Сергей Быльцов – Эдип. Боги и герои Древней Греции (страница 20)

Если бог готов был дать оракул, то вопрошающий совершал омовение водами священного Кастальского ключа, чтобы пройти телесное очищение.

Вопрошающе должны были внести соответствующую плату. Говорят, что в древнее время в качестве платы достаточно было внести жертвенную лепешку. Впоследствии размер платы определялся договорами Дельф с различными общинами.

Например, договор между Дельфами и ликийскими фаселитами, устанавливал для общины взнос в 7 дельфийских драхм и 2 обола, а для отдельного гражданина – в 4 обола (1 афинскую драхму).

Однажды храм посетил сын Деметры, ослепленный Зевсом бог богатства Плутос, и потому после этого прорицания стали доступны лишь гражданам с немалым достатком, однако вскоре и среди них образовывались очереди.

Очередь в допущении просителей, приносивших богатые дары, определялась жребием, при этом женщинам запрещалось вопрошать оракул без посредников. Граждане Дельф имели право вопрошать оракул вне очереди. Кроме того, некоторым лицам и государствам предоставлялось почетное право вопрошать без очереди. Например, как рассказывает Плутарх, такой привилегией пользовался последний лидийский царь Крез, богатство которого вошло в знаменитую поговорку, и некоторые лидийцы после богатых посвящений в Дельфы, а также Спарта и Афины в период Пелопоннесской войны.

Однако, несмотря на частое посещение храма Плутосом, Пифия сама могла отказаться давать прорицания даже богатому и знатному человеку, осквернённому преступлением. Даже могучему сыну Зевса Гераклу, уже свершившему все 12 великих подвигов, Пифия Ксеноклея отказала в оракуле после того, как он убил сына Эврита Ифита, сбросив его в гневе с высокой скалы. Для того, чтобы понять речь Ксеноклеи не потребовался и специальный жрец профет.

– Ты убил своего гостя, – гневно изрекла Ксеноклея. – У меня нет оракулов для таких, как ты!

После выполнения всех предписанных действий, вопрошающий допускался в храм, чтобы задать свой вопрос. В непростых дельфийских ритуалах вопрошающими руководили специальные жрецы, а сопровождали их дельфийские проксены.

40. Жрицы, а не жрецы

Жрецами Аполлона обычно были мужчины, поскольку мужчины были жрецами богов, а женщины – жрицами богинь. Использование женских уст не было типичным и для Фебовых прорицалищ.

В Дидимах и Кларосе, где находились известные оракулы Феба, пророками были мужчины. В Ликийских Патарах и египетских Фивах предсказательницей была женщина.

Как рассказывает Геродот, впервые употребивший для прорицательницы слово «пифия», сам бог иногда посещает эти храмы и проводит ночь на ложе. Жрицы, как говорят, не вступают в общение со смертными мужчинами. Когда является бог и изрекает оракул (что бывает не всегда, а лишь по временам) жрицу запирают с ним по ночам в храме.

Из других оракулов лишь в Аргосе Аполлон вещал женскими устами, но там прорицалище было устроено непосредственно по дельфийскому образцу.

Плутарх рассказывает, что Пирру явилось страшное знамение: когда в жертву приносили быков, их головы, уже отделенные от тел, на глазах у всех высунули языки и стали слизывать собственную кровь. В Аргосе Аполлонида, прорицательница Ликейского бога, выбежала, безумно крича, что ей привиделся город, полный убитых, и орел, который шел в сражение, а потом вдруг исчез.

Одно из объяснений, почему в Дельфах прорицательницей была женщина, видимо, заключается в истории этого святилища. Действительно, и сама первая владелица древнего прорицалища Гея и ее спутница горная нимфа Дафна, и титаниды Фемида и Феба – все были богинями, имевшими жриц. Поэтому и Аполлон, приняв прорицалище от бабки Фебы, решил, что по древней традиции будет продолжать вещать женскими устами.

Другие считают, что Аполлон выбрал для вещания жрицу, а не жреца потому, что, наряду с ним, в Дельфах почитался и Дионис. На Парнасе совершались общие оргии в честь Феба и Вакха и в течение трех зимних месяцев, когда Аполлон был в Гиперборее, Дионис занимал его место в качестве главного божества. Оракул в это время безмолвствовал, но оргии совершались.

Плутарх говорит, что Дионису знаменитые Дельфы принадлежат не меньше, чем Аполлону. Растерзанное на семь частей тело Загрея (старого Диониса) было восстановлено Аполлоном, и он отнес их на Парнас в Дельфы.

Главными служительницами Диониса были, как известно, женщины, и потому в Дельфийском храме главной была жрица, а не жрец. Дионисийское начало обусловило и экстатический характер дельфийских пророчеств, только вместо винных возлияний, Пифия использовала дурман, исходящий от жевания лавра и вдыхания испарения из расщелины, где гнил Пифон. При этом, еще древние различали буйный экстаз с вином, разгульными танцами и неистовой музыкой, внушаемый Дионисом, и пророческое почти поэтическое вдохновение, доставляемое Аполлоном, пусть и с помощью лавра.

Павсаний рассказывает, что первой жрицей – заместительницей бога была Фемоноя, которая тоже первой стала давать пророчества в гекзаметрах. Но местная поэтесса Бойо, написавшая гимн дельфийцам, говорит, что это прорицалище было основано в честь бога людьми, прибывшими от любимых Аполлоном гипербореев; в их числе был и Олен; и что он был первым пророком вещего бога и первый, который песни составил из древних напевов. Кроме него одного, ни о ком не сохранилось памяти как о дельфийском служителе бога, но всегда говорили только о женщинах-пророчицах.

41. Жрица – неопытная и несведущая дева

Оставивший немалое литературное наследие историк и библиограф Плутарх, немалое время служивший дельфийским жрецом, рассказывая о том, почему Пифия перестала пророчествовать стихами, говорит, что первая Пифия заняла свое место прекрасно и по праву, как никто другой. Жизнь она прожила добропорядочно; но выросла в бедном крестьянском доме и сошла она в это прорицалище, не принеся с собой никакого искусства, никакого опыта, никаких особых способностей.

Ксенофонт полагает, как невеста мужу должна предстать, почти еще ничего в своей жизни, не увидев и не услышав, так и эта фебова дева, будучи почти во всем неопытной и несведущей, поистине душой своей бессмертной сожительствовала с богом.

В древнейшие времена до принятия сана Пифия могла быть замужем, но от неё обязательно требовалось целомудрие и, конечно, беззаветная преданность Аполлону.

Для Пифии в Дельфах, существовало ритуальное предписание девственности. Вкушение бычьей крови, как испытание девственности, напоминает процедуру вкушения бараньей крови в Аргосе, в храме Аполлона, расположенном рядом с храмом Геры Акреи (Владычицы горных вершин). Там, по свидетельству Павсания, пророчицей является женщина, не знающая мужского ложа; каждый месяц она ночью приносит в жертву барана, и, вкусив его крови, становится одержимой богом.

Диодор Сицилийский говорит, что в старину девственницы предоставляли оракулы, поскольку девственницы имеют природную невинность нетронутой также как и Артемида; ибо, в самом деле, девы, как предполагается, хорошо подходят для охраны тайны оракулов. В позднее время, однако, люди говорят, что Эхекрат из Фессалии, придя в храм и увидев деву, произносившую оракул, был очарован так ее красотой, что похитил и познал ее. Дельфийцы из-за этого прискорбного случая приняли закон, что в будущем девы больше не пророчествуют, но, что пожилая женщина в пятьдесят лет должна объявлять оракулы, и, что она должна быть одета в костюм девы, как своего рода напоминание о девственных пророчицах старины. Позднее, однако, в Дельфах вновь был введен прежний обычай – все возвращается на круги своя.

Пифии помогали служительницы храма, которые должны были поддерживать священный огонь, как в храме Гестии. Хранить этот огонь должны были не девушки, а женщины, по летам уже не способные к браку.

Аристофан называет Пифию чревовещательной прорицательницей потому, что ее вещание шло как бы из живота (пупка).

В самое цветущее для оракула время, как сообщает Плутарх, в период наивысшей славы святилища, в служении при нем постоянно чередовались две Пифии, а третья в случае надобности заменяла их место. Законным временем для совещаний с оракулом первоначально считался только один день в году – седьмой день весеннего месяца (7 Бисия – день рождения Аполлона, в самом начале весны, около равноденствия), когда он с наступлением теплых погожих дней возвращался из любимой им Гипербореи. Затем прорицания стали проводиться ежемесячно по седьмым числам, за исключением зимы, когда Аполлон гостил у гипербореев, а ещё позже – ежедневно, кроме особых нечистых дней.

42. Пифия, сидящая над расселиной на треножнике

В лавровых венках с шерстяными повязками, вопрошающие приносили богу молитвы и жертвы. Когда по знамению жертвы день оказывался благоприятным для совещания, тогда Пифия, после предварительных омовений, в золотом головном уборе всходила на знаменитый золотой треножник.

О треножнике Диодор Сицилийский рассказывает такую древнюю историю. Говорят, что в старину козы однажды обнаружили святыню оракула, поэтому по сей день дельфийцы предпочитают использовать коз, когда они вопрошают Оракула. Открытие произошло следующим образом. Существует пропасть в том месте, где сейчас находится то, что известно как «запрещенное» святилище, и козы обыкновенно паслись там, потому что Дельфы еще не были заселены. Постоянно какой-нибудь козел приближался к пропасти, и заглядывал в нее, начиная скакать необычным способом и издавать звуки совсем иначе, чем это они делают обычно.