Сергей Буркатовский – Война 2020. Первая космическая (страница 57)
Сзади на подъездной дороге завыли сирены. Ну да – должны же они были найти машину. Пора. Рон достал из внутреннего кармана старый, еще отцовский, «вальтер». Приложил к виску. Мягко, не торопясь и не пугаясь грядущего, потянул спуск.
Он не ожидал увидеть райских врат – после всего, что сделал.
Он их и не увидел.
16:30 мск
Центральная часть Черного моря
ЭМ ВМС Италии
«Luigi Durand de la Penne»
Теплое-теплое Черное море. Соленый, восхитительно вкусный бриз. Серая громада крейсера совсем рядом. Нашего. Поднимают почти черный, покрытый копотью, даже после едкой соленой воды, спускаемый аппарат. Там, в нем, – вырезанный из борта кусок обшивки, убивший Серегу и занявший его место в ложементе. Они привезли его, чтобы такие «неизбежные в Космосе случайности» – уже официальная формулировка Ллойда, именно так, со словом «Космос» с заглавной буквы, – не повторялись. Хотя будут другие. Там слишком сурово. Жизнь там – пока для немногих. Для таких, как она.
А здесь – итальянские моряки стоят по стойке «смирно». Не шевелятся, словно и не южане вовсе. Некоторые из них женщины. И все – перекрашены в условно-блондинистый цвет. А условно – потому что черный, проволочной жесткости, южный волос не спрячешь. Спасибо, девчонки. В самом деле приятно.
Чайка пикирует из-под солнца, прицельное бомбометание – шмяк! На парадных брюках командира эсминца с совершенно не итальянскими – английскими? – усами расцветает бело-зеленая клякса. Он лишь вздрагивает, лишь еще сильнее выпучивает глаза. Положение обязывает.
Она идет, опираясь на плечо русского каплея и итальянского, черт его знает, кто он по званию, моряка. Сзади остались вертолетчики. Стоят в рабочих комбинезонах, оранжевых спасжилетах, облупленных шлемах. Они такие же, каким был когда-то Сергей.
Тяжело. Обязательных перед возвращением на землю тренировок пройти не удалось, не до того было. Но она прошагает эти двадцать метров. По сравнению с тремястами восемьюдесятью четырьмя тысячами километров – ерунда.
Теперь она понимает, почему лениво докручивающий лопастями вертолет доставил их с Пьетро не на «Москву», а на итальянский корабль. Теперь все будет хорошо. Она пройдет мимо строя на почти бессильных ногах, их с Тоцци вместе с нашими врачами осмотрят итальянцы, а уже потом – в Звездный. А «Луиджи-как-его-там-де-ла-Пендель» уйдет из Черного моря обратно. И командир почистит запачканные прямым попаданием брюки.
Как будто единственной целью его самого и его корабля было торжественно встретить их – вернувшихся на Землю, но оставивших на ее пыльном и безжизненном спутнике друга. И часть своей души. Как будто и «Пенья», и маячащие в отдалении американцы не забивали в системы наведения своих ракетных комплексов данные той же «Москвы» – еще каких-то пять суток назад. На взаимной основе.
Как будто не плелся сейчас дымящейся радиоактивной развалиной к месту затопления «Стеннис». Как будто не лежал уже на дне «Кузнецов». Как будто не грузились в Клайпеде обратно на десантные корабли американские морпехи, а в калининградских госпиталях не кричали в забытьи раненые. Жалобно и зло. Как эти заходящие в новую атаку на парадное обмундирование командира эсминца чайки.
Чертовы дипломаты наконец-то включили свои органчики, и теперь они будут болтать, болтать, болтать – чтобы учебники лет через десять превозносили мудрость остановивших войну государственных до мозга костей деятелей. Католики и православные будут до хрипоты спорить – чей, какой все-таки конфессии крест установлен на первой за пределами Земли могиле. Сектанты будут пророчить о конце света, ибо сказано: «Прах к праху», а тело полковника Третьякова не вернется к породившей его земле в течение пары-тройки ближайших миллиардов лет. А вот хрена. Конца света не будет – по крайней мере, сейчас. Она сделала все, что смогла, там, где могла. И солдаты, матросы, летчики сделали все, что могли, там, где стояли, – но точку поставил все-таки Сергей. Одна смерть на фоне тысяч стала шоком. Одна жизнь за сколько там миллионов? Сто? Двести? Миллиард? Хороший размен.
Плевать, что войну окончательно списали в архив лемминги, массово мигрировавшие с сайтов со сводками военных (ну что вы – какая война, просто вооруженный конфликт) действий на сайты космических агентств. Нехай лемминги живут, торгуют всякой дрянью, занимают у банков и дают им в долг. Иногда они растят хлеб, изредка – плавят сталь, совсем изредка – делают ракеты, в совсем уж единичных случаях – не боевые, а космические. И посылают самых любопытных своих братьев и сестренок туда, где нет ни еды, ни теплого ветра, только молчащая пустота и яростное солнце.
Мы были там. Там есть главное – ощущение бреда всех этих войн и политических игр. Там есть простор. Там – прямо сейчас – есть жизнь. Она успела увидеть ползущую по небу звездочку «Волшебной Лодки» перед тем, как стартовать к Земле.
И там уже есть смерть. Наша смерть. Мы вернемся к нашим могилам.
Сама Луна пока пуста – но на ней есть База Третьякова. Ее уже нанесли на карты. И значит, там снова появятся люди. Не сразу, сначала они извлекут уроки. Жаль, что не главные. Главные уроки учить труднее всего. Но они появятся там опять, как бы высокопоставленные свиньи ни ковырялись в так любимой ими кровавой грязи. Свиньи не смотрят вверх. Лемминги, наверное, тоже. Но временами, в такие вот мгновения, они все-таки поднимают глаза к небу. Оно смотрит на них мириадами вечных немигающих глаз – и лемминги останавливаются, превращаясь обратно в людей. В тех, кем они были в детстве, когда мечтали стать моряками и космонавтами, а не региональными супервайзерами или старшими мерчандайзерами. Некоторые всего на минутку прерывают свой бессмысленный бег к Последнему Океану. Некоторые перестают быть леммингами навсегда. И задают себе вопрос – а что там, за тем, новым горизонтом?
Плавать по морю – необходимо. Жить – не необходимо.
Командир эсминца, потомок тех самых великих римлян, вчеканивших эту фразу в века, уже забыл про пятно на брюках, набирая и набирая могучей грудью воздух, напрочь отказываясь выдыхать по причине значимости текущего момента. Настя улыбнулась ему почти легко перешагнула через высокий комингс и потеряла сознание. Моряки – русский и итальянец – еле успели подхватить ее.
Вместо послесловия
Луна: Там, где нас не было
Эта книга – фантастика. Хотя в ней нет ни бластеров, ни звездолетов, ни нуль-Т. Ни звездных принцесс, ни живущих в пещерах астероида чудовищ. Ничего, обычно ассоциирующегося с этим словом. И будущее в ней не столь чтобы уж далекое. Все герои уже родились, вся упомянутая техника или существует «в железе», или рождается прямо сейчас на чертежах, или же, в крайнем случае, на эскизах. Подобные проекты, как показала практика середины прошлого века, при должной воле реализуются за 8-10 лет.
Наличие этой самой должной воли и есть почти единственное фантастическое допущение.
Зато настолько фантастическое, что может быть объяснено только альтернативным течением нашей истории. Хотя и с относительно недавнего времени. С Осетинской войны.
Но довольно о фантастике. Поговорим о том, что было, что есть и что, может, и не так скоро, как в книге, но все же (в части возвращения людей на Луну) обязательно будет.
По крайней мере, автор на это надеется.
Каждый из шести миллиардов землян хоть раз поднимал глаза к ночному небу.
В котором царил сияющий диск Луны.
Этот диск был вызовом для человека. Всегда, во все времена. Но он был недосягаем.
Вавилонскую башню до неба достроить не удалось, а из семи способов Сирано де Бержерака удалось осуществить только один, да и то через несколько столетий.
В прошлом веке по Луне смогли прогуляться двенадцать человек из нескольких миллиардов, с близкого (относительно близкого) расстояния ее смогли рассмотреть еще пятнадцать.
И все они были американцами.
Программа Apollo : вырвать первенство
Оправившись от шока, который вызвали у Америки сначала «Русская ракетная тревога» 1955 года, потом – советский спутник, а затем – первый полет в космос человека – старшего лейтенанта советских же ВВС Юрия Алексеевича Гагарина (приземлился он уже майором), США начали готовить свой собственный ответ.
Ответом стала Луна.
Президент Кеннеди постановил – первыми на Луне должны, просто обязаны были стать американцы. На решение этой задачи были брошены если не все, то почти все силы. Огромная часть американской космической программы (разумеется, прикладные программы освоения космоса – связь, разведка, метеорология – развивались своим чередом) работала исключительно на Луну. Под руководством американского космического агентства NASA работали все компании, которым было что предложить, и все люди, которые могли оказаться полезными, включая видного деятеля гитлеровской ракетной программы Вернера фон Брауна.
Мощная экономика США смогла выделить гигантские финансовые ресурсы – двадцать пять миллиардов долларов, не нынешних изрядно потерявших в весе «зеленых», а тех еще, полновесных.
Огромное количество квалифицированных ученых и инженеров выбрало ведущую к успеху стратегию. Перепробовав, разумеется, массу тупиковых направлений. Как шутил кто-то из британцев: «Американцы, конечно, найдут правильное решение – перепробовав перед этим все неправильные». Хорошая шутка. Кстати, где они, те британцы?