Эдип убил и Полифонта, и Лаия, после чего отправился в Фивы. Этот рассказ создателя Мифологической библиотеки заслуживает внимания, поскольку Эдип, как царевич, вряд ли передвигался пешком на большие расстояния. Ведь и в Дельфы из Коринфа он приехал на колеснице.

Дальнейшие события большинство известных писателей описывают похоже. Эдипа окружили несколько слуг, и началась драка. Юноша из влагалища, висевшего на поясе, исторгнул свой меч изоострый, и вскоре трое слуг расстались с жизнью, а четвертый, последний в страхе бежал.

Такие дорожные случаи были не редкостью в Греции. Непреднамеренное убийство в дорожной ссоре, тем более вне стен своего города – государства в Элладе не считалось тяжким преступлением, а в некоторых полисах и вовсе никак не наказывалось.

Согласно рассказу ученого путешественника Павсания, Эдип никого из убитых не предал погребению, он лишь после отцеубийства омыл руки в источнике, которому дали название Эдиподия (источник Эдипа). Лаия же предал погребению царь платейцев Дамасистрат, и доныне еще на середине, где сходятся три дороги, находится его могила и сопровождавших его рабов, и над ними навалена куча неотделанных камней. Царская власть в семивратном граде перешла к брату Иокасты Креонту, сыну Менекея.

Некоторые говорят, что Эдип, как ни в чем небывало, возвратился к Полибу, сняв с убитого пояс и меч. Более сведущие же, рассказывают, о победе Эдипа над певицей ужасов Сфинкс и роковых последствиях этой победы.

54. Эринии

Гесиод в «Теогонии» поет, что не бесплодно из могучих Кроновых рук отцовский детородный член полетел. Сколько на землю из члена ни вылилось капель кровавых, все их земля приняла. Прошли годы и из этих капель кровавых, упавших на благодатную землю, родились мощные злобные Демоницы – Эринии.

Софокл же в трагедии «Эдип в Колоне» поет, что рождение этих страшных древних богинь произошло по непререкаемой воле Мойр после первого кровного преступления, когда сын (Крон) тяжко ранил отца (правителя богов Урана), лишив его плодовитости, которая был непременным атрибутом верховной власти.

Эринии Аллекто (безжалостная, непрощающая, никогда не отдыхающая), Мегера (враждебная) и Тисифона (мстящая за убийство) рожденные Геей, впитавшей кровь оскопленного древнего бога Урана, стали богинями самой ужасной кровной мести.

Первоначально Эринии мстили лишь за кровное убийство, т.е. за убийство близких родственников, которое в Греции считалось одним из самых страшных преступлений. В дальнейшем Эринии мстили не только за убийство ближайших родственников. Если человек совершил преступление против священных прав, например, если он нарушил святость кровных уз, если дети нанесли тяжкую и постыдную обиду родителям, младшие братья или сестры – старшим, то Эринии всей своей древней мощью восстают против преступников и, карая, восстановляют попранный нравственный миропорядок. Негодование за позорную обиду выражается в проклятии и взывает к древним богиням-мстительницам, живущим в Аиде, о наказании преступника, и Эринии преследуют его своим ужасным могуществом и на земле, и даже под землей, в преисподней.

Мойры, следившие за установлением жизни на земле и небесах, по указанию их матери богини Необходимости Ананке придавали огромное значение справедливости. Поэтому в пантеоне греческих богов было так много богинь – справедливых мстительниц. Это, прежде всего, дочь черной Нюкты и мрачного Эреба древняя богиня неотвратимого возмездия Немесида, которая не только неотвратимо карала, но и воздавала. Карала преступников богиня правосудия титанида Фемида и так же ее дочери от владыки новых олимпийских богов Зевса справедливые Астрея и Дике и неотвратимая Адрастея. Но ни одна из этих богинь – мстительниц по тяжести наказания не могла сравниться с Эриниями, кара которых доводила преступника до безумия.

Эсхил, который первый вывел на сцену древних божественных мстительниц, представлял их подобными Горгонам и Гарпиям, в виде безобразных старух, с синими волосами, перевитыми ядовитыми змеями, и с глазницами, из которых текла кровь. Они были одеты в черное с кроваво-красными поясами и держали пылающие факелы и бичи для пыток. Из страшной пасти чудовищных старух высовывался большой алый язык, с которого капала кровь и доносился рев скота и собачий вой. Настигнув преступника, они повергали его в безумие, нещадно нахлестывая пропитанными ядом бичами. Часто Эриний сопровождали Рыдание, Смертный Ужас, и Страх, и Безумье с испуганным ликом. Неотступно преследуя, Эринии карали первоначально за убийство родителей, потом за любое убийство, а впоследствии за всевозможные грехи и в первую очередь за неумеренность, заносчивость и гордыню.

Некоторые рассказывают, что Эринии преследуют преступника, как гончие – дичь, помрачают ему разум своими ядовитыми бичами, внушают ему безрассудные мысли и поют ему ужасные песни, которые обвиваются вокруг него подобно крепким веревкам. Древние Эринии были неумолимы, однако впоследствии, если преступник покается и очистится от своей вины, то они перестают его преследовать и становятся справедливыми богинями-мстительницами, а иногда и благодетельницами – Эвменидами. Другие же говорят, что Эвмениды – это не преобразившиеся Эринии, а дщери Владыки немых и его изменяющейся со временем супруги с вечно печальными красивыми глазами. Дети Персефоны от Аида Эвмениды были милостивыми, благосклонными мстительницами.

Многие считают, что Эринии были просто олицетворением мук совести, когда человек, совершив нечестивый проступок, сам себя доводил до безумия.

55. Эринии тщетно пытаются довести Эдипа до безумия

Эринии, обитавшие в мрачном Аиде, сидели в своем жилище, которое зловещим зовется. Особыми гребнями черных гадюк все три сестры из косматых седых волос выбирали. Только узнав об очередном убийстве близкого родственника, тут же восставали меж теней в темноте преисподней, древние богини тотчас.

Узнав об убийстве Эдипом своего отца Лаия, Эринии злобно зарычали, словно разъяренные львицы, прянув из логова от детенышей навстречу охотникам. Потрясая своими отравленными бичами, они полетели на землю, освещенную солнечным светом, и сразу стали принюхиваться, как натасканные собаки, пытаясь уловить запах Эдипа.

Тисифона в кудрях из змей ядовитых, сулящих неисчерпаемое несчастье, ярко пылавший факел сосновый подняла над головой и, глухо лязгая кривыми зубами, заорала истошно:

– Милые сестры! Скорей заведем наш хоровод смертоносный и будем нечестивого преступника Эдипа искать! Мы его быстро найдем и будем вокруг гнусного отцеубийцы, как буйные вихри, кружить и кружить и ядовитыми бичами язвить и язвить его тело пока безумие страшное не постигнет его. Где бы ни был нечестивец Эдип, долго он от нас не сумеет скрываться!

Продолжительно Эдипа искать Эриниям не пришлось. Он как ни в чем ни бывало, шел по дороге, ведущей в семивратные Фивы и в это время решил отдохнуть, подкрепившись скудной едой и сладостным сном, избавляющим людей от дневных тревог и волнений.

Беспечный вид преступника, еще большим гневом зажег мстительные сердца древних Эриний: грозно зашипели змеи на их головах, слезящиеся кровью глаза, блуждая, пламенем злобным зажглись.

– Вот я, – завопила Аллекто, – видишь меня? Я пришла из подземного приюта сестер всем ненавистных, чтоб жестоко тебя покарать, нечестивца!

В бешенстве вымолвив так, горящий пламенем черным факел метнула она и попыталась вонзить заснувшему юноше в сердце. Ужас тяжкий на миг прервал героя сон беспокойный, пот все тело ему омыл холодной волною.