Сергей Буркатовский – Война 2020. Первая космическая (страница 56)
Машин на пикете было три – помимо дэпээсного «Сайбера» на обочине примостился «уазик» с черными военными номерами и очередной невезунчик. Лысоватый встрепанный мужик чуть не подпрыгивал, ожидая вершителя своей судьбы и судьбы своего потрескивающего под тяжестью узлов и коробок росинанта. Увидев капитана, он дернулся, сделал полшага и снова замер в нерешительности. Тот лениво махнул рукой – жди, мол. Из «уазика» высунулась еще одна капитанская морда – только в камуфле и с выцветшей повязкой патруля где-то в районе локтя.
– Васильич, проверь тарщмайора, чтобы ему нескучно было. – И уже к Алле: – Ну, мадам. И как это понимать? Создание помех дорожному движению, езда задним ходом по магистрали…
Виктор отвлекся, передавая армейскому капитану документы. Тот, несмотря на видимый расслабон, профессионально-цепким взглядом сличил фото. Пролистал военник, внимательно – «Дата выдачи номеру документа… соответствует»… И «ксюха» под локтем в полной готовности. На последней записи капитан запнулся. Глянул сочувственно.
– Что, товарищ майор, – не пригодились?
– Есть такое дело, товарищ капитан. Даже на спарке взлететь не успел. Больно уж все быстро кончилось.
– Понятно. Расстроились? – Он вернул Виктору документы,
– Не сказал бы. Полетать, конечно, хотелось, но…
– Этверно. Ну его на его. Радиацией дышать. – Со стороны Москвы послышался уже привычный рокот, в сопровождении мигалок пронеслась группа из бэтээра и пары «газонов».
– По бандитов поехали, – пояснил капитан. – Еще, понимаешь, война не началась как следует – а уже успели расплодиться. За Сергиевым дачный поселок разнесли. Штук пять вот таких вот бедолаг, – капитан кивнул на невезунчика, – шлепнули. Ну и баб с детишками того-с. Запасались, понимаешь, барахлом и хавкой. А то и машины отбирали. На предмет бензина в основном. Теперь – отлавливай их. Так что вы, товарищ майор, осторожнее. Оружие-то есть?
– Нет. Сдал при обратном увольнении. Всего три дня потаскал. Да мы недалеко, до Королева.
– Ну, тогда удачи, товарищ майор. – Обратно в «УАЗ» капитан с повязкой не полез, устроился в дверном проеме. Нуда, кондей в «козле» вряд ли предусмотрен… Виктор спрятал документы в карман, обернулся – как там Алла?
Похоже, та со своим давешним взбрыком поторопилась. Сейчас растраченный на скандал у «гипер-маркета» запал ей ой как пригодился бы. А может, и потраченная на пойло пятихатка. Хотя вряд ли. Гаец примостил на капоте «Сайбера» планшетку и неспешно заполнял протокол. Невезунчик вернулся к своей машине, его жена что-то дула ему в уши, подпинывая пухлым локтем в бок. Видно было, что попилить муженька ей чисто в радость. Виктор ему даже посочувствовал. Нет уж, лучше уж Алкины взбрыки, чем такие вот постоянные запилы на нервах. Мужичонка, в полном соответствии с накачкой, раздувался на глазах. Сейчас, в свою очередь, пойдет качать – права.
– Всего-то?! – Алка умела подбирать и слова, и интонации. – Я-то уж думала, гуд бай, водительское… – Сейчас казалось, что, невзирая на присутствие любовника, она бросится на шею капитану и расцелует его в обе обширные щеки.
Гаишник сложил планшетку и открыл было рот для ответа – не успел. Мужичок, настропаленный супругой, выпятил колесом рудиментарную грудку, набрал в легкие бензиновой гари и пискнул:
– Товарищ милиционер! Объясните, пожалуйста, по какому праву вы нас здесь задерживаете? И почему вот эту гражданочку вы вне очереди оформляете?
Гаец склонил ухо к погону, словно прислушиваясь – что звездочки скажут, посмотрел эдак ласково. И заговорил тоже нежно и вкрадчиво, развлекаясь:
– Видите ли, Николай Борисович, девушка, насколько я вижу, торопится.
– Я тоже тороплюсь! У меня работа! Я уже девять дней должен быть…
– Вот и надо было торопиться девять дней назад. А теперь, Николай Борисович, торопиться поздновато. Да еще и
– Я начальник отдела…
– А вот я на вашем месте не был бы в этом так уверен. Потому что либо ваш отдел девять дней успешно обходился без вас – и тогда на фига такой начальник? Либо ваш отдел накрылся звиздой. В том числе и благодаря вам. В любом случае пара часов ничего не изменит.
– Пара часов?! – Мужичонка сорвался на визг. – Да как вы смеете…
– Я – смею, Николай Борисович. – Гаишник стал еще более вежливым, чем давеча – с «соблаговолите» и «мадам». – Пока вы, как тараканы, по щелям прятались – я, извините, каждую минуту бомбу на башку ждал. А «гражданочка», что характерно, аккурат тридцатого, пока вы по хуторам тикали, в Москву гнала. И вот тут я верю – по делам. У меня память на номера профессиональная, – пояснил он нормальным голосом опешившей Алле, а затем снова подпустил в голос не предвещавшей ничего хорошего патоки. – Знали бы вы, Николай Борисович, как мне по всей вашей драп-колонне длинной-длинной очередью засадить хотелось… Сдержался. И вы уж, пожалуйста, сдерживайтесь.
Алла засунула права и штрафную квитанцию в сумочку, мужичонка лихорадочно шарил по карманам – деньги, что ли, искал, дурак?! Алла с Виктором переглянулись и двинулись к машине, чтобы не присутствовать при неизбежном унизительном смешивании боевого лемминга с дорожной пылью. Не успели.
Распахнулась задняя дверь армейского «уазика», и оттуда с воплем «Се-е-ели!» вывалился «рядовой необученный» – а может, и обученный как раз, явно из резервистов, в мятой форме времен как бы не афганской еще войны, ровесник и «двух капитанов», и мужичонки – но с девственно чистыми погонами. В мгновенной тишине, пока вскинутый воплем армейский капитан нашаривал под локтем «ксюху», мент соображал, что к чему, рядовой набирал воздух для нового вопля, а лемминг просто стоял себе столбиком, из хрипящей армейской рации образца девяносто лохматого года донеслось – «… Анастасии Шибановой… Пьетро Тоцци… совершил посадку… на борт….» Затем, вторя новому воплю рядового, где-то за поворотом взлетела ракета, потом еще одна и еще. С обоих концов забитой машинами трассы неслись гудки. Поток преобразился – унылые рожи за лобовухами будто стерли огромным ластиком. Казалось, даже сквозь тонировку сверкали глаза, металл вибрировал от радостных, во всю глотку, криков, из-за окон с опущенными стеклами уже не хныкали, а радостно верещали детеныши. Какая-то деваха с конкретно пятым размером бюста высунулась из люка мамонтоподобного «крузака», вертя над головой ярко-красной майкой.
Это были уже не беженцы. Не зашуганное стадо. Пусть ненадолго, пусть всего-навсего до столкновения с грубой прозой послевоенной – именно так – жизни. Но сейчас, на эти пять минут, может быть, даже на целый вечер, – это был народ.
И то, что собственной заслуги внезапно преобразившихся из толпы в народ людей в этом превращении почти не наблюдалось – тоже было пока не важно. В конце концов, толпу народом делают отдельные люди. Иногда, когда в дело идет высокий штиль, их называют героями.
Мент сунул оторопевшему леммингу документы и, почти неслышно за шумом, только по губам читать, проорал: «Вали в свой отдел, начальник хренов! Давай, ну!» Пальцы скребли по кобуре – душа требовала салюта. Однако капитан опять сдержался. По широкой отожранной морде катились слезы. А губы уже не орали, а шептали:
– Сели. Сели.
15:55 мск (07:55 EDT)
Лондонтаун, Мэриленд
Берег Чесапикского залива
Рон выключил древний приемник. Телефон, планшет – все было отключено загодя. Все хорошо. Они сели. Как и Майк с Бобом и Мэттом немного раньше. Теперь – его ход. Позавчера он успел посмотреть все доклады и отчеты с анализом операции, присланные его подчиненными. Он и не подозревал, что когда-нибудь сможет затмить кого-нибудь из легендарных злодеев древности вроде Нерона или Осамы бин Ладена. Судя по отчетам, ему это удалось.
Вчера его искали по всему округу Коламбия и прилегающим штатам. Отбросивший внезапно приставку «вице» новый – ненадолго, до выборов – президент организовал ордер на его арест в фантастически короткие сроки. Какого-то бедолагу-судью чуть ли не из постели выдрали. Президенту этот сильный ход, не иначе, порекомендовал президент следующий – Джо Норт. А Джо посоветовал старый дружок Пол. А Полу – неизвестная темная личность в отправленном с левого мэйлбокса письме. И кто бы это мог быть, а? Пол молодец – не стал распускать слюни и правильно понял намек. Будем надеяться, что Джо приспособит приятеля к делу. Надо сказать, скрываться было несложно. Дороги были забиты возвращавшимися из глухоманей перетрусившими было в ожидании русских атомных бомб горожанами.
Сегодня – он сидит на скамейке на берегу залива и смотрит на Аннаполис на той стороне. На яркое утреннее солнце. На чаек. Кто знает – если бы не здоровье, возможно, он и не влип бы в Эту историю, а погиб неделю назад на «Стеннисе». А может, и пронесло бы. Кто знает. Так или иначе, моряк из него не вышел. Зато из него получился отличнейший злодей. Даже внешностью Господь не обидел – ну скажите на милость, кем еще может быть лысый тип с французской фамилией и аристократическими манерами? И кому захочется вынюхивать и расследовать мелкие грешки его подчиненных на фоне столь эпической фигуры? Особенно если большого желания искать эти грешки не будет ни у кого.
И вообще – лучше войти в историю злодеем, чем неудачником.